страницы А.Лебедева [pagez.ru]
Начало: Духовные стороны христианства

УНЫНИЕ

Зная, что Бог верен и всемогущ, веруй в Него - и будешь причастником Его благ. Если же ты унываешь и пребываешь в бездействии, то и не веруешь. Авва Евпрений (82, 123).

Бесы наводят на душу уныние в предположении, не истощится ли ее терпение в продолжительном ожидании милости Божией, не покинет ли она самого жительства по Богу, признав его невыносимо трудным. Но если будут в нас любовь, терпение и воздержание, демоны не преуспеют ни в каком своем намерении... (82, 194).

Предаваясь унынию, мы непременно делаемся предателями самих себя. Мужественное сердце помогает душе по Богу, а уныние помогает всему злому (82, 201).

Не дадим места унынию в сердцах наших, чтобы оно не отняло у нас возможности наследовать обетованную землю (82, 235).

Избегай уныния, ибо оно истребляет все плоды подвижничества (34, 29).

Не предавайся унынию ни в каком труде, чтобы враг не усилил в тебе своих враждебных действий. Преподобный авва Исаия (34, 209).

Память о смерти и наказаниях есть меч против беса уныния (25, 200).

Предающийся унынию далек от терпения, как больной от здорового (25, 511).

Истреблению уныния служат молитва и непрестанное размышление о Боге; размышление же охраняется воздержанием, а воздержание - телесным трудом. Преподобный Ефрем Сирин (26, 595).

У злобы всегда одно и то же ухищрение - ввергать нас в уныние во время скорби, чтобы лишить упования на Господа. Преподобный Макарий Египетский (33, 450).

Как воры при наступлении ночи, погасив огонь, легко могут и похитить имущество, и умертвить владельцев его, так и диавол, вместо ночи и мрака наведя уныние, старается похитить все охраняющие помыслы, чтобы душе, лишенной их и беспомощной, нанести бесчисленные раны (35, 193).

Чрезмерное уныние вреднее всякого демонского действия, потому что и демоны, если в ком властвуют, то властвуют через уныние (35, 243).

Уныние и непрестанные беспокойства могут сокрушить силу души и довести ее до крайнего изнеможения (35, 463).

Чтобы не унывать ни в каких тяжких обстоятельствах, будем усердно внимать повествованиям Писания (36, 335).

Кто питается благими надеждами, того ничто не может повергнуть в уныние (36, 75).

Уныние есть тяжкое мучение души, неизреченная мука и наказание более горькое, чем всякое наказание и мучение (37, 593).

Никогда не будем унывать в скорбях и, увлекаясь своими помыслами, не будем предаваться отчаянию. Но, имея большое терпение, будем питаться надеждой, зная благое Промышление о нас Господа. Святитель Иоанн Златоуст (46, 619).

Блаженный Давид хорошо выразил вред этой болезни: "Душа моя истаевает от скорби" (Пс. 118, 28) - не тело, а душа истаевает. Ибо воистину душа истаевает, слабеет для добродетелей и духовных чувств, когда уязвлена стрелой уныния (53, 120).

Кого ни начнет оно одолевать, заставит его пребывать ленивым, беспечным, без всякого духовного успеха; потом сделает непостоянным, праздным, нерадивым ко всякому делу (53, 121).

От уныния рождаются праздность, сонливость, безвременность, беспокойство, бродяжничество, непостоянство ума и тела, разговорчивость и любопытство (53, 121).

Истинный подвижник Христов, который хочет законно подвизаться ради совершенства, должен поспешить выгнать из тайников своей души эту болезнь - уныние и подвизаться против злейшего духа уныния, чтобы не пасть сокрушенным стрелой сна. Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин (53, 121).

Уныние рождается от парения ума, а парение ума - от праздности, суетных чтений и бесед или от пресыщения чрева. Преподобный Исаак Сирин (55, 143).

Уныние происходит иногда от наслаждения, а иногда оттого, что в человеке нет страха Божия (57, 183).

Узнал я, что бес уныния предшествует бесу блуда и уготовляет ему путь, чтобы, совсем расслабив и погрузив-в сон тело, дать возможность бесу блуда производить, как наяву, осквернения (57, 226).

Уныние часто бывает одной из отраслей, одним из первых исчадий многословия (57, 102).

