страницы А.Лебедева [pagez.ru]
Начало: Святоотеческое наследие

Феофилакт, блж. Толкование на послание к колоссянам Святого Апостола Павла

Главы: I II III IV

Предисловие

Все послания Павла святы, но особенно те, которые он рассылал, находясь в узах: он посылал их, как полководец во время сражения, вполне уверенный в победе. И сам Павел считал это великим и славным. Ибо, когда пишет к Филимону, он говорит: которого родил я в узах моих (Флм.1:10). Сказал же это для того, чтобы и мы не сокрушались в бедствиях; а скорее считали их за честь. Таких посланий много: к Ефесянам, к Филимону, Тимофею, к Филиппийцам и это - к Колоссянам, - все они написаны в узах. Как он писал к римлянам и евреям, не видавши их, так он пишет и к колоссянам, не видавши их предварительно. В среде их были Филимон и Архипп, которому, мне кажется, поручена была даже какая-то Церковь. И пишет к колоссянам по следующему поводу: между ними появилось некоторое нечестивое учение: они думали, что не чрез Сына, а чрез ангелов приведены к Богу Отцу, считая нелепым верить, что в последние дни явился Сын Божий, между тем как в Ветхом Завете все совершалось чрез ангелов. Притом они соблюдали многие иудейские и эллинские обычаи, наблюдая дни, времена и яства. Все это, конечно, требовало исправления и побуждало апостола написать это послание.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Павел, волею Божиею Апостол Иисуса Христа.

Сразу же и вначале незаметно опровергает их мудрование. Ибо не ангелов апостол, а Иисуса Христа, и воля Божия на то, что он апостол Того Христа, а не ангелов. Итак, если я по воле Бога апостол, то ясно, что я истину проповедую. Что же такое? то, что Сыном мы приведены к Богу, что мы освободились от иудейских и эллинских обрядностей. И заметь, предлог "по" (δια) поставлен пред словом θεός, что означало Бог Отец.

И Тимофей брат.

Выходит и он был апостол, вероятно, он был также известен им.

Находящимся в Колоссах святым и верным (братиям) во Христе (Иисусе) [1].

Колоссы - это город Фригии, который ныне называется Хоны, - это видно из того, что Лаокдикия есть соседняя с ним страна. От чего же вы стали святыми? Не чрез крещение ли в смерть Христову? Почему называетесь верными? Не потому ли, что веруете во Христа? Не потому ли, что вверены вам такие тайны от Христа? Ибо верными мы называемся не потому только, что мы уверовали, но и потому, что вверены нам от Бога тайны, которых даже и ангелы не знали. Почему братия? Не по делам ли своим или добродетели? Нет, но во Христе. Как же после этого вы приписываете ангелам приведение нас к Богу?

Благодать вам и мир от Бога, Отца нашего [2].

Имени Христова не присоединяет здесь, хотя это было у него обычно, чтобы не тотчас, с первых же слов, явно напасть на них и тем не восстановить их против нижеследующего содержания речи. Пусть же скажут уничижающие Святого Духа, почему Бог - Отец наш? Не чрез Духа ли? Великое и превышающее ум Кто даровал нам? Не Дух ли? Как же после этого ты Его умаляешь?

Благодарим Бога и Отца Господа нашего Иисуса Христа, всегда молясь о вас.

Иисус Христос есть Господь наш, а не слуги-ангелы. Павел показывает любовь свою к нам не только благодарением, но и непрестанной молитвой о нас, ибо и тех, которых не видел, всегда имел в себе.

Услышав о вере вашей во Христа Иисуса.

Благодарим Бога, говорит, потому что мы слышали от Епафродита о вашей вере во Христа Иисуса, а не в ангелов. Чрез это он предрасполагает их к себе. Потому что имена эти: Христос и Иисус - символы благодеяния; ибо Он принял помазание за нас и Он же спас народ Свой от прегрешений.

И о любви ко всем святым.

Не к тому, или иному, но ко всем; следовательно, и к нам, так что вы с удовольствием будете слушать нас. Это - речь человека предрасполагающего их к себе. Под любовью он разумеет милостыню и общение, как и в других местах.

В надежде на уготованное вам на небесах.

