страницы А.Лебедева [pagez.ru]
Начало: Духовные стороны христианства

СВЯЩЕНСТВО

Священнику нужно быть чистым, как если бы он стоял среди Небесных Сил

О, как высок сан страшного и чудного Священства! Блажен, кто чисто и неукоризненно живет в этом достоинстве (26, 603).

Сподобился ты, брат, сана Священства? Приложи старание благоугождать Владыке чистотой, и праведностью, и божественною мудростью, и светлым девством. Будь пламенным ревнителем, как целомудренный Иосиф, чистым, как Иисус, странноприимным, как Авраам, нищелюбивым, как Иов, любвеобильным, как Давид, кротким, как Моисей; заблудшего возврати на путь, хромого подкрепи, падшего подними, немощных защити и делай все тому подобное. Преподобный Ефрем Сирин (26, 607).

Священнику нужно быть чистым, как если бы он стоял на Небесах посреди Небесных Сил (35, 425).

Священники возведены на такую степень власти, как бы уже перенеслись на Небеса, превзошли человеческую природу и освободились от наших страстей (35, 426).

Душа священника должна светиться красотой, чтобы она могла радовать и просвещать души (35, 434).

Священник должен быть достойным и негордым; суровым и благосклонным; властным и общительным; беспристрастным и услужливым; смиренным и нераболепным; строгим и кротким, чтобы он мог противостоять всем препятствиям (35, 439).

Священнику нужна гораздо большая чистота, чем прочим, а кому нужна большая чистота, тому предстоит больше случаев очерниться, если он постоянным бодрствованием и великим напряжением сил не сделает душу свою неприступной для этого (35, 469).

Душа священника должна быть чище солнечных лучей, чтобы никогда не оставлял его Дух Святой (35, 468).

Тот, кто молится... за всю вселенную и умилостивляет Бога за грехи всех, не только живых, но и умерших, каким должен быть сам? Даже дерзновение Моисея и Илии я считаю недостаточным для такой молитвы (35, 471).

Священник сам должен настолько во всем превосходить тех, за кого молится, насколько предстоятелю следует превосходить находящихся под его покровительством. А когда он призывает Святого Духа и совершает Страшную Жертву и часто прикасается к общему для всех Владыке, тогда, скажи мне, с кем наряду мы поставим его? Какой потребуем от него чистоты и какого благочестия? Подумай, какими должны быть руки, совершающие эту службу; каким должен быть язык, произносящий такие слова; какой чистой и святой должна быть душа, приемлющая такую благодать Духа? Тогда и Ангелы предстоят священнику, и целый сонм Небесных Сил, и место вокруг жертвенника наполняется ими в честь возлежащих на нем (35, 471).

Священник должен быть не только чист, так как удостоился столь великого служения... но и весьма благоразумен и опытен во многом: знать все житейское не менее живущих в миру и быть свободным от всего более монахов, живущих в горах (35, 472).

Выходящий на проповедь в особенности должен презирать славу, преодолевать гнев, быть исполненным великого благоразумия (35, 474).

Потому и не вверено Священство ни Ангелам, ни Архангелам, ибо они безгрешны, чтобы по строгости они внезапно не поражали молнией грешников из народа. Но человеку, рожденному от человека, подверженному похоти и греху, вверено это седалище, чтобы, встретив грешника, он, вследствие собственных прегрешений, был более человеколюбивым (35, 775).

Нужно, чтобы священник, бодрствуя, вел подвижническую жизнь и чтобы она стала зеркалом для народа (40, 707).

Чище солнечных лучей должна быть рука, раздробляющая эту Плоть (Агнец); уста - наполняемые духовным огнем; язык, обагряемый Страшной Кровию. Помысли, какой чести ты удостоен, какой наслаждаешься Трапезой! При виде чего трепещут Ангелы и на что не смеют взглянуть без страха из-за исходящего от этой Трапезы сияния, тем мы питаемся, с тем сообщаемся и делаемся одним телом и одною плотью со Христом (41, 826).

Иерею Божию, священнодействующему перед Богом, надлежит быть мирным и тихим, не жестоким, не коварным, не сребролюбивым, чтобы прежде всего в его душе был совершенный Бог, и тогда он по своему подобию изменял бы свой народ (44, 897).

Священник как бы общий отец целой вселенной. Поэтому ему нужно заботиться обо всех, как обо всех заботится Бог, Которому он посвятил себя. Святитель Иоанн Златоуст (45, 658).

Бог возжигает светильник иерея и ставит его на подсвечнике - на его светоносной кафедре, чтобы, как молниями, он озарял Церковь и догматами, и деяниями, свободными от всякой тьмы; а народы, видя лучи животворного света, направлялись к ним и прославляли Отца светов (50, 22).