Уныние есть расслабление души и изнеможение ума, пренебрежение христианским подвигом, ненависть к обету, ублажитель мирских людей, клеветник на Бога - будто Он немилосерден и нечеловеколюбив; в псалмопении оно слабо, в молитве немощно, в телесном же служении крепко, как железо, в рукоделии не лениво, в послушании - лицемерно (57, 102).

Ставшим на молитву этот лукавый дух напоминает о нужных делах и употребляет всякое ухищрение, чтобы только отвлечь нас от собеседования с Господом, как уздой, каким-либо благовидным предлогом (57, 103).

Каждая из прочих страстей упраздняется одной какою-нибудь противоположной ей добродетелью, уныние же для христианина - всепоражающая смерть (57, 103).

Во время уныния обнаруживаются подвижники, и ничто столько венцов не доставляет христианину, как уныние (при борьбе с ним) (57, 104).

Скажи нам, о ты, нерадивый и расслабленный, кто породил тебя и каковы твои исчадия? Кто воюет против тебя? И кто убийца твой? И отвечает уныние: "В истинных послушниках я не имею где главы приклонить... Родительницы у меня многие: иногда бесчувствие души, иногда забвение небесных благ, а иногда и чрезмерность трудов. Исчадия мои, со мною пребывающие: перемены места, пренебрежение повелениями духовного отца, забвение о Последнем Суде, а иногда и оставление христианских обетов. А противники мои, которые связывают меня: псалмопение с рукоделием. Враг мой - помышление о смерти; умерщвляет же меня молитва с твердой надеждой сподобиться вечных благ" (57, 104).

Свяжем же теперь и этого мучителя памятью о наших согрешениях; станем бить его рукоделием, повлечем его размышлением о будущих благах и умертвим его мечом молитвы с надеждой на Господа. Преподобный Иоанн Лествичник (57, 104).

Уныние посылает враг, чтобы препятствовать молитве (104, 2120).

Если будешь поддаваться унынию и скуке, еще большее уныние на тебя восстанет и со стыдом изгонит тебя из монастыря. А если будешь против него стоять и побеждать его предписанным образом, то всегда за победой последуют радость, утешение и большая духовная крепость. И всегда у подвизающихся бывает попеременно то печаль, то радость. Как под небом бывает то мрачно, то бурно, то солнечно, так и в душе нашей бывает то печаль, то искушение, как буря, то утешение и радость, как ясная погода; и как после непогоды бывают приятны солнечные дни, так после искушения и печали бывает сладкое утешение (104, 2120- 2121).

Из письма твоего я вижу, что на тебя напало уныние. Люта эта страсть, с которой христианам, хотящим спастись, надо много бороться. Она и тех людей борет, которые имеют хлеб и все готовое, а особенно тех, которые живут в уединении. Советую тебе следующее:

Убеждай себя и принуждай к молитве и ко всякому доброму делу, хотя и не хочется. Как ленивую лошадь люди гонят плетью, чтобы она шла или бежала, так нам нужно принуждать себя ко всякому делу, а особенно к молитве. Видя такой труд и старание. Господь подаст охоту и усердие. Вызывает желание молитвы и как бы влечет к ней и ко всякому доброму делу и привычка. Приучайся и привыкать, и сама привычка повлечет тебя к молитве и всякому добру. Усердию помогает и перемена занятий, то есть когда то и другое делаешь попеременно. Делай и ты так: то молись, то руками что-нибудь делай, то книгу почитай, то рассуждай о душе твоей и о вечном спасении и о прочем, то есть молись, читай книгу, занимайся рукоделием, и опять молись, и опять другое делай. И когда нападет сильное уныние, выйди из комнаты и, прогуливаясь, рассуждай о Христе и прочем, и, рассуждая, вознеси ум к Богу и молись. Ты прогонишь уныние.

Память о смерти, приходящая нечаянно, память о суде Христовом и память о вечной муке и вечном блаженстве отгоняет уныние. Рассуждай о них. Молись и взывай ко Господу, чтобы Сам Он подал тебе усердие и охоту; без Него мы ни к какому делу не пригодны. Когда будешь так поступать, верь мне, что мало- помалу приобретешь охоту и усердие. Бог от нас требует труда и подвига и трудящимся обещал помогать. Трудись же, да поможет тебе Господь. Помогает Он трудящимся, а не лежащим и дремлющим (104, 2121-2122).

