страницы А.Лебедева [pagez.ru]
Начало: Духовные стороны христианства

БЕЗМОЛВИЕ

Безмолвие-непрерывная служба Богу и предстояние пред Ним*

*Преподобный Иоанн Лествичник (57, 227).

Безмолвие есть состояние ума, не тревожимого помыслами, тишина свободы от страстей и отрады душевной, стояние сердца в Боге; бестревожное, светлое созерцание, ведение тайн Божиих: слово премудрости из чистого ума, бездна разумений Божиих, восхищение ума, беседа Божия, неусыпаемое око, умная молитва, беструдный покой в великих трудах и наконец-единение с Богом (70, 140).

Для сохранения глубинных сокровищ духа надо освободиться от дел человеческих (не удивляйся), избрав безмолвие, которое чистотой сердца, сладостью умиления сильнее разжигает любовь к Богу, разрешает душу от уз чувств, возводит силы ее в естественное состояние и возвращает им первоначальное устроение. Преподобный Никита Стифат (70, 160).

Блажен, кто ради Бога пребывает в безмолвии... потому что он всегда беседует с Богом (56, 52).

Вследствие обучения безмолвию и продолжительного пребывания в нем, легко и скоро дается каждому внутреннее созерцание и приводит их в изумление созерцаемым (55, 213).

Безмолвие умерщвляет внешние чувства и пробуждает внутренние движения (55, 101).

Но если человек в начале своего безмолвия не ощущает силы... созерцаний по причине парения ума, то пусть не приходит в уныние и не оставляет тишины безмолвной жизни (55, 109).

Приверженность к безмолвию есть непрестанное ожидание смерти (55, 179).

Если любишь покаяние, возлюби и безмолвие. Ибо вне безмолвия покаяние не достигает совершенства (55, 179).

Если желаешь в краткие дни свои обрести жизнь нетленную, то с рассудительностью вступи в безмолвие (55, 182).

Святые не иначе дерзали на беседу с Богом и возвышали себя к сокровенным таинствам, как при немощи членов тела, при бледности лица, происходящих от труда, алчбы, при безмолвии ума и отречении от всех земных помыслов... (82, 279).

Безмолвие, как сказал святой Василий [Великий], есть начало очищения души. Ибо когда во внешних членах прекратится мятеж и развлечение во внешнем, тогда ум от внешних развлечений и парения возвращается в себя и упокоевается в себе, а сердце пробуждается к исследованию внутренних душевных мыслей. И если человек хорошо устоит в этом, то он понемногу приходит в состояние шествовать к душевной чистоте. Преподобный Исаак Сирин (55, 99).

Безмолвие служит для души началом очищения, когда ни язык не произносит чего-либо человеческого (суетного), ни глаза не заняты рассматриванием многоцветности и гармонии, ни слух не расслабляет душевного напряжения вниманием к песням, сложенным для удовольствия, или разговорами людей, склонных к шуткам и смеху, что обыкновенно более всего ослабляет душевные силы. Святитель Василий Великий (9, 10).

Если возлюбишь безмолвие, то совершишь земное плавание в тишине (25, 161).

Сокровище собирает себе на Небе тот, кто любит безмолвие в любви (25, 200).

Возлюби безмолвие, чтобы иметь чистое сердце и чтобы вверенный нам храм (тело) соблюдался нескверным от греховного растления. Преподобный Ефрем Сирин (26, 102).

Желающий истинно безмолвствовать в келлии и не увлекаться внушениями демонскими да устранит себя от всего обычного между людьми: да не порицает и не хвалит никого, да не превозносит правды человеческой и не внимает недостаткам людей, и да не попустит пребыть в сердце своем жалу памятозлобия на ближнего (82, 137).

Возделывающий истинное безмолвие должен непрестанно повергаться перед Всеблагим Богом в смирении, тщательно исполняться молитвой и всеми силами отгонять от себя лукавые помыслы: в этом-бегство от мира. При таком поведении и настроении подвижника Господь обуздает неистовства врагов. Сам же человек что может сделать? Он лишь "плоть и кровь" (1 Кор. 15, 50) (82, 149).

Безмолвствующему необходимы следующие три делания: постоянное пребывание в страхе и недоверии к себе, непрестанное устремление к Богу с молитвой, с просьбой о помощи и помиловании, неупустительная бдительность над сердцем (82, 150).

Стремящиеся к душеполезному безмолвию должны внимательно охранять себя от всего, чем скрадывается безмолвие, не терять времени, предаваясь мысленным пленениям и горькому порабощению в духе, увлекающим сердца безмолвников в несвойственное им мысленное занятие, при котором оставляется плач о грехах своих (82, 183).

Духовное рассуждение, рассматривая правильно все страсти, устраняет их от человека. Невозможно стяжать духовного рассуждения, не возделав его на ниве его. Эта нива-безмолвие (82, 205).