Если иерей назван и призван быть примером стаду' (1 Пет. 5, 3) и светом Церкви (Мф. 5, 14), то его свойства должны отпечатываться в подчиненных, как печати на воске. Поэтому если хочешь быть светом, то не терпи шутливости и смехотворства, чтобы не научить многих бесчинству. Иерей-Ангел Господа Вседержителя (Мал. 2, 7). Ангел же не знает смеха, служа Богу со страхом (50, 185).

Достойны Священства только некоторые и немногие, держащиеся той мысли, что оно есть отеческая попечительность, а не самовластие (50, 384).

Божественные постановления повелевают удостоившимся Священства быть в трудах и подвигах преимущественно перед всеми, чтобы подначальные, видя трудящимися тех, которые имеют право приказать, от стыда проявляли больше ревности к доблестной жизни. Обыкновенно же воздействует не столько слово, сколько нрав учащих (50, 467).

Те, на кого возложен драгоценнейший венец Священства, должны украшаться больше добродетелями, чем богатством, считать достойным удовольствием целомудрие и не уступать над собою власти чреву и страстям, которые от чрева. Потому что не власть надо считать чем-то, служащим к удовлетворению желаний, но терпение признавать властью; а если предстоит опасность из-за добродетели или благочестия, не бежать от смерти. Устрашившись, они подвергнутся осмеянию или неохотно пойдут туда, где обещано то, чего они желали в здешней жизни - сопребывания с Богом (51, 68).

Вот украшения священнодействующего: добродетели - его богатство, целомудрие - наслаждение, довольство малым - утешение, успех подчиненных в добродетели - радость. Если же кто, руководствуясь противоположными правилами, хвалится именем священника, он не священ и не достоин права начальства. Преподобный Исидор Пелусиот (51, 354).

Да не надмевает тебя высота церковного сана

(Предстоятелю слова) не должно величаться или торговать словом учения, льстя слушателям ради удовлетворения собственному сластолюбию или своих нужд; надо быть такими, какими следует быть говорящим перед Богом и во славу Божию (6, 395).

Не будь тяжел в выговорах, обличай не скоро и не со страстью, ибо это признак высокомерия (7, 274).

Да не надмевает тебя высота церковного сана, но более да смиряет, ибо преуспеяние в смирении есть преуспеяние души, а лишение и бесчестие рождаются от высокомудрия. В какой мере будешь приближаться к высшим степеням, в такой мере смиряй себя, боясь примера сынов Аароновых. Познание богочестия - познание смирения и кротости. Смирение - подражание Христу, а превозношение, вольномыслие и бесстыдство - подражание диаволу (8, 51).

Настоятеля да не надмевает сан, чт;обы ему не лишиться блаженства, обещанного смиренномудрию (Мф. 5, 3)... Как тот, кто прислуживает многим раненым, промывает им раны и оказывает помощь в зависимости от характера повреждения, не считает этого поводом к превозношению, но скорее к унижению, томлению и тяготе, так тем более тот, кому поручено врачевать недуги братства, как общий слуга для всех и обо всем обязанный дать отчет, должен много думать и беспокоиться... и отличаться кротостью нрава и смирением сердца. Святитель Василий Великий (8, 135-139).

Высокомерный делает из себя жилище бесов; а кто облечен в смирение, тот пребывает в Боге (28, 117).

Смирение приобретает тебе расположение- всякого человека и делает тебя любезным Богу, Ангелы радуются, видя тебя, а бесы приходят в смущение. Даже завистливые, которые ненавидят тебя, внутренне изумляются тебе, потому что они упоены яростью, а твое сердце спокойно и мирно. Никто в дольнем мире не живет такою высокою жизнью, как смиренный, и только совершенные из людей достигают высоты смирения. Приятно и сладостно иго смирения; кто несет его на себе, тот проходит высокое и великое служение. Преподобный Ефрем Сирин (28, 118).

Нужно бояться... не сделать бы по высокомерию бесполезным для себя предшествующий труд и не явиться бы недостойным совершенства, к которому нас влекла благодать Духа. Преподобный Макарий Египетский (33, 328).

Высокомерие по своей великой тяжести может перевесить и высочайшую праведность и легко увлечь ее вниз (35, 544).

Смиренномудрие есть основание нашей мудрости. Хотя бы кто очень много построил сверху - милостынями, молитвами, постами, всякой добродетелью, но если в основании предварительно не положил смирения, все будет строиться тщетно и легко разрушится (37, 320).

Чем больше станем мы преуспевать в добродетели, тем более постараемся смирить себя и быть скромными. Хотя бы мы взошли на самый верх добродетелей, но если добросовестно сравним свои добрые дела с благодеяниями Божиими, то ясно увидим, что наши добродетели не могут сравниться и с малейшей частью того, что сделано для нас Богом (38, 327).

Нет ничего хуже высокомерия, оно лишает нас самого обыкновенного благоразумия, выставляет глупцами или, вернее, делает безумными (41, 598).