Надо часто Богу молиться, просить у Него помощи, трудиться и ни малейшего времени не пропускать без какого-нибудь дела - так скука и пройдет. Святитель Тихон Задонский (113, 2123).

Некий брат, подвергшись искушению и смущению, оставил монашеские правила. А когда хотел опять положить начало исполнению правила, встречал препятствия от смущения и говорил себе: "Когда же я возвращусь к тому состоянию, в котором был прежде?" И, унывая, он не находил в себе сил, чтобы начать монашеский подвиг. Он пошел к некоторому старцу, поведал ему обо всем. Старец в ответ рассказал ему следующую притчу.

Один человек имел землю, которая по небрежению его обратилась в бесплодную, заросла сорняками и тернием. Понадобилось ему возделать ее, и сказал он сыну: "Пойди, очисти наше поле". Сын пошел, но когда увидел, что оно заросло сорняками, пал духом и сказал себе: "Разве я когда-нибудь искореню все эти сорняки и очищу землю?" С этими словами он лег на землю и предался сну; так поступал он много дней. Потом пришел отец посмотреть, что сделано, и увидел, что не сделано ничего. Он сказал сыну: "Почему ты до сих пор ничего не сделал?" Юноша ответил отцу: "Я увидел, как много сорняков, и отказался от работы". А отец сказал: "Если бы ты каждый день обрабатывал хотя бы такой кусочек земли, какой ты занимаешь, лежа на ней, то работа твоя мало-помалу подвигалась бы". Юноша поступил по наставлению отца, и в короткое время поле было очищено и обработано. Так и ты, брат, мало-помалу входи в подвиг и не унывай, а Бог благодатью Своею возведет тебя в прежнее состояние". Услышав это, брат ушел и, терпеливо пребывая в келлии, поступал так, как был научен старцем. Обретя душевный мир, он преуспел о Господе Иисусе Христе. Отечник (82, 494).

ОТЧАЯНИЕ

Пусть никто не говорит: "Много я нагрешил, нет мне прощения". Кто говорит так, забывает о Том, Кто пришел на землю ради страдающих и сказал: "...бывает радость у Ангелов Божиих и об одном грешнике кающемся" (Лк. 15, 10), и еще: "Я пришел призвать не праведников, а грешников к покаянию" (Лк. 5, 32). Преподобный Ефрем Сирин (26, 246).

Диавол для того и ввергает нас в помыслы отчаяния, чтобы истребить надежду на Бога, этот безопасный якорь, эту опору нашей жизни, этого руководителя на пути к Небу, это спасение погибающих душ (35, 3).

Лукавый предпринимает все, чтобы внушить нам помысел отчаяния. Ему уже не нужны будут усилия и труды для нашего поражения, когда сами падшие и лежащие не захотят противиться ему. Кто мог избежать этих уз, тот и силу свою хранит, и до последнего воздыхания не перестает сражаться с ним, и хотя бы испытал множество падений, опять восстает и сокрушает врага. Кто же связан помыслами отчаяния и этим обессилил себя, тот не в состоянии победить врага (35, 5).

Если бы гнев Божий был страстью, то справедливо иной стал бы отчаиваться, как не имеющий возможности погасить пламя, которое он разжег многими злодеяниями (35, 5).

Если же Бог сотворил нас только по любви, чтобы мы наслаждались вечными благами, и к этому устраивает и направляет все от первого дня до настоящего времени, то что побуждает нас предаваться сомнению и отчаиваться? (35, 26).

Отчаяние гибельно не только потому, что затворяет для нас врата Небесного Града и приводит к великой беспечности и нерадению... но и потому, что ввергает в сатанинское безумие... (35, 28).

Душа, однажды отчаявшись в своем спасении, уже не чувствует потом, как она стремится в пропасть (35, 28).

Не будем отчаиваться в своем спасении. Хотя бы низверглись мы в самую бездну порока, можно опять подняться, сделаться лучше и вовсе оставить порок (38, 869).

Не так губит грех, как отчаяние (41, 857).

Не от множества грехов происходит отчаяние, но от нечестивого настроения души (44, 81).

Если ты приходишь в отчаяние, то диавол, как достигший цели, остается возле тебя, а Бог, как оскорбленный хулою, оставляет тебя и тем увеличивает твое бедствие (45, 426).