Безмолвие состоит в том, чтобы не отвлекаться ничем от служения Богу (82, 216).

Человек безмолвствующий должен хранить себя, чтобы не услышать ни одного неполезного слова, потому что это губит труд его. Преподобный авва Исаия (66, 428).

Равны следующие три делания: когда кто безмолвствует правильно, когда кто болен и благодарит Бога, когда кто находится в нелицемерном послушании. Преподобный Пимен Великий (82, 345).

Полезно для души безмолвствовать, как и Писание говорит: "разумный безмолвствует" (Ам. 5, 13). Надо знать следующее: к начинающему безмолвствовать немедленно приходит лукавый, наводит на душу тягость, лень, малодушие, множество помыслов, а на тело болезни, слабость и лютое изнеможение. Он заставляет безмолвника думать: я немощен и не могу совершать моего молитвенного правила. Но если безмолвник будет мужествен, то все козни врага рассыплются. Один безмолвствовавший инок только начинал молитвенное правило, как его схватывала лихорадка с ознобом, жаром и сильной головной болью. Монах, когда это случалось, говорил себе: "Вот, я уже смертельно болен! Встану, пока смерть не постигла меня, совершу молитвенное правило". Этими словами он понуждал себя и исполнял правило. С окончанием правила отступала и болезнь. При помощи этого же помысла брат боролся и с унынием: неизменно совершая свое правило, он победил уныние. Амма Феодора (82, 370).

Как рыбы, попадая на сушу, умирают, так и монахи, пребывая вне келлии с мирскими людьми, утрачивают способность к безмолвной жизни. Как рыбы стремятся в море, так и нам должно стремиться в свои келлии, чтобы не забыть о внутреннем делании, замедляя вне их. Преподобный Антоний Великий (82, 24).

Рассказывали о авве Иоанне, что он пришел в церковь Скита и услышал там, что братия спорили между собой. Он возвратился к своей келлии, обошел ее три раза и только после этого вошел в нее. Некоторые из братий видели это и спросили его, почему он поступил так. Он ответил: "Мой слух был засорен словами спора; я прохаживался, чтобы очиститься и уже в безмолвии сердца войти в келлию". Преподобный Иоанн Колов (82, 294).

Безмолвствующий должен ежечасно испытывать себя: перешел ли он удерживающих его на воздухе (т. е. демонов)? Освободился ли от них, находясь еще в теле? Или пока в чем-то повинуется и работает им и еще не освобожден? Изречения безымянных старцев (82, 407).

Владей безмолвием, как крепкой стеной, потому что безмолвие делает тебя выше страстей; ты воюешь сверху, а они снизу. Завладей безмолвием страха Божия, и все стрелы врага не повредят тебе; безмолвие, сопряженное со страхом Божиим,- огненная колесница. О безмолвие, преуспеяние монахов,- лестница на Небо, путь Небесного Царства, мать раскаяния, зеркало грехов, показывающее человеку прегрешения его! О безмолвие, не задерживающее слез, порождающее кротость, живущее вместе со смирением. О безмолвие, сопряженное со страхом Божиим,-просветитель ума, хранитель помышлений и помощник в сомнениях. О безмолвие, порождающее всякое благо, основание поста и препятствие для пресыщения, досуг для молитвы и чтения, тишина помышлений и ясная пристань. О безмолвие-беззаботность души, благое иго и легкое бремя, дающее отдых и носящее носящего тебя, радость души и сердца, узда для глаз, слуха и языка! О безмолвие-уничтожение хвастливости и враг бесстыдства, темница страстей, помощник всякой добродетели, защитник бедности, страна Божия, приносящая добрые плоды, стена и крепость желающих подвизаться для Небесного Царства. Святитель Иоанн Златоуст (46, 450).

Безмолвие есть отсечение зла. Преподобный Марк Подвижник (54, 31).

Истинное послушание служит основанием, законной дверью для истинного безмолвия (108, 226).

Скорби и искушения признаются Священным Писанием и отцами величайшим даром Божиим, служат подготовительным обучением к безмолвию (108, 565).

Отдайся... безотчетно на волю Создателя, принеси Ему один младенческий плач, принеси Ему молчащее сердце, готовое последовать Его воле и запечатлеваться Его волей (109, 123). Добродетели, особенно нужные безмолвнику, таковы: кроткая покорность Богу, расположение к молчанию, удаление от бесед, даже полезных, но отдаляющих от беседы с Богом и нарушающих сердечное безмолвие (109, 138).

Как кормчий смотрит на звезды и по ним направляет ход корабля, так и безмолвник должен непрестанно взирать на Бога, видеть Его очами веры и надежды, чтобы сохраниться в постоянстве и терпении (109, 141).

Юных по духовному возрасту подвижников, хотя бы они были и стары по плоти, хотя бы они отреклись от мира и потому заслуживали имя вдовиц, не должно допускать до безмолвия (109, 142).