Вы любите, говорит он, святых не из человеческих расчетов, но в надежде на будущие блага; или же: мы благодарим Бога, что вы имеете наследовать нетленные блага. Ибо не на земле отложено, где оно подверглось бы тлению, а на небесах, где оно и цело, и безопасно. Итак, не колеблитесь в уповании: ибо отложенное вам находится в надежном месте, и это относится к тем, которые подверглись испытаниям, чтобы они не искали здесь освобождения от них, и не унывали в испытаниях, так как они имеют великое вознаграждение.

О чем вы прежде слышали в истинном слове благовествования.

Не сказал: "проповеди", но благовествования, дабы напомнить им о благодеяниях Божиих, ибо благовествование есть возвещение о благе. Но если оно есть слово истины, то, значит, в нем нет лжи. Как же вы делаете его лживым, не веря, как прежде были научены им, именно чрез Христа Спасителя? Кто же был там проповедником? Епафрас, как это видно из следующего.

Которое пребывает у вас, как и во всем мире.

Говорит как бы о каком одушевленном предмете: которое пребывает. Не пришло оно, говорит, к вам, и потом удалилось, но присутствует и господствует в вас. Этим он радует их. А так как многие делаются более твердыми, когда имеют сообщников, то прибавляет: и во всем мире. Оно всюду присуще, всюду твердо стоит.

И приносит плод, и возрастает.

Приносит плод по делам, возрастает, потому что постоянно многие присоединяются к этой вере. Но оно не приносило бы плодов, если бы не было твердым. Ибо и деревья тогда больше приносят плодов, когда твердо укреплены.

Как и между вами.

Как и прежде, предрасполагает к себе похвалами, чтобы они не отступали, хотя бы того и хотелось. Ибо если и всем, и вам одинаковым образом проповедано было Евангелие, каким же образом некоторые учат иначе?

С того дна, как вы услышали и познали благодать Божию в истине.

Приносит, говорит, плоды и возрастает благовествование в вас с того дня, как вы познали благодать. Каким же образом? Не обольщением и пустыми словами, но истиной, то есть необычайными знамениями и делами.

Как и научились от Епафраса.

Вы, говорит, на самом деле познали благодать так же, как и учил вас Епафрас. Ибо не иное происходило на деле, а иному он учил. Ибо он, вероятно, проповедал колоссянам.

Возлюбленного сотрудника, нашего.

Сим показывает, что этот муж достоин доверия. Ибо я, Павел, не любил бы его, если бы он не был истинным проповедником, и не назвал бы его сотрудником.

Верного.

То есть истинного.

Для вас служителя Христова.

"Ради вас, говорит, он служил в делах, подобающих Христу. Ибо и то, что отправился к Павлу, утешал его в узах и известил его о событиях в Колоссах, - и это было служением Христовым. Если же Епафрас - слуга Христов, как же вы говорите, что чрез ангелов вы приведены к Богу?

Который и известил нас о вашей любви в духе.

То есть духовную любовь, которую вы имеете ко мне. Ибо самая прочная любовь - любовь в духе. Всякая же иная любовь: и естественная, какова любовь родителей к детям и детей к родителям, и основанная на дружбе и товариществе, - непрочна.

Посему и мы с того дня, как о сем услышали, не перестаем молиться о вас.

Посему - почему? Поскольку, говорит, мы услышали о вашей вере и любви, мы, исполнившись благих надежд относительно будущего, молимся за вас не один день, не два, но с того времени, как услышали об этом. Этим и показывает свою любовь, и незаметно укоряет их, так как они и при помощи его любви не стали более совершенными. Заметь же, что много нужно молиться и непрестанно, и что Павел постоянно молился и, даже не достигнув исполнения молитвы, не отступал от нее.

И просить, чтобы вы исполнялись познанием воли Его.

Не называет их ни вполне несовершенными, ни вполне совершенными. Ибо не сказал: чтобы вы приняли, но чтобы вы исполнились. Вы, говорит, имеете, но не все. Что приведены вы к Богу, это знаете, а что приведены чрез Сына, этого вам не достает, и я молюсь, чтобы вы сего исполнились. Ибо воля Божия и благоволение в том состоит, что дан был за нас Сын, а не ангелы. Итак, под разумением понимай приращение познания.