Никто из людей, даже дошедших до крайней степени зла, не должен отчаиваться, даже если приобрел навык и вошел в природу самого зла (46, 117).

Душа, отчаявшаяся в спасении, никогда не отстанет от безумия, но, отдав бразды спасения безрассудным страстям, носится всюду, внушая ужас встречным, так что все ее избегают и никто не осмеливается удержать; она бежит через все места нечестия, пока, наконец, увлекаемая в самую бездну погибели, не низвергнет своего спасения. Святитель- Иоанн Златоуст (46, 535).

Согрешить - дело человеческое, отчаяться же - сатанинское и губительное; и сам диавол отчаянием низвергнут в погибель, ибо не захотел покаяться. Преподобный Нил Синайский (49, 91).

Нет ничего равного милости Божией, нет ничего больше ее. Поэтому отчаявшийся сам себя губит. Преподобный Иоанн Лествичник (57, 148).

Во время вольного страдания Господня двое отпали от Господа - Иуда и Петр: один продал, а другой троекратно отвергся. У обоих был равный грех, оба тяжко согрешили, но Петр спасся, а Иуда погиб. Почему же не оба спаслись и не оба погибли? Кто-либо скажет, что Петр спасся, покаявшись. Но святое Евангелие говорит, что и Иуда покаялся: "...раскаявшись, возвратил тридцать сребреников первосвященникам и старейшинам, говоря: согрешил я, предав кровь невинную" (Мф. 27, 3-4); однако его покаяние не принято, а Петрово принято; Петр спасся, а Иуда погиб. Почему же так? А потому, что Петр каялся с упованием и надеждой на милость Божию, Иуда же раскаялся с отчаянием. Ужасна эта пропасть! Без сомнения нужно ее наполнить надеждой на милость Божию. Святитель Димитрий Ростовский (103, 594-595).

"Мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся"

(2 Кор. 4, 8)

Поистине удивительно и страшно, что иногда и у самого берега люди тонут. Грешник наконец увидит свои грехи и беззакония, почувствует их тяжесть, сокрушится, поразится, с одной стороны, безобразием и множеством их, с другой - правосудием Божиим и гневом Его. Что же из этого может выйти? Страшный случай отчаяния. Грешник, сокрушенный и пораженный таким образом, может решить, что уже нет больше для него прощения; что затворилась для него дверь милосердия и ему больше нечего помышлять о спасении, а остается только пребывать в своем падении и ожидать конца, какой последует сам собой.

Страшный пример этого мы видим в Иуде-предателе, который хотя раскаялся в своем злодеянии, но был столь поражен, что вместо того, чтобы прибегнуть к милосердию Божию, удавился (Мф. 27, 5). К этому ли должно приводить истинное покаяние? Так ли велик грех, чтобы он мог превысить человеколюбие Божие? Нет.

...Остановись здесь, грешная и отчаявшаяся душа, остановись, собери свой пораженный страхом дух и укрепись. Ты грешен, но Господь "пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию" (Мф. 9, 13). Ты немощен, Он - врач; ты - тьма. Он - свет, и где же Ему изливать свой свет, как не на сидящих "во тьме и тени смертной" (Пс. 106, 10)? Ты мертв. Он - жизнь; ты - пленник греха, Он - твой Искупитель. Ты подвержен гневу и осуждению Божию, Он - жертва, умилостивляющая правосудие; ты - заблудшая овца, Он - пастырь, оставивший девяносто девять овец и тебя ищущий.

..."Не бойся, дщерь Сионова!" (Ин. 12, 15), не бойся, грешная душа! Слушай и ободрись! Хотя ты согрешила против закона, но ты еще дочь Сиона. Ты - член Тела Христова; ты не отчуждена от Церкви; ты не отчуждена от ее Святейших Таин. Член хотя и больной, но, пока он не отсечен от живого тела, он все еще имеет надежду быть исцеленным, поскольку ему еще сообщается животворный сок тела. Неотчужденный от Церкви не отчужден и от ее святыни и заслуг, неотлученный от Таин еще не мертв, ибо и врачевство покаяния для него возможно, и еще питается он животворящей пищей Тела Христова. Так не бойся, грешная душа!