Пища для безмолвников есть благодатное просветительное утешение откровением таинства Креста Христова. Она-дар свыше, а не познание, свойственное собственно естеству человеческому (109, 143).

Истинное безмолвие доставляет душе свойство, подобное чистоте зеркальных вод: в них человек видит и свое состояние, и, соразмерно преуспеянию своему, состояние ближних (111, 490).

Дух Святой приникает к безмолвствующему правильно, сопутствует ему, возвещает тайны Царствия Божия, чтобы сам безмолвник обильно напитался знанием и ощущением духовным и напитал ими свою алчущую и жаждущую братию (111, 492).

Богоугодному жительству в безмолвии должно предшествовать богоугодное жительство в обществе человеческом (112, 43-44).

Не дерзать на безмолвие и не нерадеть о себе, когда находишься среди попечений-вот средний путь, безопасный от падения (112, 68).

Ограждение себя безмолвием в уединении необходимо для падшего (112, 431).

Скуден плод уединения... если уединение не сопряжено с безмолвием (112, 432).

Истинное безмолвие состоит в отречении от мира и в самоотвержении, совершаемых в средоточии человека, в духе его (112, 432).

Молчал Господь перед Пилатом и Иродом, не произнес никакого оправдания. И ты подражай этому святому и мудрому молчанию (108, 548).

Приучи себя к молчанию, чтобы ты мог безмолвствовать и среди людей. Говори как можно меньше, и то по крайней нужде (109, 206).

Христиане, живущие посреди мира, не должны касаться возвышенных иноческих деланий (прежде отречения от мира), особенно безмолвнических (111, 453).

Однажды Паисий поссорился с одним из посетителей своих и подрался с ним до крови. Авва Пимен сидел тут и не сказал им ни слова. В это время вошел к ним авва Анув, старший между братиями по годам, и упрекнул авву Пимена за то, что он не примирил поссорившихся. Пимен отвечал: "Они братия и помирятся". Анув повторил упрек, тогда Пимен отвечал: "Я положил в сердце моем, что меня здесь не было" (82, 319).

Авва Пимен, авва Анув и братья их-семеро сыновей одной матери-приняли монашество в Скиту. На эту пустыню напали варвары, разорили хижины монахов и убили многих отцов... Пимен и братия его спаслись бегством. Все семеро остановились на время в опустевшем идольском храме, чтобы выбрать место для постоянного жительства. При этом авва Анув сказал авве Пимену: "Сделайте милость ты и братия, исполните мою просьбу: в течение этой недели будем жить каждый отдельно в молчании, не сходясь для беседы". Авва Пимен отвечал: "Сделаем по желанию твоему". Они так и поступили. В храме стояла каменная статуя. Анув каждое утро кидал камнями в лицо статуи, а вечером подходил к ней и просил прощения. В субботу братия сошлись вместе, и сказал авва Пимен авве Ануву: "Видел я, авва, что ты в течение этой недели кидал камнями в лицо статуи, а потом просил у нее прощения: верующий во Христа не должен кланяться идолу". Старец отвечал: "Я это сделал для вас. Когда я кидал камнями в статую, произнесла ли она что-нибудь, рассердилась ли?" Авва Пимен ответил: "Нет".-"А когда я просил у нее прощения, ответила ли она?"-"Нет". На это сказал авва Анув: "Так и мы, семь братьев, если желаем жить вместе, будем подобны этой статуе, которая от оскорблений не возмущается гневом, а при смирении, проявляемом пред нею, не тщеславится и не надмевается. Если же вы не хотите вести себя таким образом-вот четверо врат у этого храма: пусть каждый идет, куда хочет". Братия пали ниц перед аввой Анувом, дали обещание поступать по его совету и пребыли вместе в великом смирении и терпении многие годы, стремясь к христианскому совершенству... Впоследствии рассказывал авва Пимен: "Мы провели все время жизни нашей в труде, подчиняясь распоряжениям аввы Анува. Одному из нас он поручал хозяйство; мы ели то, что было предложено, никто не позволял себе сказать: "Дай мне чего-нибудь другого" или: "Я этого не хочу". Таким образом мы провели всю жизнь в безмолвии и мире" (82, 321-323).

Пимен Великий жил в небольшом общежитии, состоящем из его родных братьев. Находясь постоянно с ними, он уединялся в себе и достиг совершенства постоянным и усиленным трезвением, устраняя все препятствия, которыми могло бы нарушиться его делание. Очень верное средство к сохранению сердечного мира и безмолвия и неразлучной с ними умной молитвы преподает святой апостол: "Носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христов" (Гал. 6, 2). Люди чаще всего поступают наоборот: они требуют от ближних неупустительности и совершенства в добродетели, несвойственных и невозможных человеку, притом имея о добродетели самое недостаточное, даже превратное понятие. Такое безрассудное стремление не позволяет сердцу погрузиться в самосозерцание и истинное смирение, из которых истекают умная молитва и сердечное безмолвие. Такое безрассудное стремление содержит сердце в непрестанном возмущении и приносит уму множество чуждых смысла помыслов и мечтаний. Епископ Игнатий (Брянчанинов) (82, 323).