Смиренный не уловляется никакою страстью; его не может возмутить ни гнев, ни любовь к славе, ни зависть, ни ревность. А что может быть выше души, чуждой этих страстей? (41, 670).

Ничто так не отчуждает от человеколюбия Божия и не подвергает огню гееннскому, как преобладание высокомерия (42, 66).

Когда в нас есть высокомерие, то вся наша жизнь делается ничтожной, хотя бы мы подвизались в целомудрии, девстве, молитве, милостыне и других добродетелях (42, 66).

Высокомерие есть не что иное, как развращение души и самая тяжелая болезнь, происходящая не от чего другого, как только от безрассудности. Святитель Иоанн Златоуст (42, 108).

Возлюби смиренномудрие, хотя ты и велик, чтобы возвыситься в день Суда. Преподобный Нил Синайский (48, 243).

Старайся безумие высокомерия удержать браздами скромности, приобрести себе наружность, приличную человеку благонравному, и ни глазами, ни бровями, ни языком, ни походкой не показывай в себе признаков такой болезни (51, 70).

Смотри, чтобы твое ни с чем не сравнимое высокомерие не вынудило когда-либо Божественное, преисполненное снисхождения Естество показать Свое могущество, которое может и здесь предать тебя конечной гибели, а там подвергнуть самым жестоким наказаниям. Преподобный Исидор Пелусиот (51, 357).

Уста смиренномудрого изрекают истину, а кто противоречит ей, подобен слуге, ударившему Господа по щеке (54, 6). Преподобый Марк Подвижник.

Иерей, впавший в смертный грех, да не дерзнет совершать литургию, пока не очистится покаянием

Если какой-либо иерей случайно, или по диавольскому действию, или по своему произволению впадет в какой-либо смертный грех, пусть он не дерзает совершать литургию, пока не очистит свой грех покаянием, ибо совершающий литургию в смертном грехе крайне прогневляет Бога.

Святой Иоанн Златоуст так говорит в своих беседах на Евангелие от Матфея: "Ничем так не прогневляется Бог, как недостойным священнодействием". Тот иерей, который недостойно служит святую Литургию, наводит гнев Божий не только на себя одного, но и на весь народ, ибо если пастырь тяжко согрешает, то многие овцы терпят злое, подобно тому как за грех Давида нашло неожиданное смертное всегубительство на народ израильский.

Иерей, находящийся в гневе и вражде, как и в другом каком смертном грехе (ибо гнев есть тяжкий смертный грех), пусть не дерзает совершать службу, пока не разрушит вражду примирением и не очистит смертный грех покаянием.

Хотя бы иерей и не имел на своей совести какого-либо смертного греха, однако он должен ходить к духовному отцу, чтобы приносить Богу свое покаяние и исповедание, ибо если кто и может по благодати Божией соблюсти себя от смертного греха, то от малых прегрешений в слове, деле и помышлении никто не может сохранить себя, ибо они случаются нечаянно и бессознательно. Давид говорит: "Кто усмотрит погрешности свои?" (Пс. 18, 13). Многие не вменяют себе в грех малые прегрешения, а ведь и малые грехи, если умножатся, тоже могут отяготить совесть и погубить душу человеческую. Как один большой камень, если привязать его к шее человека, погрузит его в воду, так и песок, хотя он и мелкий сам по себе, но если насыпать его полный мешок и привязать к шее, тоже погрузит человека в бездну. o Вот как нужно смотреть на малые, но умножающиеся прегрешения. А поскольку иерей должен часто совершать литургию и причащаться Божественных Таин, то и подобает ему часто исповедоваться даже и в малых прегрешениях, чтобы иметь возможность достойно входить в общение со Христом.

Также и паству свою пусть иерей поучает и побуждает к частому исповеданию грехов, чтобы частым покаянием они очищали души, ибо душа, не очищенная частым покаянием, чужда Богу и не может получить спасения.

Все иереи пусть повелевают своим женам причащаться Пречистых Божественных Таин Тела и Крови Христовых во все святые посты четыре раза в год, ибо иерей, совершающий часто литургию и причащающийся, но'имеющий жену, никогда не причащающуюся, оскверняется от нее как от неверной, безбожной, как от трупа, когда имеет с ней супружеское общение. Всякое лицо, не причащающееся часто Тела и Крови Христовых, не будет иметь части со Христом, но вменится с неверными и безбожными, и будет он как труп, ибо сам Господь говорит в Евангелии: "Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни" (Ин. б, 53).