Во всякой премудрости и разумении духовном.

Так как их обольщали философы, то он говорит: я желаю, чтобы вы познали учение духовной мудростью, а не мудростью человеческой, которая вводит вас теперь в заблуждение, которая заставляет нас считать себя знающими. И если, чтобы постигнуть волю Божию, нужна духовная мудрость, что сказать о тех, которые хвалятся, что познали сущность Божию чрез внешнюю мудрость?

Чтобы поступали (περιπατήσαι) достойно Бога.

Молю, говорит, чтобы вы познали, что вас спас Единородный, дабы поступали вы достойно, то есть жили добродетельно. Ибо, кто познал человеколюбие Божие и то, что Он предал Сына Своего за нас, как не постарался бы такой человек предать себя трудам добродетели и подъять крест свой? Ибо слово поступать (περιπατήσαι - поступать, постоянно ходить), как сказано, обозначает жизнь и деятельность. И везде он с верой соединяет деятельность. Другими словами: не о том, говорит, молюсь только, чтобы вы научились, но и о том, чтобы вы и в делах показали свое знание; ибо знающий, но не делающий будет наказан. Заметь же, как он хождением постоянно называет деятельность, показывая тем, что как всегда необходимо нам хождение (περιπάτησις), так необходима и наилучшая жизнь.

Во всем угождая Ему (είς πάσαν άρεσκεσίαν), принося плод во всяком деле благом и возрастая в познании Бога.

Так, говорит, живите, чтобы во всем угождать Богу. Как же это? Не иначе, как всяким делом добрым. Ибо, где всякое дело благое, там всякое благоугождение Богу. И смотри, как он везде присоединяет слово всякий: во всякой премудрости, во всяком деле благом, во всяком угождении и во всяком долготерпении, - показывая, что они имеют это и теперь, но не все. Почему им должно дойти до совершенства. Принося плод и возрастая в познании Бога. Как, говорит, вы познали Бога больше, чем древние, так и в жизни должны возрастать по мере познания. Ибо сколь велика должна быть добродетель того, кто удостоился познать Бога и даже стать сыном Божиим? Или же: должно вам приносить плоды - добрые дела, но так, чтобы и познание Бога иметь, как должно, а не как вы теперь воображаете, что имеете. Ибо какая польза в жизни и деятельности, если вы не будете знать Сына Божия? Смотри же, как выше он сказал, что нужно познание Бога для того, чтобы ходить достойно Господа; теперь же опять требует, чтобы они возрастали в добрых делах с тем, чтобы одновременно познавать Бога, потому что одно с другим тесно соединено.

Укрепляясь всякою силою.

Мы молимся, чтобы вы достигли совершенства, укрепляясь всякою силою. Против чего? против искушений и преследований, чтобы не сделаться беспечными и не подпасть отчаянию.

По могуществу славы Его.

Да подает вам такую силу, какую прилично Ему давать, то есть неизреченную и беспредельную, какую только возможно принять человеку. Тут великое ободрение. Ибо не сказал: по силе, но по могуществу, что больше, как бы говоря: повсюду слава Его могущественна. Итак, вы не ослабевайте в бедствиях, ибо превозможете, как естественно тем, которые служат такому могущественному и славному Владыке.

Во всяком терпении и великодушии.

Укрепляясь во всяком терпении, то есть по отношению к внешним, и великодушии, то есть во взаимных отношениях. Ибо долготерпит тот, кто имеет возможность отплатить и не отплачивает, а терпит, когда не может этого сделать. Поэтому и Богу усвояется не терпение, а долготерпение, так как Он может сокрушить, но воздерживается от сего. Во всяком же, то есть не теперь только, а после уже нет. Итак, если совокупить вместе слова, он говорит следующее: мы молимся, чтобы вы в совершенстве получили познание учения не по мудрости мирской, но духовной, и вели жизнь добродетельную, чтобы твердо противостоять искушениям, прияв силу и крепость от Бога - являть терпение в отношении к внешним и долготерпение к братьям.

С радостью, благодаря (Бога и) [3] Отца.

