страницы А.Лебедева [pagez.ru]
Начало: Духовные стороны христианства

ГОРДОСТЬ

Гордость - отвержение Бога

Горе гордым, ибо участь их с диаволом-отступником. Преподобный авва Исаия (34, 195).

Гордость и высокоумие низвергли диавола с Неба в преисподнюю. Смирение и кротость возносят человека с земли на Небо (82, 14).

Гордость сердца ненавистна Богу, Ангелам и Святым Его. Имеющий в себе гордость - причастник диаволу. По причине гордости преклонились небеса и поколебались основания земли возмутились бездны, пришли в смятение Ангелы и претворились в демонов. Прогневан гордостью Всемогущий: повелел Он бездне низвергнуть из себя огонь, и огненному морю вскипеть огненным волнением. По причине гордости Он учредил ад и мучения. По причине гордости учреждены темницы и биение, которыми терзается диавол за гордость сердца своего. По причине гордости устроена преисподняя, сотворен червь неумирающий и неусыпающий (82, 6).

Все грехи мерзостны пред Богом, но мерзостней всех-гордость сердца (82, 19).

Не считай себя мудрым: иначе гордостью вознесется душа твоя, и ты впадешь в руки врагов твоих (82, 23).

Не возносись гордостью, не провозглашай и не кричи, не говори громко и поспешно. Кто умножает слова, тот не может пребыть чистым от греха (82, 25-26).

Чада мои, нет нечестия, которое было бы выше того, когда человек наносит скорбь ближнему и возносится над ближним. Преподобный Антоний Великий (82, 26).

Естественно духу нашему возвышенное ощущение презрения к врагам демонам, но это ощущение извратилось: мы преклонили голову перед демонами, а превозносимся один над другим, уязвляем друг друга, каждый признавая себя праведнее ближнего. Гордостью нашей мы делаем Бога нашим врагом. Авва Исаия (82, 173-174).

Что может грех там, где есть покаяние? Как можно преуспеть в любви там, где есть гордыня? Иоанн, игумен в Раифе (82, 297).

Когда придет тебе помышление гордости или превозношения, исследуй совесть свою, сохраняешь ли ты все Божественные заповеди? Любишь ли врагов твоих? Радуешься ли когда возвышается и прославляется человек, действующий против тебя? Огорчает ли тебя унижение? Признаешь ли себя рабом неключимым? Признаешь ли себя грешнейшим всех грешников? Если же, в противоположность этому, ты находишься в таком настроении, что готов всех учить и исправлять, то знай, что это настроение духа разрушает все твои добродетели (82, 396).

Лучше быть побежденным в смирении, чем победить с гордостью (82, 397).

Гордость, если бы и приблизилась к небу, низвергается даже до ада. Так, напротив, смирение, если бы низошло до ада, оттуда возводится даже до неба. Изречения безымянных старцев (82, 401).

Гордость - начало греха. С нее начинается всякий грех и в ней находит свою опору. Святитель Иоанн Златоуст (45, 575).

Началом гордыни бывает обычно презрение. Тот, кто презирает и считает за ничто других-одних считает бедными, других людьми низкого происхождения, третьих невеждами, вследствие такого презрения доходит до того, что почитает себя одного мудрым, благоразумным, богатым, благородным и сильным (5, 94).

Как узнается гордый и чем исцеляется? Узнается потому, что домогается предпочтения. А исцеляется, если будет верить суду Сказавшего: "Бог гордым противится, а смиренным дает благодать" (Иак. 4, 6). Впрочем, надо знать, что хотя убоится суда, произнесенного за гордость, однако не может исцелиться от этой страсти, если не оставит всех помышлений о своей предпочтительности. Святитель Василий Великий (8, 195).

Гордость есть причина первоначального падения и главное начало болезни. Гордость через Люцифера (Денницу), низверженного за нее, вкралась потом в первозданного Адама, произвела слабости и поводы ко всем порокам. Ибо когда он думал, что может приобрести славу Божества свободой произвола и своим старанием, он потерял и ту, которую получил по благодати Творца (53, 145).