Безмолвие - непрестанная молитва

...Главное во всех трудах безмолвия... когда человек сподобится непрестанного пребывания в молитве. Ибо если он достиг этого, он взошел на высоту всех добродетелей и уже стал обителью Святого Духа. А если кто не принял несомненно этой благодати Утешителя, то не может свободно совершать пребывания в такой молитве, потому что, как сказано, когда вселится в человека Дух, тогда он не прекратит молитвы, но сам Дух всегда молится в нем (Рим. 8, 26). Тогда и в сонном состоянии, и во время бодрствования человека молитва не пресекается в душе его, но ест ли он или пьет, спит ли, делает ли что-нибудь, даже и в глубоком сне сердце его без усилия издает благоухание молитвы. Тогда молитва не отлучается от него, но всякий час, даже если это никак не проявляется внешне, она совершает в нем службу Божию втайне. Ибо молчание чистых один из христианских мужей называет молитвой, потому что помыслы их суть божественные движения, а движения чистого сердца и ума суть кроткие гласы, которыми они совершенно воспевают Сокровенного (55, 110-111).

Страсти не могут восстать на душу и смутить подвижника, если в его отшельничестве, удаленном от всякого рассеяния, сердце его не занимается житейским, разве только он будет ленив и нерадив к своему долгу. А особенно если он изучает Божественные Писания, постигая их смысл, его совсем не тревожат страсти. Ибо по мере того, как возрастает и укореняется в нем понимание Божественных Писаний, бегут от него суетные помыслы, и ум его не может отстать от желания читать Писания или размышлять о прочитанном, и не обращает он никакого внимания на жизнь настоящую-из-за великого наслаждения своим занятием, восхищаемый Писаниями в глубоком пустынном безмолвии. Поэтому он забывает себя и естество свое и делается как бы человеком, который пришел в исступление, вовсе не помнит об этом веке, преимущественно занят мыслью о величии Божием и, погружаясь в это умом, говорит: "Слава Божеству Его! Слава чудесам Его! Дивны и необычайны все дела Его! На какую высоту возвел Он мое убожество! Чему сподобил меня поучаться, на какие отваживаться помыслы, чем услаждать душу мою!" Обращаясь мыслью к этим чудесам и всегда ими умиляемый, он пребывает в непрестанном упоении и как бы уже вкушает жизнь после Воскресения, потому что безмолвие весьма содействует этой благодати. Ибо ум его находит возможность пребывать в себе самом с миром, какой приобретен им в безмолвии (55, 106-107).

Человек... который опытно познает сладость безмолвия в своей келлии, избегает встречи с ближним не потому, что пренебрегает им, но ради того плода, какой пожинает от безмолвия. Почему авва Арсений предавался бегству, а не останавливался, встречая кого-либо? И если авва Феодор встречал кого, то встреча его была, как удар меча, никому не говорил он приветствия, когда находился вне своей келлии. А святой Арсений не приветствовал даже и приходящего к нему с приветствием. Один раз некто из отцов пришел к нему, и авва Арсений отворил дверь, думая, что это его служитель. Но когда увидел пришедшего, пал ниц. Тот долго умолял его встать и уверял, что примет благословение и уйдет. Но святой сказал: "Не встану, пока не уйдешь". И не встал, пока тот не ушел. И делал блаженный это для того, чтобы они снова не возвратились к нему, если он однажды подаст им руку.

...И авва Макарий укорил его исполненной любви укоризной: "Что ты бегаешь от нас"? Старец же представил ему чудное и достойное похвалы оправдание: "Богу известно, что люблю вас; но не могу быть вместе и с Богом и с людьми". И этому чудному ведению он научен не кем иным, но Божиим гласом. Ибо сказано было ему: "Арсений, избегай людей и спасешься".

...Божественному Антонию было сказано в откровении: "Если желаешь безмолвствовать, иди не только в Фиваиду, но даже в самую глубь пустыни". Поэтому если Бог повелевает нам избегать всех и так любить безмолвие, когда пребывают в нем любящие Его, кто станет выставлять на вид какие-либо предлоги к тому, чтобы пребывать в собеседовании и сближении с людьми? Если Антонию и Арсению были полезны бегство и осторожность, насколько же полезнее они немощным? И если тех, в слове, и в лицезрении, и в помощи которых нуждался весь мир, Бог больше почтил за безмолвие, чем за помощь всему братству, лучше же сказать, всему человечеству, то насколько же безмолвие нужно тому, кто не в состоянии охранять себя? (55, 119-121).

