страницы А.Лебедева [pagez.ru]
Начало: Статьи и публикации

В. Сдобняков.
Повседневность проживаемой жизни в национальном ощущении

Из рубрики "Нам пишут"

Есть в характере нашего народа одна удивительная и, на первый взгляд, непостижимая черта - решение всех вопросов, выполнение любых дел откладывать "на последний момент": В чем тут причина? Только ли в "известной российской лени"?

Довелось мне недавно разговориться о сложности российского бизнеса с хозяином одной туристической фирмы. И тот посетовал.

- Как тяжело планировать нашу работу. Все решают по поводу своих поездок буквально в последние дни, а то и часы. Западные фирмы удивляются, глядя на нас. У англичан следующий сезон в основные курортные места уже чуть ли не на восемьдесят процентов распродан. И процентов на двадцать залезли в 2003 год. Мы же свою работу и на месяц вперед как следует рассчитать не можем. Да чего тебе объяснять, сам знаешь, как в поездки собираемся - как на пожар. Будто до последнего момента не знаем - поедем или нет. Будто до последнего момента не верим в свою волю и в собственное решение.

Тут-то мне и вспомнились слова святителя Игнатия Брянчанинова, который в своих "Аскетических опытах" в работе "Судьбы Божии" написал следующее: "Каким образом, с какого повода вступил я в существование и явился на поприще земной жизни? Явился я на этом поприще невольно и бессознательно; причины вступления в бытие из небытия не знаю... Явился я со способностями души и тела, как с принадлежностями: они даны мне, не избраны мною... Стал я в обстоятельства и в обстановку, какую нашел, или какие приготовлены мне - не знаю. На пути земного странствия очень редко могу поступить по произволу моему, исполнить мое желание: почти всегда влекусь насильно какою-то невидимою, всемогущею рукою, каким-то потоком, какому не могу оказать никакого сопротивления. Почти постоянно встречается со мною одно неожиданное и непредвиденное. Увожусь из земной жизни наиболее внезапно, без всякого согласия моего на то, без всякого внимания к земным нуждам моим, к нуждам окружающих меня, для которых я, по суждению моему и их, необходим. Увожусь с земли навсегда, не зная, куда пойду! Увожусь в грозном одиночестве!.. Могу умереть ежедневно и ежечасно, но дня и часа смерти - не знаю. Известно мне, что умру; в этом нет и не может быть ни малейшего сомнения, но живу как бы бессмертный: потому что чувствую себя бессмертным. Предощущение смерти отнято у меня, - и я никак бы не поверил, что человеку возможно умереть, если б не видел на всех человеках, что смерть есть неизбежный удел каждого человека. Верно изображается Евангелием немощь власти нашей над нами. "Сколько бы ты не делал усилий, - говорит Евангелие человеку, - не можешь приложить возрасту твоему одного локтя и белого волоса твоего сделать черным"... Так вопиет неверие Бога! Так вопиет гордость человеческая! Так вопиет незнание человека самого себя! Так вопиет ложное понятие о себе и о всей обстановке своей! Так вопиют они, - и никто не внемлет воплю".

В приведенных словах святителя, на мой взгляд, наиболее полно выражено наше национальное мироощущение (подспудное, не декларируемое), корнями своими уходящее в Православие. Оттого, прежде чем что-то совершить, мы уповаем на волю Божью. Мол, чего загадывать наперед. Все в воле Его. Конечно, в каждом конкретном случае мы так не думаем, но в подсознании, неосознанно держим в своем сердце.

Конечно же, это внутреннее состояние находит свое отражение и в повседневной нашей жизни на бытовом уровне. Это-то нас и разнит значительно с рационалистически устраивающим свое земное пребывание западным обывателем. Во всяком случае, так мне ощущается вот уже многие годы.

© "Православное слово", Нижний Новгород, 2001
 






Copyright © 2001-2007, Pagez, hosted by orthodoxy.ru
Православное книжное обозрение