Также и чад своих, и всех домашних, хотя бы они и не хотели, иерей должен убеждать и привлекать к частому Причащению Святых Таин, чтобы в иерейском доме не было никого, чуждающегося Христа и враждебного Богу. ибо чуждающийся Святого Причащения чуждается Христа Бога, а чуждающийся Христа Бога - враг Ему. Кто не хочет хоть однажды быть со Христом Богом, тот приемлет часть с сатаною и пребывает противником Богу. Кроме того, иерей и всех людей паствы своей должен побуждать к частому Причащению Святых Таин и всячески стараться привести их к этому, твердо помня, что всякий не причащающийся Христа, не есть христианин, что все дела такого, даже и добрые,- ничто перед Богом и что такой уже при жизни погиб. О погибели же всякой души иерею придется дать ответ в День Судный. Святитель Димитрий Ростовский (103, 162-163).

Нечистому приступать к жертвоприношению - значит оскорблять Бога. Святитель Григорий Богослов (14, 361).

Сподобившись божественного и честного Священства, прежде всего ты обязан себя самого всегда приносить в жертву умерщвлением страстей и плотских сластей и таким образом дерзать приступать к Животворной и Страшной Жертве, если не желаешь быть сожженным Боже ственным огнем... Ибо если и Серафим не дерзнул без клещей прикоснуться к углю (Ис. 6, б), как ты коснешься без бесстрастия? Через Него же ты будешь иметь и язык освященным, и уста очищенными, и непорочные душу и тело, и руки блистающими ярче золота, как слуга преестественного Огня и Жертвы.

Осознай поглубже силу сказанного, потому что ежедневно видишь это спасительное Божие Таинство, которое увидев однажды, старец Симеон изумился и просил смерти. И если ты не имеешь извещения от Духа Святого, что ты благоприятный посредник между Богом и человеком, как равноангельный, то на гибель себе не дерзай (без страха, трепета и искреннего желания чистоты) на всесвятое и страшное священнодействие Божественных Тайн, перед которыми благоговеют Ангелы и от которого благоговейно воздерживались многие из святых, чтобы, подобно Озе, не быть изъятым из среды живых, по Суду Всевышнего (68, 380).

Дерзновенно подойдя под иго Священства, право твори пути свои и право правь слово истины, со страхом и трепетом творя этим свое спасение. Ибо Бог наш есть Огонь поядающий, и если ты коснешься Его как золото или серебро, то не бойся сожжения, подобно вавилонским отрокам в печи. Если же ты из травы и тростника - из горючего вещества, как мудрствующий о земном, то бойся, чтобы не сжег тебя Небесный Огонь, если не убежишь от гнева, как Лот (воздержанием от Страшных Таин), или не поспешишь омыться в слезах покаяния. Только облившись водою слез, ты станешь неопалимым и неуязвимым для огня правды, как некогда слабое растение купины... (68,391).

Не имея силы отстать и очиститься от страстного расположения по причине долговременной привычки, как дерзаешь ты, окаянный, касаться того, что неприкосновенно для Ангелов? Итак, или вострепещи и воздержись от Божественного священнодействия и тем умилостиви правду Божию, или, как бесчувственный и неисправимый, попусти себе впасть в руки Бога Живого, Который не пощадит тебя, но немилосердно накажет за то, что ты бесстыдно дерзаешь приступать к Царской вечери с душою оскверненной и одетой в рубище, когда ты недостоин даже входа в царский чертог, а не только возлежания на вечери. Преподобный Феогност (68, 392).

Один иерей... славился благочестием и многими, по внешнему впечатлению, был почитаем достойным, но втайне сластолюбствовал и осквернялся. Однажды, когда он, совершая Божественную литургию, дошел до Херувимской песни и, преклонив голову перед Святой Трапезой, начал читать: "Никтоже достоин...", вне- запно упал мертвым, потому что душа оставила его (68, 382).

Огонь и смерть собирают для себя недостойные иереи

Не думаю, чтобы в среде священников было много спасающихся; напротив - гораздо больше погибающих, и именно потому, что это дело требует великой души (45, 38).

Я... прихожу в ужас, видя, на что отваживаются некоторые безумцы, которые решаются бесстыдно и опрометчиво искать Священства и принимают его, не будучи призванными Христовой благодатью, не зная того, что огонь и смерть собирают для себя они, бедные (36, 607).

Как золото, смешанное с грязью, не терпит вреда, и жемчуг не изменяется, прикасаясь к нечистому, так и Священство не оскверняется недостойными (36, 919).

Если кто осмелится недостойно захватить эту честь (Священство), он готовит самому себе кромешную тьму и немилостивый Суд (36, 919).

Величайшее наказание заслужат те, которые, достигнув этой власти собственными усилиями, будут плохо исполнять это служение или по нерадению, или по нечестию, или по неопытности (35, 450).

Даже того, кто отличался бы великим благочестием, не бесполезным для власти Священства, не осмелюсь тотчас избрать, если он не окажется имеющим вместе с благочестием и великое благоразумие (35, 437).

Ничто так не раздражает Бога, как недостойное священнодействие (41, 433).