...Посмотри дальше и подумай о следующих словах: "Се, Царь твой грядет к тебе кроткий" (Мф. 21, 5), грядет, а это значит, что Он еще не ожидает, чтобы ты к Нему пришел, но Сам без призыва к тебе приходит. Еще двери сердца твоего заперты, а Он уже в них стучит. Не грядет только, но, уже придя, стучит в них; сидит при них, не отходит, ищет случая, чтобы при первом движении твоего сердца тотчас войти в него. Ты вздохнул. Он уже приступает; ты пролил слезу, Он уже входит; ты сокрушился, Он уже вселяется; ты возрыдал, а Он уже и утешает тебя. Ибо не просто сказано: "Царь грядет", но "се. Царь грядет". "Се" - означает, что Он от тебя никогда не удален; вот Он при тебе, вот в тебе и с тобой. Ты от него уклоняешься, но Он не уклоняется от тебя, се, везде грядет за тобой. Так как же Он удалится от тебя, а не обнимет тебя, когда ты обращаешься к Нему? "Не бойся, дщерь Сионова! се. Царь твой грядет" (Ин. 12, 15), а пророк Исаия к этим самым словам еще прибавляет: "Грядет Спаситель твой; награда Его с Ним" (Ис. 62, 11). Ты раны открываешь, а Врач уже предстоит с готовым врачевством. Ты себя осуждаешь, а Он возвещает оправдание; ты чувствуешь проклятие закона, а Он дарует тебе благословение Авраамово; ты себя связываешь, а Он разрешает; ты считаешь себя недостойным земли, а Он тебя возводит на Небо, недостойным этой жизни, а Он удостаивает тебя Жизни Вечной с Самим Собою. И хотя все это есть одна Его милость, однако Он называет ее наградой, то есть считает, что будто бы ты все это заслужил и будто бы то была достойная награда за твое покаяние. Так можешь ли ты после всего этого отчаиваться в Его милосердии?

...При таком неизреченном снисхождении милосердия Божиего не открывается ли тебе благая надежда ко спасению?

Однако при этом устрашенная мысль заставляет тебя еще говорить: как это будет? Каким образом это великое чудо может совершить Бог? На что тебе испытывать дела Божии и искушать Господа своего? Знает врач, каким образом исцелить болезнь; ты только полной верой вручи себя Ему и своим неверием или любопытством не полагай пределов Его силе. Желать знать, каким образом Свои дела совершает Бог,- это знак неверия и гордости. Никак не соразмерна с разумом человеческим премудрость и благость Божия, и он не может вместить и способов совершения дел.

Впрочем, вера учит, что мы спасаемся по благости, а не по долгу (Рим. 4, 4). Насколько бы кто ни был совершен и свят, может ли он быть столь дерзок, чтобы сказать перед Богом: я имею право требовать от Бога оправдания и награды? Когда же мы спасаемся по благодати, так по этому и могут быть причастны Его милости одни кающиеся грешники. Где бы Он воссиял Своим светом, как не над сидящими во тьме?

Всем этим сказанным ободрите вы, кающиеся души, свое чувствительное сердце и вооружитесь против этого опасного искушения, каким является отчаяние. У нас милосердный Господь! Он никогда не презрит ваше покаяние, приносимое от сокрушенной души. Платон, митрополит Московский (105, 459-464).

Помыслы смутные и влекущие в отчаяние приходят от диавола, который хочет нас ввергнуть в полное отчаяние, погубить, поскольку отчаяние - тонкий грех. Кто отчаивается в своем спасении, тот думает, что Бог - немилостивый и неистинный, а это есть страшная хула на Бога. К этому тяжкому греху сатана хочет нас привести через помыслы смущения и отчаяния. И этому его лютому искушению мы должны противиться, и утверждаться в надежде на милосердие Божие, и от Него ожидать нашего спасения (104, 1291).

Иуда-предатель, придя в отчаяние, "удавился" (Мф. 27, 5). Познал он силу греха, но не познал величия милосердия Божия.. Так многие делают и ныне и следуют Иуде. Познают множество грехов своих, но не познают множества щедрот Божиих и так отчаиваются в своем спасении. Христианин! тяжкий и последний диавольский удар - отчаяние. Он прежде греха представляет Бога милостивым, а после греха - правосудным. Такова его хитрость (104, 1293-1294).