Имея намерение обвинить их, что неправильно поступают в деле учения, он сначала говорит ласково, чтобы не показалось, что он обвиняет их, как враг. Поэтому, сначала сказав: я молюсь за вас, да дарует вам такие и такие блага (что совершенно несвойственно врагу), - теперь говорит: с радостью благодарю за те блага, какие вы имеете. Посему не по вражде обвиняю вас, а по любви. Я даже желал бы постоянно хвалить вас, но необходимость заставляет меня порицать. Так поступает он и в Посланиях к Коринфянам. И незаметно приводит их к слову о Сыне. Ибо, если я с радостью благодарю, значит, вы обладали великими благами. Но их даровал Владыка - Сын, а не рабы - ангелы. Почему же он сказал: благодарю с радостью? Потому что и в печали возможно благодарить, как благодарил Иов, хотя и находился в скорби: Господь дал, Господь и взял (Иов.1:21). И пусть никто не говорит, что он не был уязвлен скорбью, потому что в таком случае уничтожил бы и похвалу его, если бы он нечувствительно переносил это. Он скорбел, но не был подавлен.

Призвавшего вас (ίκανώσαντι υμάς; в синод пер. - нас).

Сколько, говорит, дано, что вы не только стали богатыми, но и получили силу и способность явиться достойно получившими такие дары. К примеру сказать: царь поручил человеку небольших дарований какое-либо начальствование, достоинство он дал бы, но не сделал бы его способным к достойному отправлению его; в таком случае честь эта часто подвергала бы его осмеянию. Но Бог и чести удостоил нас, и сделал способными к принятию ее. Сугубая же честь, что сделал нас способными к принятию дара.

К участию в наследии святых.

То есть поставившего вас со святыми, - и не просто, но предоставившего вам наслаждаться теми же благами, что и обозначается словом участие. Ибо можно жить в одном и том же городе, но не иметь одинаковой доли, и опять: можно участвовать в одном и том же наследии, но не иметь той же самой доли, как, например, мы все имеем одно и то же наследие Церкви, но один имеет одну долю, а другой - другую. Но здесь и наследия удостоил того же самого, и части той же самой. И везде употребляет слово наследие (κλήρος), дабы показать, что как наследие зависит не от человеческого старания, а больше, кажется, от счастья; так и мы не за добродетели удостаиваемся Царствия, но все зависит от божественного дара. Посему, "егда", говорит "сотворите вся, глаголите, как раби неключими есмы: как еже должни бехом сотворити, сотворихом" (Лк.10:17).

Во свете.

И будущем, и настоящем, то есть познании. Ибо и теперь просветил нас, открыв нам тайны, а в будущем еще больше откроет.

Избавившего нас от власти тьмы (εκ της εξουσίας του σκότους).

Не то только важно, что удостоил нас Царствия, но и то, каковы мы были прежде сего. Ибо не одно и то же - достойным что-нибудь давать и недостойным, о чем и в Послании к Римлянам говорит: едва ли кто умрет за праведника (Рим.5:7). Итак, Он избавил нас, находящихся под властью тьмы, то есть заблуждения и тирании диавола. И не сказал просто "от тьмы", но от власти тьмы. Ибо он имел великую власть над нами и господствовал. Конечно, тяжело находиться и просто под диаволом, а под диаволом со властью - еще тяжелее. И не сказал: вывел, но избавил, показывая, что мы, как пленники, томились.

И введшего в Царство возлюбленного Сына Своего.

Великое дело и от тьмы освободить, но ввести еще в Царство - это гораздо больше. И не просто, но с тем, чтобы мы царствовали вместе с Сыном возлюбленным, мы - враги и находившиеся во тьме. О чем и в другом месте говорит: если терпим, с Ним и царствовать будем (2Тим.2:12). И не сказал: перенес (ибо тогда все принадлежало бы перенесшему), но - ввел (переместил), так, чтобы здесь нечто принадлежало и нам. Речением этим он показывает, что для силы Божией также это легко, как кому-нибудь перевести воина с одно места на другое).

В Котором мы имеем искупление Кровию Его (άπολύτρωσιν) и прощение грехов.