Никому нельзя следовать за Христом иначе как оставив всякую грубую и низкую заботливость. Ныне же священники Божии хлопочут и о сборе винограда, и о жатве, и о продаже, и о покупке вещей. Служившие сени (т. е. ветхозаветное священство) были совершенно свободны от всего этого, хотя им и вручено было служение телесное; а мы, призванные в самое Святилище, входящие в истинное Святое Святых, принимаем опять на себя заботы, свойственные купцам и трактирщикам. Отсюда и большое небрежение о Писаниях, и леность в молитвах, и нерадение обо всем прочем. Нельзя же ведь с одинаковым старанием делить себя на то и другое (41, 851).

Если даже и кто-нибудь один отойдет из этой жизни без посвящения в Таинства (по вине священника), не ниспровергает ли это всего его спасения? Ведь гибель и одной души составляет такую потерю, которой не может выразить никакое слово. Если спасение ее имеет такую цену, что Сын Божий сделался для этого человеком и столько претерпел, то подумай, какое наказание повлечет за собой ее гибель? (43, 39).

Насколько велико достоинство имеющего Священство, настолько больше у него и опасностей, потому что одно исправное служение может возвести его на Небо, а одна неисправность может ввергнуть в геенну. Святитель Иоанн Златоуст (45, 842).

Не одно и то же - грешить мирянину и священнику; и это явствует из Закона, потому что за согрешившего иерея повелевается приносить такую же жертву, как и за весь народ (Лев. 4, 3). Но если бы грех не был равносилен, Закон не поставил бы приносить равную жертву. Большим же делается грех не по естеству, а по достоинству совершающего. Ибо если падает тот, кто должен держать в порядке других, то это падение делается более важным из-за достоинства падшего (50, 382).

Определяя путь к Священству, скажу, что принявший эту власть прежде чем понес на себе власть божественных законов, приступил к ней не ко благу подначальных. А кто упражнялся в роли подчиненного и оказался искусным в начальнических добродетелях, тот приступает к служению, имея самое высокое качество - опытность. Первый, принимаясь воспитывать других прежде, чем благоустроил себя, погрешает против Истины; а другой, прежде благоустроив себя и изведав дело на опыте, окажется способным благоустраивать других (51, 45).

Чем большей чести сподобились (иереи), тем большее понесут наказание за то, что не исправило их благодеяние (51, 268).

Для решившихся жить недостойно чести Священства сан увеличивает наказание (51, 298).

Не одинаковое... понесем наказание, если согрешим прежде, чем сподобились Священства, и после того, как удостоились его. В последнем случае наказание будет гораздо более тяжким. Ибо те, которые, сподобившись такого сана, не сделались лучше, достойны более строгого наказания. Величие сана естественным образом делается причиной большего наказания (52, 343).

Не жалуйтесь... на Божественный Промысл, что он если не повелел, то и не воспрепятствовал священнодействовать недостойным. Напротив, подивитесь Его долготерпению, которое в скором времени, если недостойный не образумится, подвергнет его таким наказаниям, что жалующиеся ныне, ужаснувшись, восхвалят нелицемерный приговор (52, 364).

Кто славен делами добродетели, тот является подлинным украшением Священства, а кто, не имея внутренних достоинств, прикрывается их внешним благолепием, величаясь только одним саном, тот по Суду Истины причисляется к поддельным людям (52, 377).

Хотя Священство возвышеннее и по достоинству больше даже и царской власти, однако принявшим его надлежит не превозноситься им над другими, но самым достойным и соответствующим ему украшением считать благоразумную кротость, помня, что Священство выше всякой человеческой почести и всякого сана, но удостоившиеся его по Божественной благости и по Божию распределению приняли его на себя ради пользы других, и недостойно было бы оскорблять его самоуправством (52, 402).

Оскорбить почтившего тебя Бога - страшнее всякого бедствия и наказания. Ибо не столько... будет мучения, сколько стыда за оскорбление Того, Кто тебя прославил... Поэтому принявшие Священство должны блюсти себя как храм и стать недоступными для всякой самовольной и низкой страсти. Преподобный Исидор Пелусиот (52, 428).

"Всею душею твоею благоговей пред Господом и уважай священников Его"

(Сир. 7, 31)

Первое место дай Богу, а следующее затем - иерею, земному Христу, руководителю твоей жизни. Спеши за ним на крыльях, безмолвно покоряйся ему; с ним радуйся, когда устремляешься вверх, и ему подчиняйся, когда падаешь, чтобы, устрашившись, опять вознестись высоко (15, 91).

Овцы, не пасите пастырей и не выходите из своих пределов; для вас довольно, если вы на доброй пажити. Не судите судей, не предписывайте законов законодателям. Святитель Григорий Богослов (12, 154).

Не покорившиеся посланным от Господа не только их бесчестят, но и Самого Пославшего и навлекают на себя более страшный суд, чем жители Содома и Гоморры. Святитель Василий Великий (6, 404).