Хочешь ли, по евангельской заповеди, приобрести в душе своей любовь к ближнему? Удались от него-и тогда возгорится в тебе пламень любви к нему, и будешь радоваться при лицезрении его, будто увидел светлого Ангела. Хочешь ли, чтобы жаждали увидеть тебя любящие тебя? Только в определенные дни имей свидание с ними (55, 122).

Если замечаешь в душе своей, что при каждом возникающем в ней помысле, при каждом воспоминании [о Боге] и во время созерцаний в безмолвии твои глаза наполняются слезами и слезы без принуждения текут по щекам твоим, знай, что начала перед тобою отверзаться преграда на разорение сопротивных.

И если замечаешь, что по временам мысль твоя, без предварительного помышления о том, вне обычного порядка, погружается внутрь тебя и пребывает в этом состоянии около часа или сколько-нибудь времени, а потом замечаешь, что члены твои как бы в великом изнеможении и мир царствует в помыслах твоих, и то же самое повторяется с тобою всегда, то знай, что облако начало приосенять скинию твою. Преподобный Исаак Сирин (55, 191-192).

Безмолвствуй в келлии твоей, занимайся рукоделием; при этом не оставляй моления именем Господа Иисуса. Обращай это имя во уме твоем, поучайся Ему в сердце, восхваляй языком, говори:

"Господи Иисусе Христе, помилуй меня". Также: "Господи Иисусе Христе, помоги мне". Также: "Славословлю Тебя, Господь мой Иисус Христос" (82, 30).

И ночью и днем да обращается в устах твоих имя Иисуса, и будь осолен духовной солью. Если кто из новоначальных начнет говорить с тобою и спросит о чем-либо, относящемся к душевной пользе,-будь подобен глухому и немому. Преподобный Антоний Великий (82, 18).

Возлюбив подвиг молитвы, возлюби молчание, оно сохраняет силы души неразъединенными, способными к постоянной молитве во внутренней клети (108, 156).

Истинное безмолвие состоит в усвоившейся сердцу Иисусовой молитве, и некоторые из святых отцов совершали подвиг сердечного безмолвия и затвора, окруженные человеческой молвой. Епископ Игнатий (Брянчанинов) (108, 226).

Подвиг безмолвия превосходит внешние попечения и несовместим с ними

Если милостыня, или любовь, или сердечное сочувствие, или что-либо другое, что ты считаешь сделанным для Бога, препятствует твоему безмолвию, обращает око твое на мир, ввергает в беспокойство, помрачает памятование о Боге, прерывает твои молитвы, приводит в смятение и беспорядок помыслы и ты перестаешь заниматься божественным чтением, оставляешь это оружие, избавляющее от парения ума, ослабляет осторожность твою, и ты, до тех пор связанный, начинаешь чувствовать себя свободным и возвращаешься из уединения в общество людей, пробуждает в тебе погребенные страсти, освобождает чувства от воздержания, воскрешает для мира тебя, умершего миру, низводит тебя от ангельского делания, о котором у тебя единственная забота, и уподобляет мирянам, то да погибнет такая правда! Ибо выполнять обязанность любви, доставляя успокоение телесное, есть дело мирских людей, а если и монахов, то недостаточных, не пребывающих в безмолвии, или таких, у которых безмолвие соединено с единодушным общежитием, которые непрестанно и входят, и выходят,-для таких это есть дело прекрасное и достойное удивления.

А тем, которые действительно избрали для себя отшельничество от мира и телом и умом, чтобы установить мысли свои в уединенной молитве, в омертвении для всего преходящего, для зрения всего мирского и для памяти о нем,-таким подобает служить не чем-либо телесным и правдой дел явных (чтобы ими оправдаться перед Христом), но, по словам апостола, умерщвлени ем земных членов своих (Кол. 3, 5) приносить Христу чистую и непорочную жертву помыслов, возделывая самих себя, и телесную скорбь в терпении опасностей, ради будущего упования. Ибо иноческое житие равночестно ангельскому. И неприлично нам, оставив небесное делание, держаться житейского (55, 61-62).

Однажды старец укорил одного брата за то, что он не подал милостыню, а он свободно и смело отвечал: "Монахам не вменяется в обязанность подавать милостыню". Но укоривший возразил: "Совершенно очевидно, кому не вменяется в обязанность подавать милостыню: тому, кто с открытым лицом может сказать Христу: "вот, мы оставили все и последовали за Тобою" (Мф. 19, 27), то есть кто ничего не имеет на земле, не занимается телесным, не помышляет ни о чем видимом, не заботится о каком-либо приобретении. Такой, если кто и дает ему что-нибудь, берет только необходимое, а то, что сверх потребности, ставит ни во что и живет как птица. Такому не поставлено в обязанность подавать милостыню. Ибо как он может давать другому то, чего у него нет? Но кто развлекается делами житейскими, работает собственными руками и сам берет у других, тот тем более обязан подавать милостыню. А если он не радеет о милостыне, это немилосердие есть противление Господней заповеди. Ибо если кто не приближается к Богу втайне, не умеет служить Ему духом, но не заботится и о делах явных, которые для него возможны, то какая остается у него надежда приобрести себе Жизнь? Такой человек неразумен".