Кем обладает страсть гордости, тот не только не считает достойным соблюдать какое-либо правило подчинения или послушания, но и самое учение о совершенстве не допускает до своих ушей. В его сердце растет такое отвращение к духовному слову, что если бы и случилось такое собеседование, взор его не может стоять на одном месте, но насупленный взгляд обращается туда и сюда, глаза обыкновенно устремляются в другую сторону, ...так что пока продолжается духовная беседа, он думает, ...что все говорится в укор ему (53, 159).

По каким признакам можно угадать и различить плотскую гордость, чтобы обнаженные и выведенные наружу корни этой страсти, ясно понятые и рассмотренные, легче можно было вырвать? Ибо тогда можно от смертоносной болезни всецело уклониться, когда против гибельного воспаления и вредных проявлений принимаются заблаговременные меры предосторожности; когда, зная предварительные приметы, мы предупреждаем болезнь с предусмотрительной и прозорливой рассудительностью... Итак, плотская гордость отличается следующими признаками: сперва бывает в разговоре ее крикливость, в молчании-досада, в веселии громкий разливающийся смех, в печальном случае-неразумная скорбь, в ответе - строптивость, в речи - легкомыслие, слова выражаются без всякого участия сердца, безрассудно. Она не имеет терпения, чужда любви, дерзко наносит оскорбления, а терпеть их не может. Она не склонна к повиновению, если что не совпадает с ее желанием и волей. К принятию увещания она непреклонна; к отречению от своей воли-слаба, для подчинения другим- весьма упорна, всегда пытается настоять на своем мнении, а уступить другому никак не хочет; и таким образом, сделавшись неспособной принимать спасительный совет, во всем доверяет больше своему мнению, чем суждению старцев или духовных отцов (53, 161).

Подвиг предлежит нам против духа гордости. Эта страсть, хотя по времени борьбы с пороками и по порядку исчисления ставится последней, но по важности и по времени происхождения она первая: этот зверь самый лютый, свирепее всех предыдущих, искушает особенно совершенных и почти уже поставленных на верху добродетели, и жестоким угрызением губит их (53, 143).

Подвижник Христов, который подвизается духовным подвигом и желает получить от Господа венец, должен поспешить всеми способами подавить этого лютого зверя, истребляющего все добродетели, будучи уверен, что пока гордость пребывает в его душе, он не только не может освободиться от разных пороков, но если бы и имел что-либо добродетельное, и это погибнет от яда гордости (53, 163).

Если мы будем размышлять о страданиях Господа нашего и всех святых, думая, что искушающие нас обиды настолько легче, насколько дальше мы отстоим от их заслуг и поведения, если будем помнить, что мы через короткое время переселимся из этого века и по скором окончании жизни сразу будем соучастниками святых, то такое размышление истребит в нас не только гордость, но и все пороки (53, 164).

Всякая душа, одержимая гордостью (оставленная благодатью), предается духовным непотребствам, опутывается плотскими страстями, чтобы, по крайней мере, униженная плотскими пороками, сознала себя нечистой и оскверненной через плоть, тогда как во время холодности духа не могла прежде осознать, что через возношение сердца она сделалась нечистой перед взором Божиим; чтобы таким образом униженный человек позаботился выйти из состояния холодности и, пристыженный бесчестием плотских страстей, постарался возбуждать в себе горячую ревность к духовным подвигам (53, 156).

Гордость - столь великое зло, что заслуживает иметь противником ни Ангела, ни другие противящиеся ей силы, но Самого Бога... (53, 146).