Постарайтесь, возлюбленные, повиноваться епископу, пресвитерам и диаконам: тот, кто им повинуется, слушает Христа. Священномученик Игнатий Богоносец (113, 576).

Возлюби иереев Божиих, ибо они друзья благого Бога и ходатайствуют за нас и мир (26, 605).

Кто презирает священника, тот презирает и Господа его. Преподобный Ефрем Сирин (32, 134).

Когда ты видишь Господа, закланного и предложенного, священника, предстоящего этой Жертве и молящегося, и всех окропляемых этой драгоценною Кровию, то думаешь ли ты, что находишься среди людей и стоишь на земле? (35, 425).

Безумно не уважать власть священников, без которой невозможно получить спасение и обетованные блага (35, 426).

Мы должны почитать священников больше своих отцов: отцы родили нас от крови и от хотения плоти (Ин. 1, 13), а священники стали виновниками нашего рождения от Бога, блаженного пакибытия, истинной свободы и благодатного усыновления (35, 426).

Невозможно священнику скрыть свои недостатки: и малые из них скоро делаются известными (35, 434).

Все начинают судить о священнике не как о существе, облеченном плотью и имеющем человеческую природу, но как об Ангеле, непричастном никаким слабостям (35, 435).

За один разговор свой священник подвергается такому множеству нареканий, что часто, обремененный их тяжестью, падает от уныния; его судят и за взгляд, самые простые действия его многие разбирают, замечая и тон голоса, и выражение лица, и громкость смеха (35, 445).

Чистосердечно почтим имеющих степень Священства, зная, что если кто любит друзей Царя, то такого еще более любит Царь (36, 919).

Господь принимает на Себя как честь, воздаваемую Его служителям, так и презрение (38, 704).

Ты овца? Повинуйся своему пастырю, не убегай из ограды, люби веру, не уклоняйся от жезла пастыря, так как он поражает тебя не для того, чтобы убить, а чтобы отвратить от заблуждения (43, 994).

(Любите пастырей)... как дети родителей, потому что через них вы родились для вечности, через них - получили Царство, их руками совершается все, через них отверзаются вам врата небесные. Пусть никто не противится, пусть никто не прекословит! Кто любит Христа, тот будет любить и священника, каков бы он ни был, потому что через него сподобился Страшных Таин (45, 557).

Если любишь Христа, если любишь Царство Небесное, то уважай тех, через которых ты получишь его (45, 557).

Если я принял на себя обязанность ходатайствовать о всех вас и должен буду дать отчет в этом, то тем необходимее становится для меня ваша молитва. Ради вас я принял на себя большую ответственность, следовательно, и вы должны подавать мне большую помощь (45, 567).

Если ты презираешь священника, то презираешь не его, а рукоположившего его Бога. А откуда, скажешь, известно, что Бог рукоположил его? Но если ты не имеешь убеждения в этом, то суетна твоя надежда. Если Бог ничего не совершает через него, то ты ни Крещения не имеешь, ни Таин не причащаешься, ни благословений не получаешь, а следовательно, ты не христианин. Что же, скажешь: неужели Бог рукополагает всех, даже и недостойных? Всех Бог не рукополагает, но через всех Сам действует, хотя бы они были и недостойными, для спасения народа (45, 768).

Мы, кому не дозволено судить наших братьев, неужели станем изощрять язык против священников? Разве достойно извинения, когда в своем глазу мы не замечаем бревна, а в чужом тщательно рассматриваем сучок? Разве ты не знаешь, что, судя так, ты готовишь себе Суд еще тяжелее? Я говорю это, не оправдывая тех, кто правит Священство недостойно, но сожалея и плача над ними. Однако я говорю, что на этом основании они не могут быть судимы подчиненными, даже если жизнь их заслуживает сильного порицания. Ведь если Бог сделал слышным Свой голос через ослицу и если через прорицателей даровал духовные благословения, действуя через неразумные уста и через нечистый язык ради иудеев, которые оскорбляли Его, тем более Он устроит все Свое ради вас, благомыслящих, даже если священники недостойны, и пошлет Духа Святого (46, 826).

Станем же бояться Бога и почитать Его священников, оказывая им всякую честь, чтобы нам воспринять воздаяние от Бога и за собственные подвиги, и за великое попечение о Его священниках (46, 827).

Кто почитает священника, тот будет почитать и Бога, а кто стал презирать священника, тот мало-помалу дойдет и до оскорблений Бога. Хотя бы священник был и не благочестив, но Бог, видя, что из благоговения к Нему ты почитаешь даже и недостойного чести, Сам воздаст тебе награду (113, 589).