Отчаяние - тяжкий грех, и грех против милосердия Божия. Бог человеколюбивый "хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины" (1 Тим. 2, 4). Чего же отчаиваться? Бог призывает всех к покаянию и кающимся обещает и хочет явить милость (Мф. 4, 17). А когда грешник от грехов обратится, и в грехах кается, и сожалеет о них, и от других грехов бережется,- этого Бог хочет, и это Ему угодно, и на такого грешника Бог милостиво призирает, и все грехи ему отпускает, и прежних не поминает уже (104, 1295-1296).

Когда нам приходит такой помысел: как нам сравниться с апосто- лами, пророками, мучениками и прочими великими святыми, которые просияли столькими добродетелями? ответим этому помыслу так: мы же- лаем быть с разбойником, который при самом конце жизни произнес один возглас покаяния: "Помяни меня, Господи, когда приидешь в Цар- ствие Твое!", и услышал от Христа, распятого на Кресте: "Истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю" (Лк. 23, 42-43). А когда с разбойником будем в раю, будем и с Самим Христом, поскольку раз- бойник этот в раю со Христом, а значит, и со всеми святыми. Ибо где Христос, там и все святые (104, 1297).

Итак, взирай и ты верою на распятого Христа и исцелишься от греховных язв и оживешь. Всем взирающим на Него верою подается исцеление и вечное спасение; тебе ли одному откажет в этом нелицеприятный и милосердный Бог? "Вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира" (Ин. 1, 29), а в этом мире находимся я и ты. Какой твой грех может быть так велик, тяжел и ужасен, которого не снял бы с тебя, с верою к Нему пришедшего, этот Агнец Божий? Какая твоя язва так велика, чтобы Он не исцелил ее? Какое твое огорчение так сильно, чтобы тебе, со смирением и верой просящему, не оставил Он, Который за распинающих и поносящих Его молился: "Отче! прости им" (Лк. 23, 34)? Прочитай Евангелие: кому отказал в милости и человеколюбии Тот, Кто на то пришел, чтобы всем явить Свою милость? Кого от Себя прогнал, кого отринул Тот, Который пришел всех призвать к Себе? "Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас" (Мф. 11, 28). Блудницы, разбойники, мытари и прочие грешники приходили к Нему и получали милость, ибо Он "пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию" (Мф. 9, 13). Святитель Тихон Задонский (104, 1301-1302).

Отчаяние - обличитель находившихся в сердце неверия и самости: верующий в себя и уповающий на себя не восстанет из греха покаянием... Епископ Феофан Затворник (107, 506).

Самый тяжкий грех - отчаяние. Этот грех уничижает Всесвятую Кровь Господа нашего Иисуса Христа, отвергает Его всемогущество, отвергает дарованное Им спасение - показывает, что в этой душе прежде господствовали самонадеянность и гордость, что вера и смирение были чужды ей. Епископ Игнатий (Брянчанинов) (111, 467).

Сказал авва Стратигий: бесовское дело и коварство - внушать нам отчаяние после того, как они вовлекут нас в грех, чтобы отчаянием погубить нас окончательно. Если бесы говорят о душе: "Когда он умрет и погибнет имя его?" (Пс. 40, б), то душа, если она пребывает во внимании и трезвении, отвечает им следующими словами: "Не умру, но буду жить и возвещать дела Господии" (Пс. 117, 17). Бесы, будучи наглы и бесстыдны, опять скажут: "Улетай на гору вашу, как птица" (Пс. 10, 1), но мы должны говорить им: "Прибежище мое и защита моя, Бог мой, на Которого я уповаю" (Пс. 90, 2). Отечник (82, 356-357).

ПЕЧАЛЬ

Не давай печали сердцу своему, ибо "печаль мирская производит смерть" (2 Кор. 7, 10) (25, 156).

Печаль снедает сердце человека (25, 193).

Сатана злоумышленно старается опечалить многих, чтобы и отчаянием ввергнуть их в геенну. Преподобный Ефрем Сирин (27, 75).

Всякая печаль, которая по видимости не заключает в себе ничего запрещенного, однако не способствует и богочестию, есть житейская (а значит гибельная). Святитель Василий Великий (8, 218).

Бодрствуй против духа печали, ибо он простирает многие сети, чтобы уловить тебя. Преподобный авва Исаия (34, 42).

Душа, объятая печалью, не может ничего здравого ни говорить, ни слушать (37, 254).