Как победить гордость?... Мы можем... избегать сетей этого злейшего духа, если при всех добродетелях, в каких преуспеваем, будем говорить с апостолом: "Благодатию Божиею есмь то, что есмь; и благодать Его во мне не была тщетна" (1 Кор. 15, 10);

"Бог производит в вас и хотение и действие по Своему благоволению" (Флп. 2, 13). И Сам Виновник нашего спасения говорит:

"кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего" (Ин. 15, 5). И святой Давид напоминает: "Если Господь не созиждет дома, напрасно трудятся строящие его: если Господь не охранит города, напрасно бодрствует страж" (Пс. 126, 1). "И помилование зависит не от желающего и не от подвизающегося, но от Бога милующего" (Рим. 9, 16), Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин (53, 148).

От гордости рождаются: презрение, зависть, неповиновение, хула, ропот, поношение. Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин (Авва Серапион 53, 254).

Гордость есть отвержение Бога, бесовское изобретение, презрение людей, мать осуждения, исчадие похвал, знак бесплодия души, отгнание помощи Божией... Гордость есть предтеча умоисступления, виновница падений, причина беснований, источник гнева, опора лицемерия, твердыня бесов, хранилище грехов. Гордость есть причина немилосердия, неведение сострадания, жестокий истязатель, бесчеловечный судия, противница Богу, корень хулы. Начало гордости-корень тщеславия; середина-уничижение ближнего бесстыдное проповедание своих трудов, самодовольство в сердце, ненависть обличения. Конец гордости - отвержение Божией помощи, упование на свои усилия, бесовский нрав. ...Весьма часто эта страсть получает пищу от (самодовольного) благодарения Бога, ибо она сначала не склоняет нас бесстыдно к отвержению Бога. Видел я людей, устами благодарящих Бога, а в мыслях своих возносившихся. ...Где совершилось грехопадение, там прежде водворилась гордость (57, 150).

Не возвышайся, перстный, ибо многие, будучи святыми и невещественными, свержены с неба (57, 152).

От гордости происходит забвение согрешений, а память о них ходатай смиренномудрия... (57, 153).

Гордый монах не имеет нужды в бесе, он сам сделался для себя бесом и супостатом... Тьма чужда света, и гордый чужд всякой добродетели... Кто пленен гордостью, тому нужна помощь Самого Бога (57, 153).

Смерть-это низвергнутая с небес гордость, которая возносит нас до небес и низводит до бездн (57, 178).

Видимую гордость исцеляют скорбные обстоятельства, а невидимую-Предвечный и Невидимый (57, 211).

Гордым весьма полезно повиновение, жестокая и унижающая жизнь и чтение о сверхъестественных подвигах святых Отцов. Может быть, через это гордые получат малую надежду на спасение... Превозносись только теми добродетелями, которые ты совершил прежде рождения твоего, а те, которые ты исполнил после рождения, даровал тебе Бог, как и само рождение. Преподобный Иоанн Лествичник (57, 151).

Не допускай в себе недуга гордыни, чтобы враг не похитил у тебя рассудка (25, 50).

Человек гордый и непокорный увидит горькие дни. Смиренно-мудрый же и терпеливый возвеселится о Господе (25, 177).

Кто превозносится над братом своим, над тем издеваются бесы (25,177).

Сколько ни превозносится человек в гордыне сердца своего, все же попирает он землю, из которой взят и в которую пойдет. Возвышает же Господь смиренных (25, 188).

И Богу и людям ненавистна гордыня, а любящих смирение - любит Господь (25, 210).

Гордыня подобна высокому сгнившему дереву, у которого ломки все сучья. И если кто влезет на него, тотчас обрушится с высоты. Преподобный Ефрем Сирин (26, 100).

Гордостью болен тот, кто стал отступником от Бога и собственным своим силам приписывает добрые дела (47, 219).

Гордость надмевает мысли до напыщенности и учит презирать всякого человека. Преподобный Нил Синайский (48, 184).

Нет зла, равного гордости. Она превращает человека в демона - наглого, богохульствующего клятвопреступника (45, 576).