Другой старец сказал: "Удивляюсь тем, которые нарушают безмолвие, чтобы других успокоить в телесном". И еще он говорил: "Не надо к делу безмолвия примешивать других попечений-да будет все хорошо на своем месте, чтобы поведение наше не имело пятен. Ибо кто имеет попечение о многих, тот раб многих. А кто оставил все и заботится о благоустройстве души своей, тот друг Божий. Смотри, и в мире много подающих милостыню и во имя любви к ближним помогающих им в телесных нуждах, а делатели всеобщего и прекрасного безмолвия, занятые богомыслием, очень редки. И кто из подающих в мире милостыню или соблюдающих правду в том, что касается тела, мог достичь хоть одного из дарований, каких удостаиваются пребывающие в безмолвии?" И еще он сказал: "Если ты мирянин, то занимайся мирскими благами. А если ты инок, то украшайся делами, какими отличаются иноки. Если же ты намерен заниматься тем и другим, то утратишь и то и другое. Дела же инока следующие: свобода от телесного, телесный труд в молитвах и непрестанное сердечное памятование о Боге. Суди сам, можно ли тебе без этих дел довольствоваться мирскими добродетелями!"

Но не может ли инок, страждущий в безмолвии, приобрести два рода занятий, то есть помышлять о Боге и иметь в сердце другую заботу?

Думаю, что намеревающийся проводить время в безмолвии, когда оставит все и будет заботиться только о своей душе, не сможет без недостатка управиться в деле безмолвия, даже если оставит все житейские попечения, а тем более, если будет заботиться о другом. Господь поставил Себе в мире работающих Ему и заботящихся о чадах Его, и избрал Себе таких, которые служили бы Ему одному. Ибо не только у земных царей слуги имеют различие в чинах и славнее те, которые всегда стоят перед лицом царя и участвуют в его тайнах, чем те, которые занимаются внешними делами. То же самое можно видеть и у Царя Небесного. Какое дерзновение обрели те, которых постоянное пребывание в молитве сделало собеседниками и таинниками Его, какого удостаиваются они богатства и небесного, и земного и в . какой мере они проявляют власть свою над всякой тварью! И насколько все это выше того, что обрели служащие Богу своим имением и житейскими благами и угождающие Ему добрыми делами, хотя и это весьма важно и прекрасно. Поэтому мы должны брать за образец не последних, еще недостаточных в делах Божиих, но тех подвижников и святых ратоборцев, которые прекрасно совершили свое житие, оставили все житейское и возделали на земле Царство Небесное, однажды и навсегда отвергли земное и простерли руки ко вратам небесным.

Чем благоугодили Богу древние святые, проложившие нам путь этого жития? Святой Иоанн Фивейский, это сокровище добродетелей, этот источник пророчества, тем ли благоугодил Богу, что в телесных нуждах упокоевал братии в своем затворе, или молитвой и безмолвием? Не спорю, что и первым способом многие благоугождали Богу, но угодили менее угодивших молитвой и оставлением всего. Ибо от живущих в безмолвии и искусных в нем есть некая явная помощь их братиям. Подразумеваю, что при необходимости они помогают словом или приносят о нас молитвы. А если, кроме того, память или заботы ради кого-либо о житейском и спят в сердце безмолвствующих-это не дело духовной мудрости. Ибо не безмолвствующим, но живущим вне безмолвия сказано: "отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу" (Мф. 22, 21), то есть каждому свое, что ближнего- ближнему, что Божие-Богу. Тем, которые живут в ангельском чине, то есть имеют попечение о душе, не заповедано благоугождать Богу чем-либо житейским, то есть заботиться о рукоделии или брать у одного и подавать другому. Поэтому инок не должен иметь попечение ни о чем таком, что колеблет и низводит его ум от предстояния лицу Божию.

Если же кто, возражая, упомянет о божественном апостоле Павле, что он работал собственными руками и подавал милостыню, то скажем ему, что один Павел и мог делать все; мы же не знаем, есть ли другой Павел, подобно ему, способный на все. Покажи мне другого такого Павла-и поверю тебе. Притом того, что бывает по особому Божиему усмотрению, не выставляй как общий пример. Ибо одно-дело благовествования, и иное- деятельность безмолвия. Ты же, если намерен держаться безмолвия, будь подобен Херувимам, которые не заботятся ни о чем житейском. И не думай, что кроме тебя и Бога есть кто-нибудь Другой на земле, о ком тебе нужно заботиться, как ты научен бывшими прежде тебя отцами. Если кто не ожесточит собственного сердца и не будет с умилением удерживать своего милосердия, чтобы стать далеким от попечения обо всем дольнем, как ради Бога, так и ради чего-либо житейского, и не станет пребывать в одной молитве в определенные на то времена, то не может он быть свободным от смущения и заботы и пребывать в безмолвии.