Почему "печаль мирская производит смерть"? Потому что чрезмерная печаль обыкновенно доходит или до сомнения, или до пагубного богохульства. Святитель Иоанн Златоуст (40, 596).

Грешат те, которые считают добродетелью чрезмерную печаль после греха, не понимая, что это происходит у них от гордости и самомнения, от того, что они слишком много надеются на самих себя и на свои силы. Ибо, думая о себе, что они нечто не малое, они взяли на себя многое, надеясь сами справиться со всем. Видя же теперь из опыта своего падения, что в них нет никакой силы, они изумляются, как встречающие нечто неожиданное, приходят в смятение и малодушие, ибо видят падшим и простертым. на земле тот самый истукан-себя самих, на который возлагали все свои ожидания и надежды. Но этого не бывает со смиренным, который на одного Бога уповает, решительно ничего доброго не ожидая от себя самого (при обилии трудов). Поэтому он когда впадает в какое бы ни было прегрешение, хотя чувствует тяжесть его и печалится, однако не впадает в смятение и не колеблется недоумениями, ибо знает, что это случилось с ним от его собственного бессилия, опыт которого в падении для него не неожиданная новость. Преподобный Никодим Святогорец (64, 27).

Одежда, изъеденная молью, уже не может иметь никакой цены или достойного употребления; и дерево, испорченное червями, не годится для украшения... здания, а годно только к сожжению огнем. Так и душа, съеденная едкой печалью, как одежда, будет бесполезна и для той первосвященнической одежды, которая обыкновенно принимает елей Святого Духа. ...Она не может быть пригодной и для построения и украшения того духовного храма, основание которого положил мудрый строитель Павел, говоря: "...вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас" (1 Кор. 3, 16). О том, какие нужны для этого храма деревья, говорит невеста в Песне Песней: "Кровли домов наших - кедры, потолки наши - кипарисы" (Песн. 1, 16). Такие-то деревья требуются для храма Божия- благовонные и крепкие (53, 114).

Нам предстоит подвиг - притупить жало едкой печали. Если она при каждом нападении в несчастных случаях будет обладать нашей душой, то всякий раз будет лишать нас способности к Божественному созерцанию. Низринув дух из состояния чистоты, она совершенно расслабляет и угнетает, не позволяет ни совершать молитвы с обычной ревностью сердца, ни с пользой заняться священным чтением, не позволяет быть спокойным и кротким с братьями. Во всех обязанностях или в богослужении она делает нетерпеливым и неспособным, погубив всякий спасительный совет и возмутив постоянство сердца, делает безумным, опьяняет чувство, сокрушает и подавляет мучительным отчаянием (53, 114).

Кроме этой печали, которая происходит от спасительного покаяния, или от ревности к совершенству, или от желания будущих благ, всякая печаль, как мирская и причиняющая смерть, должна быть отвергаема, изгоняема из наших сердец, подобно духу блуда, или сребролюбия, или гнева (53, 117).

...От печали рождаются недовольство, малодушие, раздражительность, отчаяние. Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин (53, 254).

Два брата, будучи побеждены блудною похотью, согрешили с женщинами. После же стали говорить друг другу: что пользы для нас в том, что мы, оставив ангельский чин, впали в нечистоту и должны будем идти в огонь и мучение? Пойдем опять в пустыню. Придя в нее, они просили отцов назначить им покаяние, исповедав то, что сделали. Старцы оставили их в затворе на год, и обоим поровну давали хлеб и воду. Когда исполнилось время покаяния, они вышли из заключения, и отцы увидели одного из них печальным и совершенно бледным, а другого - с веселым и светлым лицом и подивились этому. Они спросили печального брата: "Какими мыслями ты был занят в келлии своей?" - "Я думал,- отвечал он,- о том зле, которое я сделал, и о муке, в которую я должен идти, и от страха "кости мои прильпнули к плоти моей" (Пс. 101, 6). Спросили они другого: о чем ты размышлял? Он ответил: "Я благодарил Бога, что Он исторг меня от нечистоты мира сего и от будущего мучения и возвратил меня к этому ангельскому житию, и я радовался". Старцы сказали: покаяние того и другого равно перед Богом. Древний Патерик (73, 17-18).

предыдущий материал оглавление продолжение...

 
 






Copyright © 2001-2007, Pagez, hosted by orthodoxy.ru
Православное книжное обозрение