Гордый человек расположен мстить за обиды. Гордый не может равнодушно переносить обиды ни от высших, ни от низших; а кто не переносит спокойно обиды, тот не в состоянии переносить несчастье (45, 576).

Человек надменный постоянно сокрушается скорбью, постоянно досадует, постоянно сетует. Ничто не может утолить его страсти (45,576).

От гордости происходит презрение бедных, страсть к деньгам, властолюбие и сластолюбие (45, 576).

Бог ни от чего так не отвращается, как от гордости. Потомуто Он еще изначала все устроил так, чтобы истребить в нас эту страсть. Для этого мы сделались смертными, живем в печали и сетовании; для этого жизнь наша проходит в труде и изнурении, обременена непрерывной работой (41, 671).

Если бы мы постоянно вспоминали о грехах своих, то ничто из внешних предметов не могло бы возбудить в нас гордость: ни богатство, ни могущество, ни власть, ни слава (46, 93).

Как же потушить гордость? Нужно познать Бога... Когда же познаем Бога, от нас удалится всякая гордость. Кто знает, до какой степени Сын Божий смирил Себя, тот не превозносится (45, 576).

Подумай о геенне, подумай о тех, кто гораздо лучше тебя, подумай о том, насколько ты виновен перед Богом... и ты скоро укротишь свой разум, смиришь его. Святитель Иоанн Златоуст (45, 577).

Кто верует, тот не гордится, но, подражая Господу, старается стяжать смирение. Преподобный Симеон Новый Богослов (60, 436).

Праведные искушаются гордостью

Праведник должен бояться гордости больше, чем грешник, потому что грешник по необходимости имеет смиренную совесть, а праведник может гордиться своими добрыми делами. Святитель Иоанн Златоуст (40, 411).

Надеющийся на свою праведность и держащийся своей воли не может избежать козней диавольских, ни найти покой, ни увидеть свои недостатки. Преподобный авва Исаия (34, 326).

О духовной гордости, которою искушаются все совершенные, скажем, что этот род гордости не многими познан и испытан, потому что не многие стараются приобрести совершенную чистоту сердца, чтобы достигнуть этих степеней брани, и не заботятся об очищении страстей. ... Эта гордость обыкновенно искушает только тех, которые, победив предыдущие пороки, находятся уже почти на верху добродетели. Поскольку хитрый враг не может подвергнуть их плотскому грехопадению, то пытается низложить духовным падением, чтобы лишить их всех заслуг прежних добродетелей, приобретенных с большим трудом. Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин (53,157).

Нет никакой другой страсти, которая бы так истребляла все добродетели, лишала человека всякой праведности и святости и обнажала, как гордость. Гордость подобна главной и губительной болезни, которая не один член человека расслабляет, но все тело повреждает смертоносным расстройством и уже стоящих на верху добродетелей может подвергнуть жестокому падению и погубить. Ибо всякая страсть ограничивается своими пределами и целью, хотя повреждает и другие добродетели, но нападает, главным образом, на одну и ее особенно подавляет и побеждает. И чтобы. это можно было яснее понять, скажем, что чревобесие, например, то есть вожделение чрева, или страсть к обжорству, губит строгость воздержания; похоть оскверняет целомудрие; гнев губит терпение, так что иногда преданный одному пороку не лишается совсем других добродетелей... А когда гордость овладевает несчастной душой, то, как жестокий тиран, взяв высокую крепость добродетелей, весь город до основания разрушает и разоряет. Высокие стены святости сравнивает с землей пороков и не оставляет покоренной душе никакой свободы. И чем более богатую захватит в плен, тем более тяжкому игу рабства подвергает и, с жестокостью ограбив все имущество добродетелей, совсем обнажает. Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин (53, 144).