Поэтому, когда придет тебе мысль позаботиться о чем-либо под предлогом добродетели и тем ты возмутишь тишину, какая у тебя в сердце, скажи той мысли: "Прекрасен путь любви, прекрасно дело милосердия ради Бога, но я ради Бога же не хочу этого". "Остановись, отец,-сказал один монах,-я ради Бога спешу за тобой". А тот отвечал: "И я ради Бога бегу от тебя". Авва Арсений ради Бога ни с кем не беседовал ни о пользе душевной, ни о чем ином. Другой старец ради Бога весь день говорил и принимал всех приходящих странников; Арсений же вместо этого избрал молчание и безмолвие и по этой причине беседовал с Божественным Духом посреди моря настоящей жизни и в величайшей тишине переплыл его на корабле безмолвия, как ясно видели это подвижники, вопросившие об этом Бога. И вот закон безмолвия: умолкнуть для всего. А если и в безмолвии окажешься исполненным смятения и будешь смущать тело рукоделиями, а душу заботой о ком-нибудь, то суди сам, какое возможно безмолвие, если ты заботишься о многом, чтобы тем угодить Богу? Ибо стыдно и сказать, что без оставления всего, без удаления от всякой заботы можно преуспеть в безмолвном житии. Преподобный Исаак Сирин (55, 63-66).

Когда, пребывая в безмолвии, ты обратишься к рукоделию, то не возомни, чтобы заповедь отцов могла служить покрывалом твоего сребролюбия. Рукоделие твое да будет малое, только ради того, чтобы не впасть в уныние, не смущающее ума. Если же ты желаешь заняться рукоделием в большем размере для милостыни, то знай, что молитва в порядке добродетелей выше милостыни. Если же для потребностей тела твоего, то достаточно того, что Бог посылает тебе Промыслом Своим. Ибо Бог никогда не допускал, чтобы работающие Ему имели недостаток в преходящем. "Ищите же,-сказал Господь,-прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам" (Мф. 6, 33) прежде прошения Вашего. Некто из святых сказал, что правило жительства твоего не состоит в том, чтобы ты насыщал алчущих и чтобы келлия твоя была странноприимным домом, потому что это- жительство мирских, они должны делать эти добрые дела, а не отшельники, свободные от видимых попечений и хранящие ум свой в молитве. Преподобный Исаак Сирин (82, 270).

Многие, живя в горе и занимаясь делами мира сего, погибли. Лучше жить в обществе человеческом и безмолвствовать по духу, чем быть отшельником при мирском расположении духа. Изречения безымянных старцев (82, 372).

Если любишь безмолвие, не примешивай себя к тем, сердце которых всецело устремлено к суетности. Если случится нечаянно быть с ними, будь как чуждый им. Преподобный Антоний Великий (82, 27).

Один монах сказал авве Арсению: "Помыслы беспокоят меня, говоря: ты не можешь выносить ни поста, ни подвигов, посещай, по крайней мере, больных, потому что это дело любви". Старец, поняв, что помыслы насеяны бесами, сказал ему: "Иди, ешь, пей, ничего не делай, только не оставляй келейного безмолвия". Старец сказал так, зная, что келейное безмолвие приведет монаха к должному жительству, если монах терпеливо пребудет в безмолвии. Преподобный Арсений Великий (82, 49).

Если враг будет внушать нам, чтобы мы оставили безмолвие, то не послушаем его, потому что никакой подвиг не может сравниться с пребыванием в безмолвии и посте. Пост и безмолвие, противоборствуя врагу, доставляют душевным очам остроту зрения. Авва Дула (82, 107).

Безмолвствовать по наружности, а мысленно вмешиваться в житейские ухищрения и мятежи-это омрачение и обращение прежних трудов в ничто, прокладывание страстям пути к победе. Преподобный Исидор Пелусиот (50, 18).

Безмолвнику необходимо по возможности совершенно уклоняться от вмешательства, даже вниманием ума и участием сердца, в дела мира сего и в чужие дела. Авва Ор (82, 315).

Любящий безмолвие пребывает неуязвленным стрелами врага. Смешивающийся же со многими непрестанно подвергается ранам. Авва Даниил (82, 91).

Авва Марк спросил авву Арсения: "Почему ты избегаешь людей?" Старец ответил: "Бог видит, что я люблю вас, но не могу быть вместе и с Богом, и с людьми... На Небе тысячи и миллиарды имеют одну волю, а у людей воли различны, поэтому я не могу оставить Бога и быть с людьми". Древний Патерик (72, 26).

ТРУДОЛЮБИЕ

Возлюби труд, и Бог скоро пошлет тебе спокойствие (82, 23).