Дабы ты, услышав, что Отец избавил нас, не подумал, что Сын не явил ничего благого, - он говорит далее, что Сын даровал нам очень многое. Ибо Он источник того, что мы приведены в Царство, так как Он даровал нам искупление, то есть оставление грехов. Ибо, если бы мы не были избавлены и освобождены от них, мы не были бы введены в Царство. Таким образом Он проложил нам путь к дару Отца. Не сказал: λύτρωσιν, но άπολύτρωσιν, то есть совершенно избавил нас, чтобы мы не пали потом и не сделались смертными, как причастные греху Адама. Итак, если Сын избавил нас, то Он и привел в Царство. Как же вы приплетаете туг ангелов? Заметь также, что выражение в Котором относится к Сыну.

Который есть образ Бога невидимого.

Апостол выставляет здесь славу естества и величие достоинства Единородного. Который, говорит, есть образ Бога; следовательно, точь-в-точь сходен, ни в чем не отличен. Нет меры для величия Его, чтобы, измерив, мог ты сказать, сколько недостает в нем по сравнению с Отцом. Если бы Он был образом как человек, то ты имел бы что сказать в этом отношении, потому что образ человеческий никогда не доходит до Первообраза. Поскольку же Он есть образ как Бог и Сын Божий, то есть образ Бога невидимого, совершенно сходный, очевидно, образ невидимый. Ибо у нас, когда искусство человеческое, часто погрешающее, делает изображение, оно не имеет полного сходства; но где Бог, там нет ошибки, нет уклонения, - поэтому там и полное сходство. Если же Сын не имел полного сходства с невидимым Богом, то что препятствует и ангелам быть образом Бога? Ведь и они невидимы. Однако ангелы никогда не называются образом Бога. И заметь точность Священного Писания: человека оно именует образом Божиим и сыном, но ангела никогда; потому что в этом случае слышащие о высоте ангельской природы легко могли бы впасть в нечестие, подумав, что ангел имеет одинаковое достоинство с Богом. Но что касается человека, то малозначительность и ничтожество его охраняет нас от мысли о чем-нибудь подобном. Итак, сопоставь: Единородный, будучи тем и другим - образом и невидимым, тем, что есть образ, отличается от ангелов, которые, хотя и невидимые, но не суть образы; а тем, что есть невидим, отличается от людей, которые, хотя и сами именуются образом Божиим, но не суть невидимы. Итак, Он один есть совершенный и чуждый всякого несходства образ Божий. А если и еще будут возражать ариане, что образ не единосущен первообразу; то пусть послушают они Писание, говорящее, что Сиф есть образ Адама. Неужели же и он не единосущен Адаму? Итак, хотя искусственные образы не тожественны по существу, но естественные имеют вполне одинаковую сущность.

Рожденный прежде всякой твари.

Сказав, что Он есть образ Бога невидимого, присовокупляет и это. Вот тут для ариан большой соблазн. Так как, говорят, Он назван рожденным прежде всякой твари, то Он и есть первый из тварей. Но апостол не сказал: первозданный, но перворожденный. Или ты дашь Ему братьев, и Он будет первенцем в отношении ко мне, лягушке, камню и тому подобным ничтожным вещам, и будет иметь одну сущность со всем этим? Ибо Перворожденный, конечно, имеет одну сущность с теми, в отношении к которым Он называется Перворожденным. Но на твою голову обращается эта хула. Ибо безбожно так мыслить о несравненной славе Творца. Да притом, слово первенец употребляется в Писании совсем не в противоположность к последующим детям, а безотносительно, и значит - перворожденный. Так и от Богородицы Марии Он родился первенцем по плоти, хотя совсем не имел братьев вслед за Собой; ибо Он - Единородный и по происхождению от Нее. Таким же образом и по рождению от Отца Он - Первенец не в противоположность прочим тварям, но безотносительно; ибо Он - Единородный и по горнему рождению. Итак, что же теперь говорить в опровержение подлежащего вопроса и в обличение мнения колоссян? Дабы не подумали, что Он моложе ангелов, так как древние чрез них приводимы были к Богу, а теперь сказано, что Он приводит к Богу, то он хочет показать что Сын есть прежде всякой твари. Каким же образом? Чрез рождение. Итак, Он и прежде ангелов есть, и притом так, что Он же и создал их. Итак, если ангелы и служили в Ветхом Завете, то это есть Его устроение. И заметь мудрость апостола: дабы ты, услыхав, что Он прежде всякого творения, не почел Его безначальным, он наставляет тебя, что Он имеет Отца и от Него рожден. А так как и Он, и все - от Бога, то это самое показывает, что иное - то, что один произошел, как Сын от Отца, а другие, как твари, созданы Этим самым Сыном. Поэтому присовокупляет.