Не вдавайся в гордыню потому, что дела идут у тебя успешно, как будто не можешь потерпеть чего-либо худого. Напротив, помни, что обстоятельства часто меняются, держись скромного образа мыслей и не выходи из пределов человеческих. Правосудие наблюдает дела наши; возмечтавших о себе, что они уже не подлежат наказанию, оно доводит до наказания тем способом, которым они думают избежать его. Преподобный Исидор Пелусиот (51, 114).

Любишь ты праведность? Возненавидь гордыню и возгнушайся ею: она и дела правды делает неблагоугодными Богу. Преподобный Ефрем Сирин (28, 117).

На великую высоту восходит душа гордого и оттуда низвергает его в бездну. Преподобный Нил Синайский (47, 219).

Если возникает в тебе гордость, вспомни, что ею истребляют все плоды добродетели, и успокоишься. Преподобный авва Исаия (34, 97).

Если кто скажет, что лучше гордиться, делая добро, чем смиряться, согрешая, тот совсем не понимает ни вреда гордости, ни пользы смирения (35,190).

Человек был человеком по природе и устроению Божию, но стал животным через приобщение к гордости. Был человеком как носящий в себе образ Божий и стал зверем, преисполненным тщеславия (45, 917).

Человек, творящий благое с кичением... впадает в крайнюю погибель (35, 42).

Гордость в высшей степени вредна и пагубна не только для того, кто усвоил ее себе, но и для того, кто ненадолго разделяет ее (37, 724).

Гордый не знает самого себя и после многих трудов теряет все сокровище добродетели (40, 397).

Гордость... может повредить всякую добродетель души: молитву, милостыню, пост, или что-либо другое. Сказано: "что высоко у людей, нечисто перед Богом" (42, 108).

Представь, если хочешь, что кто-нибудь воскрешает мертвых, исцеляет хромых, очищает прокаженных, но с гордостью - никто не может быть хуже, нечестивее и виновнее его (43, 277).

Гордость есть знак низкого ума и неблагородной души (44,11).

Сколько бы мы ни совершали добрых дел, (гордость) не позволяет им укрепиться в нас и неразлучно пребывать с нами... но препятствует им оставаться в нас непоколебимыми (45, 576).

Знай ясно, что человек, с гордостью живущий добродетельно - если только вообще это значит жить добродетельно,- неожиданно может впасть в окончательную гибель. Тот, кто допустил себя до падения, научившись из этого падения смирению, может восстать и скорее восстановить свое прежнее положение, если только захочет. Тот же, кто по видимости поступает хорошо с гордостью, но не терпит никакого зла, никогда даже не заметит своего беззакония, а, напротив, лишь умножит зло и внезапно отойдет отсюда, лишенный всего (46, 531).

. Подлинно ничто так не отвращает милосердия Божиего и не предает гееннскому огню, как страсть гордыни. Если она присуща нам, то какие бы подвиги мы ни совершали-воздержание ли, девство ли, молитву ли, милостыню ли, вся наша жизнь становится нечистой. Святитель Иоанн Златоуст (46, 602).

Избегай гордости, человек, ...чтобы не иметь тебе противником своим Бога. Преподобный Нил Синайский (48, 243).

Препятствуют пришествию к нам Христа холмы и горы наших гордых помыслов, слов и дел, ибо не приходит туда смиренный Христос, где есть вознесшаяся гордость, согласно словам Писания: "Мерзость пред Господом всякий надменный сердцем" (Притч.. 16, 5). Ибо, по апостолу: "Что общего у света с тьмою? Какое согласие между Христом и Велиаром?" (2 Кор. 6, 14-15). Гордость есть тьма и Велиар. Слово "Велиар" означает "слепое светило", и этим как бы говорится, что он глядит, но не видит. Гордый человек не знает себя: он считает себя светлым, а на деле он мрачен. Считает себя лучше многих, а на деле он хуже всех. Мнит себя идущим к небу, в то время как идет к бездне. Как же Христос, Свет наш, может жить с такой слепой тьмой, которая считает себя светом? Христос и на небе не мог жить с Велиаром:

Он сверг гордого, как же на землю Он придет к нему, то есть к гордому человеку? Какое может быть согласие смиренного Христа с гордым Велиаром?