Возлюби труд: он, в соединении с постом, молитвой и бдением, освободит тебя от всех скверн. Телесный труд доставляет сердцу чистоту; чистота сердца служит причиной того, что душа приносит плод. Преподобный Антоний Великий (82, 31).

Упражняйся в трудах и рукоделии, чтобы доставить нищему кусок хлеба, а себя предохранить от праздности. Праздность есть падение и смерть для души. Преподобный авва Исаия (82, 203).

Тебе приятна праздность, но горек конец ее. Ты изнеможешь, работая, но возвеселишься впоследствии (25, 186).

Не бойся труда и не говори: "Не изнемочь бы мне"; представляй лучше в уме, что все святые (трудами) и страданиями угождали Богу (25, 205).

Люби труды в это краткое время (жизни), чтобы покоиться вовеки (25, 518).

Неутомимо предавайся труду, чтобы избежать утомительности суетных трудов, потому что труды праведных произращают плод жизни, а труды грешников исполнены гибели (26, 104).

Будем трудолюбивыми, но в обыкновенных делах не более, чем в деле Божием (26, 626).

Труды временной жизни приобретут вам великое дерзновение в жизни будущей... (27, 125).

Будьте чадами послушания в трудах, чтобы стать отцами в упокоении. Преподобный Ефрем Сирин (27, 261).

Труды молитвы и поста и прочих дел нужно переносить с великим удовольствием и благой надеждой. Цветы же и плоды трудов признавать действиями духа. Преподобный Макарий Египетский (33, 341).

Бог наложил на человека труд не для наказания и мучения, но для вразумления и научения его (36, 40).

Через занятие работой мы и дурные помыслы легко исторгнем из души и будем помогать нуждающимся и не станем стучать у дверей других, исполняя закон Христов, который говорит: "блаженнее давать, нежели принимать" (Деян. 20, 35). Святитель Иоанн Златоуст (37, 189).

Любящий Господа Иисуса Христа предается трудам подвижническим, постоянно прогоняя леность. Авва Фалассий (68, 330).

Деятельность-необходимый путь к бдительности над собой, и этот путь святые отцы предписывают всем, кто хочет научиться вниманию себе(108, 375).

От сильного тела требуется при молитве труд, без него сердце не сокрушится, молитва будет бессильной и неистинной (109, 162).

В поте лица добывается вещественный хлеб, при усиленном труде, душевном и телесном, сеется хлеб небесный, доставляющий Вечную Жизнь человеческому сердцу. Епископ Игнатий (Брянчанинов) (112, 271).

Братия, усмотрев, что Антоний Новый способен ко всякой работе, брали его с собой и, дав ему в руки лопату, заставляли копать землю. Удрученный трудом, омываемый непрестанно потом и слезами, он воздыхал и мысленно молился Богу: "Призри на страдание мое и на изнеможение мое и прости все грехи мои". По прошествии долгого времени он увидел во сне некоего мужа в великой славе. Муж этот держал весы: на левой стороне весов были положены все грехи Антония, сделанные им от юности, а на правой-все добродетели. Сперва обе чаши весов стояли на одной высоте, потом начала перетягивать левая, с грехами. Тогда славный муж, взяв лопату, которой копал Антоний, положил на правую чашу, и она перевесила тяжесть согрешений. А славный муж, взглянув на Антония, сказал: "Вот! Бог показал тебе значение трудов твоих и простил тебе все согрешения твои". Отечник (82, 77).

В скиту, в Лавре аввы Сисоя, жил один слепой старец. Келлия его находилась в полумиле от колодца, и он не позволял, чтобы кто-нибудь другой приносил ему воду. Он сплел себе веревку, один конец привязал у колодца, а другой у своей келлии, веревка же лежала на земле. Отправляясь за водой, он шел по веревке. Если поднимавшийся от ветра песок засыпал веревку, старец брал ее рукой, стряхивал песок и снова клал на землю. Однажды брат просил старца позволить приносить ему воду. Старец отвечал: "Как, брат? Я уже двадцать два года ношу себе таким образом воду, и ты хочешь отнять у меня мой труд?" (75, 200).

В келлиях Хузива жил один старец. Он выходил на дорогу, ведущую от священного Иордана к Святому городу, взяв с собою хлеба и воды. Замечал ли уставшего путника-брал его ношу и провожал до святой горы Елеонской. Возвращаясь обратно по той же дороге, он нес тяжести других людей от Иерихона. Можно было видеть иногда то как старец обливается потом под большой ношей, то как несет на плечах одного или двоих детей. Иногда он чинил износившуюся обувь, для чего брал с собою необходимые инструменты. Одних поил водой, которую носил при себе, других кормил хлебом. Так он трудился целыми днями. Случалось ли ему находить мертвого по дороге-он совершал над ним чин погребения и хоронил. Луг духовный (75, 29-30).

предыдущий материал оглавление продолжение...

 
 






Copyright © 2001-2007, Pagez, hosted by orthodoxy.ru
Православное книжное обозрение