Ибо им (εν αύτω) создано все, что на небесах и что на земле.

Им сказано вместо "чрез Него", как это он покажет после. То, в чем можно было усомниться, именно касательно вещей небесных, поставил впереди. Итак, если ангелы чрез Него созданы, как же они прежде Его?

Видимое и невидимое: престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли.

Оставляя без разъяснения видимое, так как в этом не было никакого сомнения, он обстоятельно говорит о том, в чем сомневались, - о невидимом. Но он представил не все горние чины в отдельности, как бы указав из многого очень немногое. Ибо невидимы, конечно, и архангелы, и наши души. Сказанное о тех, относится и к этим.

Все Им и для Него (δι’ αυτού και είς αυτόν) создано.

Вот, что выше выразил словом Им (εν αύτω), то теперь выражает словом чрез Него (δι’ αυτού), как и евангелист Иоанн говорит: все чрез Него (δι’ αυτού) начало быть (Ин.1:3). Но, сказав: все, не включил Духа. Ибо Дух есть не один из оных всех, но один безусловно, как один Бог и один Господь. Итак, все, что имеет бытие, чрез Него создано. Потом, чтобы ты не почел Его слугой, он прибавляет: и для Него (είς αυτόν) [4], то есть на Нем все держится. Он не только сотворил, но Он и содержит все; так что если бы творение лишилось Его промышления, оно погибло бы. И не оказал: "содержит", но гораздо тоньше: "на Нем опирается и держится". И этого одного, и именно того, что они (твари) опираются на Него, довольно для их поддержания и сохранения. Но это значит не меньше, чем сотворить, а даже больше, - особенно, что касается нас. Ибо и мы производим при случае одежду или жилище, но сохранить это от тления мы не можем; а Он и сотворил, и сохраняет.

И Он есть прежде всего, и все Им стоит.

Постоянно обращается к тому же самому, чтобы непрестанным словом, как частыми ударами, с корнем исторгнуть гибельное учение. И заметь, он не сказал, что Он пришел в бытие прежде всех, но - есть, что свойственно Богу. Где же Павел Самосатский, который говорит, что Он получил начало от Марии? И все стоит на Нем, как на основании; в таком смысле именно, как основание, Он и есть первенец твари. Но это показывает не единосущие Его с тварью, а то, что все на Нем держится.

И Он есть глава тела Церкви.

Сказав о достоинстве Сына, потом говорит и о Его человеколюбии. Ибо, будучи выше всех, как Творец и Вседержитель, Он соединился с низшими. И не сказал: глава "полноты церкви", но - тела, чтобы показать действительность сродства Его с нами, что Он принял одну с нами плоть, а не с неба принес. Ибо Павел употребил слово Церковь в смысле всего человеческого рода, как бы говоря: и рождением по плоти Он - первый из людей, как глава.

Он - начаток, первенец из мертвых.

Начаток, говорит, Он есть воскресения, как прежде всех воскресший. А так как Он разрешил болезни смерти, то, естественно, и первенцем называется. Но как начаток, имеет и последователей Себе в прочих людях. Ибо начаток есть чего-нибудь начаток. И как в одном снопе, принесенном в качестве начатка, благословляется вся жатва, так и мы все чрез Него освящены и приведены к Богу, и в воскресении одного тела вся природа удостоилась воскресения.

Дабы иметь Ему во всем первенство.

Во всем, то есть во всем, что созерцаем вокруг Него. Ибо Он и прежде всех рожден от Отца, и первый между всеми, как Глава Церкви, и прежде всех воскрес, как начаток, даровав им нетление. И прежде бывали воскресающие, но опять умирали. Он же воскрес и не умирает. И заметь, первенец здесь - как начаток воскресения, потому что это то же, что новое рождение; там же не сказано: начаток творения, хотя и первенец. Ибо образ бытия не одинаков: Он рожден, а тварь сотворена.

Ибо благоугодно было Отцу, чтобы в Нем обитала всякая полнота.