Велиар, то есть бесовская гордость, существующая в человеке, есть как бы та вспоминаемая в Божественном Писании гора, называемая Гелвуйской, на которую не сходит с небес ни роса, ни дождь и которую проклял святой Давид, поскольку на ней был убит иноплеменниками Саул с тремя своими сыновьями (2 Цар. 1, 21; 1 Цар. 31, 2). Также и на гордого не сходит ни роса, ни дождь благодати Божией, ибо гордостью Христос распинается и убивается. Кто возненавидел Христа, ходящего во плоти на земле? Гордые князья и законоучители иерусалимские: "Уверовал ли в Него кто из начальников, или из фарисеев?" (Ин. 7, 48). Они-то и начали злобствовать против Него. Кто предал Христа на смерть? Гордая иудейская синагога, мнящая себя святой, а Христа считающая грешником: "Мы знаем, что Человек Тот грешник" (Ин. 9, 24). Кто распял Христа? Гордый Пилат. Итак, проклята Богом гордость, как Давидом Гелвуйская гора, чтобы не сошла на нее роса благодати Божией и дождь милосердия Божиего. Не придет туда Христос, где увидит гору велиаровой гордости (103, 593- 594).

Гордый идет не правым и не простым путем, но неровным, тернистым. "Гордые крайне ругались над мною, но я не уклонился от закона Твоего", говорит пророк (Пс. 118, 51). Самое это главное преступление и безмолвное уклонение от закона - в незнании немощи своей-гордости. Ни через что иное так легко не совершается преступление и падение, как через гордыню; и ни через что иное так легко не происходит исправление, как через смирение и простоту. Где совершилось падение, там все было предварено. Из-за гордыни сатана был свержен с небес; фарисей растерял все добродетели, Навуходоносор лишился царства и со скотами, как скот, семь лет ел траву; и тысяча тысяч падений совершаются из-за гордыни. Потому будь смирен и, благодатью Божией покрываемый и сохраняемый, всегда сохранишься без порока и без преткновения. Святитель Димитрий Ростовский (103, 1037).

Видишь, когда приближается солнце, тень становится меньше. Так и благочестивое сердце: чем ближе приходит к нему Бог со Своим светом и дарованиями, тем более оно познает свое ничтожество и смиряется перед Богом и людьми, считая себя недостойным. Напротив, чем дальше отходит солнце, тем большая бывает тень, а когда солнце заходит, тень удлиняется. Зайдет солнце исчезает и тень. Так и человек: поскольку удаляется от него Бог, постольку возносится и величается он в сердце своем; поскольку же человек возносится, постольку от Бога удаляется и Бог от него. И как тень исчезает, когда солнце скрывается, так исчезают и эти, которые мнят себя великими, когда скрывается Бог (104, 440-441).

