страницы А.Лебедева [pagez.ru]
Начало: Статьи и публикации

Эдуард Гулин. Два неудачника

Русский философ, один из родоначальников славянофильства, почитатель старцев из Оптикой пустыни Иван Киреевский (1806 — 1856) и "стопроцентный" американец из Южной Калифорнии Серафим Роуз — что общего между этими личностями, время жизни которых к тому же разделяет целое столетие? А общее у них одно: православное вероисповедание. И если для Ивана Киреевского было бы противоестественным, аномальным исповедание какого-либо инославия, то для Роуза, выросшего в тепличных условиях протестантской этики, принятие православия было своего рода бунтарским вызовом своему обществу.

По светским меркам и Киреевский, и Роуз прожили жизнь неудачников: наделенные блестящими интеллектуальными способностями, они использовали их как бы не по назначению. И скончались оба приблизительно в одном возрасте: Иван Васильевич 50 лет от роду, Роуз — 48.

Киреевский, получив отличное домашнее образование, сразу же по поступлении на работу в архив, попадает в элитную среду высокообразованной молодежи. Свои общественные задачи он определял так: "Мы возвратим права истинной религии, изящное согласим с нравственностью, возбудим любовь к правде, глупый либерализм заменим уважением законов и чистоту жизни возвысим над чистотою слога". Не трудно заметить в этих тезисах сугубо идеалистические намерения, пропитанные духом политического романтизма. Для окончательной огранки образования Киреевский едет в Германию, где слушает лекции выдающихся немецких мыслителей Шеллинга и Гегеля по философии, богословию и истории. По возвращении в Россию он издает журнал под названием "Европеец", которому суждено было "скончаться" уже на втором номере. Правительство усмотрело наметки на политическую пропаганду и приостановило распространение издания. Вплоть до сорокашестилетнего возраста Киреевский не высказывал собственных религиозно-философских убеждений. И только в 1852 году, за четыре года до смерти, он выступает с резкой критикой западного рационализма. Он указывал, что рационализм как начало культуры Запад воспринял от Древнего Рима. потому так заметно в государственных и правовых формах преобладание юридических норм над нравственной сущностью. Католичество и схоластика, протестантство и новая философия суть последовательные фазисы развития одного принципа — рационализма.

В противоположность Западу, по мнению Киреевского, Россия всегда следовала не рационализму, а "цельному мышлению", при котором рассудок не является единственным провозвестником истины и законодателем жизни. Православие — в противоположность католичеству и протестантству — сторонится рационализма и исповедует иные ценности жизни и гуманитарного знания.

Будучи замеченным в духовных кругах. Иван Киреевский сближается с иноками Оптиной пустыни. Старец Макарий становится его духовником. Киреевский придавал особое значение такому общению.

Резкий крен в сторону святоотеческого духовного наследия после мытарств по дольним "чистилищам" мира сего сделал и Серафим Роуз, ставший впоследствии иеромонахом в православном монастыре имени преподобного Германа Аляскинского в Платине (Калифорния). В его келье фотография Ивана Киреевского висела на самом видном месте, рядом с портретом св. Серафима Саровского. Назидая своих учеников, прививая им православный взгляд на западную цивилизацию, о. Серафим часто цитировал мысли Киреевского как своего религиозного предшественника и наставника. Он говорил:

"Будучи взращен как мыслитель на Западе, проучившись в Германии у самых передовых философов, Киреевский, конечно же, "насквозь пропитался" западным духом, а затем искренне всей душой приобщился православия. И сразу заметил, что совмещать одно с другим не удастся. Он задался целью понять, почему взгляды эти так разнятся и каков ответ должна дать душа, поставленная перед выбором".

Глубоко понимая, чего стоило Киреевскому сделать выбор между мирской славой и православным смирением, о. Серафим не боялся ставить и перед собой вопросы, на которые нужно было дать императивные ответы. Он проследил, как развивалось современное вероотступничество с момента великого церковного раскола до ныне торжествующей философии Запада. Как и его предшественник, он доказал, что внешний неглубокий рационализм берет верх над внутренним постижением сути вещей. Логика окончательно возобладала, что повлекло за собой целую систему заблуждений и ошибок, не позволявшую разглядеть истины, не вмещавшейся в рамки этой логики.

"Одно время я полностью уверовал в эволюцию, — признавал в 1973 г. о. Серафим, — и не по глубокому убеждению, а потому, что в нее тогда верили все, полагая, что "эволюция — неоспоримый факт", а факта не опровергнешь. Позже я убедился, что далеко не всегда так называемая наука оперирует фактами... И тогда я мало-помалу стал отделять научные факты от научной философии". И, как он далее подметил, "теория эволюции развивалась рука об руку с философией задолго до того, как появилось ее научное обоснование".

Отец Серафим показал, что такая нечеткая позиция объясняется неполной уверенностью людей в эволюции (поскольку она явно противоречит и Священному писанию, и Священному преданию) и страхом оказаться среди "отсталых ретроградов".

Отец Серафим, как и Иван Киреевский, не приемля рациональных ценностей своего времени, находил практические ответы на самые насущные вопросы в православии, которое, по слову Роуза, "суть основа духовной жизни, как в прошлом, так и в настоящем, как для монахов, так и для мирян". Для них обоих целительным источником были Священное писание и учение святых отцов.

Работы о. Серафима стали распространяться в России чуть более десяти лет назад. Трудно переоценить его критические исследования новомодных религиозных учений, от которых у современной молодежи "кругом идет голова". В издаваемом при монастыре в Платине журнале "Православное слово", следуя учению святых отцов, о. Серафим советовал людям не торопиться определить свое духовное состояние. В 1975 году он писал одному новообращенному:

"Не беспокойтесь о своей духовной несостоятельности — Бог видит ее. Вам же нужно положиться на Него, молиться как можно усерднее, не впадать в отчаяние и бороться, насколько достанет сил. Вот когда вы начнете думать, что достигли много в духовной жизни, — бейте тревогу, значит, все наоборот. Истинная духовная жизнь с первых шагов сопровождается страданиями и лишениями. Так возрадуйтесь всякой скорби!"

О. Серафим, пройдя долгий практический путь в православии, будучи иеромонахом, советовал людям: "Истинное христианство — не набор правильных мнений и суждений, этого недостаточно для спасения души..." — и подкреплял свое мнение словами блж. Августина: "Вера христианская с любовью совершается. Вера без любви — от дьявола!" И далее он продолжает: "В православии люди находят богатство неисчерпаемое, которое помогает глубже понять христианскую жизнь — как ни одна иная ветвь христианства. Мы же, православные, наделенные этим богатством, должны пользоваться им в большей степени". Как перекликаются эти слова с мыслями русского философа Ивана Киреевского: "Существеннее всяких книг и всякого мышления найти святого православного старца, который бы мог быть твоим руководителем, которому ты бы мог сообщить каждую мысль свою и услышать о ней не его мнение более или менее умное, но суждения святых отцов".

Однако, в отличие от о. Серафима, будучи представителем интеллектуальной элиты, Киреевский даже господствующую любовь своего сердца не почитал за непогрешительную руководительницу в постижении высшего блага. Он постоянно искал "в глубине души того внутреннего корня разумения, где все отдельные силы сливаются в одно живое и цельное зрение ума".

"Нижегородский рабочий", 1998, 10 сентября.

Книги Василия Ирзабекова


 






Copyright © 2001-2007, Pagez, hosted by orthodoxy.ru
Православное книжное обозрение