Будем, возлюбленные, оказывать всякое уважение тем, кому дарована сила Святого Духа. Священнический сан имеет великую важность: "Кому простите грехи, тому простятся" (Ин. 20, 23). Поэтому и [апостол] Павел говорит: "Повинуйтесь наставникам вашим и будьте покорны" (Евр. 13, 17) и почитайте их "преимущественно с любовью" (1 Сол. 5, 13). Ты заботишься только о себе и, если хорошо устроишь свое благосостояние, ты не ответствен за других. А священник, хотя и хорошо устроил собственную жизнь, если не станет усердно заботиться о тебе и обо всех вверенных ему, то вместе со злыми пойдет в геенну и может погибнуть не за свои, а за ваши дела, если не исполнит как должно всего, к чему он призван. Итак, зная, как велика опасность для них, оказывайте им доброе расположение.

Это имеет в виду и апостол Павел, когда говорит: "...ибо они неусыпно пекутся о душах ваших, (и притом не просто, но) как обязанные дать отчет" (Евр. 13, 17). Поэтому следует относиться к иереям с великим уважением. Если же и вы, вместе с другими, будете нападать на них, то и ваши дела не будут иметь успеха. Ибо пока кормчий в хорошем расположении духа, находящиеся на корабле вне опасности. Но если они раздражают его неприязненным и обидным обращением с ним, тогда он не может ни быть внимательным, ни исполнять как должно свое дело и против воли подвергает их бесчисленным опасностям. Так и священники, если будут пользоваться у вас уважением, могут содействовать вашему спасению; если же вы будете огорчать их, то они опустят руки... Вспомни, что Иисус Христос сказал иудеям: "На Моисеевом седалище сели книжники и фарисеи; итак все, что они велят вам соблюдать, соблюдайте" (Мф. 23, 2-3); а священники сидят уже не на Моисеевом, но на Христовом седалище, ибо они приняли Христово учение, как об этом и Павел говорит: "Мы - посланники от имени Христова, и как бы Сам Бог увещевает через нас" (2 Кор. 5, 20).

Не видите ли, как все покоряются мирским начальникам, хотя часто бывают лучше их по роду, и по жизни, и по уму. Но из уважения к тому, кто их поставил, ни о чем таком не думают и благоговеют перед волей царя, каков бы ни был получивший от него начальство. Вот какой показываем страх, когда человек рукополагает! Когда же Бог рукополагает, мы презираем рукоположенного, поносим, уязвляем бесчисленными ругательствами и изощряем язык на священников, тогда как нам запрещено осуждать и братий!

Чем же можно это извинить, если в своем глазу не замечаем бревна, а в глазу другого тщательно замечаем сучок? Не знаешь ли, что, осуждая таким образом других, ты готовишь самому себе строжайший суд?

Зная все это, будем и Бога бояться, и священников Его почитать, воздавая им всякую честь, чтобы и за собственные добрые дела, и за почтение, оказываемое им, получить от Бога великое воздаяние. Святитель Иоанн Златоуст (113, 590).

Священство есть божественное достояние, оно драгоценнее всякого имущества. Оскорбляют же его больше всего те, которые плохо исполняют свое дело и которых не следовало бы вовсе посвящать, чтобы по недомыслию люди не осмеливались упрекать Священство за провинности недостойных. Ибо если в мирских должностях различают должность и плохо исполняющего ее, и должность остается в своем чине и достоинстве, а поругавший ее несет крайнее наказание, то по какой причине в Священстве смешивают эти вещи, и грехи исполняющих служение не как должно люди стараются приписывать самому Священству? Поэтому пусть умолкнут уничижающие Священство из-за недостойных и не заостряют сами на себя карающего меча. Пусть порицают недостойных как губителей, как врагов благочестия и добродетели; Священство же да прославляют и увенчивают как определяющее всякому, что кому следует. Ибо при его содействии мы и возрождаемся, и причащаемся Божественных Таин, без которых невозможно стать причастниками небесных наград, по неложным изречениям самой Истины (50, 316).

Если без Таинств невозможно сподобиться божественного жребия, Таинства же совершаются не кем иным, как Священством, будем чествовать Священство... Преподобный Исидор Пелусиот (50, 317).

Если мы не принимаем священников с полным убеждением и верой как святых, но смотрим на них как на грешников, как мы можем надеяться, что нам будет даровано через них совершенное отпущение грехов? Ибо Господь говорит: "По вере вашей да будет вам" (Мф. 9, 29). И точно, по мере нашей веры: насколько веруем в них, постольку и получаем отпущение грехов (60, 118).