Посмотрим на плоды горького семени гордости. Гордый человек всяким образом ищет чести, славы и похвалы; он всегда хочет казаться значительным, указывать, повелевать и начальствовать. А кто препятствует его желанию, на того сильно гневается и озлобляется. Лишившись чести и начальства, он ропщет, негодует и хулит. "Чем я согрешил? В чем я виноват? Этого ли труды мои и заслуги достойны?". А часто бывает, что человек сам себя и умерщвляет. Гордый начинает дела выше своих сил, которых не может исполнить. О, человек, что касаешься бремени, которого не можешь понести? В чужие дела он самовольно вмешивается, везде и всякому хочет указывать, хотя и сам не знает, что делает,- так гордость ослепляет его. Без стыда хвалит себя и возвышает: "Я, дескать, то и то сделал, такие-то и такие заслуги имею перед обществом". О, человек, исчисляешь свои заслуги, но что же о грехах своих не говоришь? Если стыдно их объявлять, то стыдись и хвалить себя. Гордый презирает и уничижает других людей: он, дескать, подлый человек, он негодный. А он такой же человек, как и ты, все мы люди. Он грешник, но думаю, что и ты этого имени не отречешься; он в том согрешил или грешит, но ты в другом, а может быть, и в том же. "Все согрешили и лишены славы Божией" (Рим. 3, 23). Власти и родителям своим он не покоряется, не повинуется у гордых шея жестка и непреклонна. Они всегда хотят на своей воле настоять и ее утвердить. Добро, какое имеет у себя, самому себе, своему старанию и трудам и своему разуму приписывает, а не Богу. О, человек, что ты от себя можешь иметь, ты, который нагим вышел из чрева матери своей? Что можешь иметь, чего Бог, источник всякого добра, не подает тебе? Что наши старания и труды могут без помощи Того, Который один все может, и без Которого всякий ничто, как тень без тела? Обличения и увещания гордый крайне не любит, считает себя исправным, хотя и весь подпорчен. Он не терпит уничижения, презрения, бед и напастей, негодует, ропщет, а часто и хулит. В словах и поступках проявляет надменность и напыщенность... Все это плоды ненавистной Богу и человеку гордости (104, 442-443).

Низлагает нашу гордость конец нашей жизни, "ибо прах ты и в прах возвратишься" (Быт. 3, 19). Приникни к гробам, отличи там царя от воина, славного от бесчестного, богатого от нищего, крепкого от немощного, благородного от неблагородного, мудрого от неразумного. И, глядя в гроб, хвались своим благородством, превозносись разумом, величайся богатством, надмевайся честью, считай ранги, исчисляй титулы. О, бедное создание, бедное по началу, бедное по середине, бедное и по концу. Подобен ты хрупкому и худому сосуду, подобен праху и в прах обратишься (104, 446).

Чем больше будем познавать и помнить Христа, тем лучше познаем свое недостоинство и окаянство и тем смиримся. Христос, Сын Божий, Господь твой, ради тебя смирился-тебе ли, рабу, гордиться? Господь твой ради тебя принял образ раба-тебе ли, рабу, искать господства? Господь твой ради тебя бесчестие принял-тебе ли, рабу, возноситься честью? Господь твой не имел где главу приклонить - тебе ли, рабу, расширять великолепные здания?... Господь твой за распинателей Своих молился: Отче, прости им (Лк. 23, 34) - тебе ли, рабу, на Оскорбивших гневаться, озлобляться, искать мщения? Но кто ты таков, что не терпят уши твои оскорбления? Тварь убогая, немощная, нагая, страстная,заблудшая, всяким злополучиям подверженная, всякими бедами окруженная, трава, сено, пар, ненадолго являющийся и исчезающий. Но смотри и берегись, чтобы и тебя Христос, Господь твой, не постыдился, когда ты стыдишься смирения и кротости Его (104,447).

Люди наиболее гордятся или честью и славой, или богатством, или разумом, или крепостью, или благородством. Но все это подлежит переменам, и как приходит к нам, так и отходит от нас, ибо не наше: и возноситься тем, что не наше, весьма бессмысленно. Все, что ни имеем, не наше, но Божие; мы только сосуды и хранилища Божиих дарований. Богу дарующему подобает всякая хвала, и честь, и благодарение, а человеку подобает смиряться, чтобы и то, что имеет, не было отнято из-за гордости. Святитель Тихон Задонский (104, 449).

"Бог гордым противится, а смиренным дает благодать" Невозможно, кажется, поверить, чтобы человек, будучи землей и пеплом, вздумал гордиться; чтобы человек слабый, подверженный всяким недостаткам, к тому же, если рассудить, повинный и суду Божию, начал превозноситься, да еще перед самим Богом, перед которым и весь мир есть капля, павшая из океана. Однако это бедное животное надмевается, возвышается выше кедров ливанских, эта пылинка высоко о себе мечтает, презирает других, да еще и братию свою.

Подлинно Бог украсил человека при создании превосходнейшими дарованиями и умалил его малым чем от Ангелов. Но человек эти дарования по большей части потерял: гордость его обнажила. "Но человек в чести не пребудет; он уподобится животным" (Пс. 48, 13). А хотя бы, и действительно, эти дарованные Богом совершенства все и доныне сохранились в человеке, они не надмевать нас должны, но побуждать больше благодарить Бога и больше смирять себя, ибо мы, ничего не заслужив, все имеем, а в знак благодарности эти дарования употреблять на пользу другим. Но как эту, созданную Богом, красоту гордость разоряет, так, напротив, падшую снова поднимает смирение. Какое же между ними есть различие?

Отец гордости-диавол, родитель смирения-Бог. Гордость не унижает себя, видя свои недостатки, или даже не усматривает своих недостатков и хвалится тем, чего не имеет; но смирение не превозносится и тем, что имеет. Оно подобно плодоносному дереву, которое чем больше отягощается плодами, тем более склоняется к земле. Гордость все себе и своим заслугам приписывает: она не думает, что есть такое, что превосходило бы ее силы. Но смирение все отдает Богу, знает оно, что как всякое добро из этого Источника проистекает, так в него же должно и возвращаться через признание наше. Гордость думает постигнуть все, и тайны Божии, и возносится выше разума Христова; но смирение пленяет ум свой в послушание вере, утверждаясь на священном основании (Еф. 2, 20), что невозможно солгать Богу. Гордость не терпеливо переносит наказующую руку Божию, но с ропотом; а смирение с радостью приемлет наказание Божие. Гордость других презирает и по разуму своему и по делам своим подобного себе не находит;

но смирение со всеми своими дарованиями ниже других себя ставит. Гордость к немощам человеческим не снисходительна; она о поступках других судит оскорбительно; но смирение снисходительно, и немощам других сострадает, как собственным. Гордость бывает подозрительна: все дела других, слова и намерения кажутся ей знаменательными, она все замечает, из всего делает выводы. Но смирение просто и бесхитростно: оно на все взирает младенческим оком и все принимает голубиным сердцем. Гордость бывает разборчива: это не так, другое некстати, честь не честь, должность не должность, награждение не награждение; но смирение все за благо приемлет, смирение всему послушно. Гордости недоступна Божия благодать, а от смирения она неотступна. Гордость всегда несчастна, а смирение всегда благополучно и безопасно. Гордость всякому неприятна и мерзка, а нет ничего приятнее и радостнее смирения.

Истинно смирение, когда мы не высокомудрствуем ни о себе, ни о своих делах. Нужно всегда помнить, что мы люди. Если точно понимаем мы, что есть человек,- не унизим своего достоинства, но и не присвоим себе излишнего. Мы созданы по образу Божию, это заставит нас хранить благородство нашей природы и не унижать себя до состояния бессловесных животных. Но мы слеплены из брения, из праха, и это должно унять наше высокомерие. Больше всех тварей мы способны понимать и просветиться-это должно возбудить нас к предприятиям великим. Но и самые просвещенные впадают в различные заблуждения и иногда больше невежд грешат,- и это должно положить границы нашим высоким парениям. Мы удостоены особого покровительства Вышнего, это должно заставить нас стремиться к небесам и свободно приступать к престолу Благодати. Но, помня о множестве своих грехов и пороков, мы должны работать Господу со страхом и с трепетом совершать подвиг спасения.

Если преступим эти праведные границы, есть опасность - как бы мы, возмечтав о себе излишне, не лишились и того, что нам естественно принадлежит. Митрополит Московский Платон (Левшин) (105,139,143).

предыдущий материал оглавление продолжение...

 
 






Copyright © 2001-2007, Pagez, hosted by orthodoxy.ru
Православное книжное обозрение