Предположим, что земной властитель прислал к тебе какого-либо из ма- лейших слуг своих, одетого бедно, в ветхие рубища... но этот слуга принес тебе грамоту... в которой властитель провозглашает тебя своим братом и другом и обещает спустя некоторое время сделать тебя соучастником царствования, увенчать твою голову царским венцом и облечь тебя в царское одеяние, скажи мне, как бы ты отнесся к этому слуге? Принял бы его и почтил как царского слугу и ради таких великих и истинно царских обещаний и такой светлой славы, тебя ожидающей, возрадовался бы вместе с ним, облагодетельствовал его по силе своей и пообещал благодетельствовать и в будущем или презрел бы его и отослал с пустыми руками и бесчестием потому только, что он одет бедно и пришел пешком? Если предположим, что ты презрел его и царь узнал об этом, то похвалил бы он тебя за это или осудил бы? Если бы сам ты был царем, то не счел ли бы ты укором и бесчестием себе такого презрения, оказанного твоему слуге? Конечно, так. Ты так разгневался бы на него, как если бы он тебе самому оказал презрение, как если бы в лицо тебя укорил, что имеешь таких слуг, и сказал бы: кто поставил его судьей над моими слугами? Не слугу моего он укорил, что по своей небрежности носит он такие бедные и грязные рубища, а меня самого, что я немилосерд и держу слуг в таких лохмотьях. Таким образом, ты раскаялся бы, что наделал таких обещаний этому человеку, презревшему твоего слугу... когда тот человек пришел бы к тебе, ты не принял бы его за то, что он восхитил собственный свой суд и осудил твоего слугу... Преподобный Симеон Новый Богослов (60, 119).

Может быть, у некоторых едва ли есть человек униженнее, чем совершитель Божественных Таин. Презренный смехотворец порочного зрелища у них удостаивается большего почтения.

Это не потому говорится, что с нашей стороны возникла бы досада, не из мстительного чувства и не от высокого мнения о себе. Нет, Бог свидетель! Служители Евангелия давно с Павлом определены быть отребиями мира и в уничижении видеть свою славу. Но дал бы Бог, чтобы это оканчивалось на одном несчастье и терпении пастырей! Дал бы Бог, чтобы только на этом оканчивалось! Надо опасаться, чтобы это не было плодом или причиной общей развращенности нравов. Когда презрен держащий в руках священный залог веры, не простирается ли это и до самого Того, который этот великий залог поручил? Ибо, кажется, невозможно, чтобы этот драгоценный залог был более всего' любим и уважаем, а тот, кому он вверен, был бы презрен.

А чтобы все это еще не усугубилось, надо вам, пастыри, звание свое утверждать собственным примером. Едва ли может быть больший соблазн и преграда делу Божию, если ни жизнь, ни дела не соответствуют учению. Хладеет слово благочестия в устах того, сердце которого не зажжено небесным огнем любви Божией. Да и притом дается повод другому думать, что и сам предлагающий истину едва ли прямо уверен в ней, если он одно говорит, а другое делает. Слово Божие такому говорит: "Неизвинителен ты, всякий человек, судящий другого (а творящий иное), ибо тем же судом, каким судишь другого, осуждаешь себя... как же ты, уча другого, не учишь себя самого... Хвалишься законом, а преступлением закона бесчестишь Бога?" (Рим. 2, 1, 21, 23).

Если можем сожалеть, что некоторые пастыри недостаточно просвещены учением, тем более жалеть надо, если иные и к Богу малоусердны, и их жестокую душу не слишком пронзает страх Божий. Благочестивый пастырь и без долгого учения примером поможет, а ученый, но без благочестия - нисколько, или что созиждет учением; то разорит своей дурной жизнью. Впрочем, ничего не может быть драгоценнее, ничего любезнее, ничего достойнее, чем пастырь, в котором учение соединено с благочестием. "Кто сотворит и научит, тот великим наречется в Царстве Небесном" (Мф. 5, 19). Платон, митрополит Московский (106, 203-208).

"Царственное священство, народ святой"

(1 Пет. 2, 9)

В Ветхом Завете не все назначены быть служителями Божиими, а только одни перворожденные. Но так как и их выкупали по определению Закона, то вместо них на постоянное отправление службы Господней был назначен один род левитов.

Но в Новом Завете не некоторые, но все без исключения должны быть жрецами Вышнего и священниками. Ибо все христиане, освященные Кровию Христовой, есть, по слову апостола Павла, "царственное священство, народ святой" (1 Пет. 2, 9). Все обязаны возносить жертвы духовные, благоприятные Богу. И потому в Апокалипсисе все, всякого чина и состояния, удостоившиеся предстать престолу Господа славы, с радостью благодарения к Нему вопиют: "Ты... соделал нас царями и священниками Богу нашему" (Апок. 5, 9-10). Есть подлинно и в Новом Завете почтенные особым саном пастырства и учительства, но они только руководители в священнодействии. И когда священник совершает духовную жертву, всякий вместе с ним ее приносит, как касающийся священного Потира. Нет в Церкви Христовой простых зрителей, а все - действующие лица. Платон, митрополит Московский (106, 203).

предыдущий материал оглавление продолжение...

 
 






Copyright © 2001-2007, Pagez, hosted by orthodoxy.ru
Православное книжное обозрение