Полнота Божества, то есть если где был Сын и Слово, то там не действие Его вселилось, а самое существо Его. И Павел не находит тому другой причины, кроме благоволения и хотения Божия.

И чтобы посредством Его примирить с Собою все.

Посредством Его, то есть: Сам соделав спасение, даровал нам его. Но чтобы ты не подумал, что Он принял должность раба, говорит: с Собою, то есть Сам с Собой примирил людей. А в другом месте сказал: с Богом примирял; следовательно, что свойственно Отцу, то свойственно и Сыну. И не сказал: καταλλάξαι - примирить, но, - άποκαταλλάξαι, - опять примирить, что значит: отдать нас - людей, - как некий давно взятый долг, и совершенно примирить, чтобы мы не были уже врагами Ему. Ибо не только дано примирение, но и самый способ примирения, то есть заклание Сына, имеет весьма большую силу.

Умиротворив через Него, Кровию креста Его.

Примирение указывает на вражду, а умиротворение - на войну. Ибо мы были и врагами, и неприятелями Богу. Итак, великое дело примирение, но - чрез Самого Себя еще больше, и притом чрез Кровь и крест, позорную смерть. Ибо не посредством речей, как посол, примирил, но предав Самого Себя. И сказав: Кровию креста, не остановился, но прибавил: Его, чтобы ты не подумал, что крест имеет силу сам по себе. Ибо не просто крест спас, но именно Его крест.

И земное и небесное.

Что земное примирил, - это понятно; потому что каждый враждовал и с самим собой, и друг с другом, и даже ангельской жизни мы были врагами. Но небесное, каким образом? Земля была отделена от неба, ангелы были во вражде с людьми, видя оскорбленным своего Владыку; посему и посылались они для наказания, как например, к Давиду (2Цар.24:17), содомлянам (Быт.19:15) и в юдоль плача. Итак, Сын, возведя человека, врага и неприятеля, на небо, и ангелов заставил явиться на земле поющими и сопутствующими каждому верующему. И мне кажется, что Павел для того восхищен был на небо, чтобы научиться, как обитают люди на небе, и Сын туда вознесся. Итак, для земных сугубый мир: по отношению к небесным и по отношению к самому себе, а на небесах - только простой. Ибо наконец-то они примирились с нами и радуются спасению столь многих. Как же после этого вы, колоссяне, говорите, что приведены к Богу ангелами? Ибо они слишком далеки от того, чтобы примирить нас с Богом, потому что они были даже враждебны нам, и если бы Сам Бог не примирил нас с ними, то мы не имели бы мира.

И вас, бывших некогда отчужденными и врагами, по расположению к злым делам.

Сказав выше, что под властью тьмы были мы, теперь говорит, что мы были враги помыслами, и говорит не одно и то же; но чтобы, услыхав первое, ты не почел то необходимостью, он присовокупляет последнее, дабы показать, что Он примирил нас, хотя мы и не заслуживали сего. Ибо по необходимости страдающий достоин сожаления, но добровольно терпящий зло достоин отвращения. Итак, говорит. Он примирил нас, совершенно недостойных, хотя мы не по неволе и не по необходимости, но добровольно и охотно удалились от Него. И говорит об этом после того как упомянул о небесных, показывая, что вражда совсем не от небесных, но от нас получила начало. Ибо они желали мира, и Бог также, но вы не хотели. Посему не сказал просто - "враждующими", но - отчужденными, то есть и не думавшими о возвращении. Ибо вы были враги по расположению, то есть по произволению. И не до того только дошло бедствие, но проявлялось и в злых делах, то есть вы и были врагами, и действовали, как враги. И всем этим показывает, что ангелы не имели силы ни изменить наше убеждение, ни освободить от диавола, так как и они сами были врагами нашими, и обладающий нами не был еще связан. Христос же и врага связал, и нас убедил отказаться от него.

Ныне примирил в теле Плоти Его, смертью Его.

Опять указывает на образ примирения, именно - в теле. Каким же образом? Разве Он подвергся только бичеванию и заушению? Нет, но Он и умер позорнейшей смертью.

Чтобы представить вас святыми и непорочными и неповинными пред Собою.

Опять указывает и на другое благодеяние, говоря теперь то же, что и выше выразил словами: "соделавшего вас способными". Ибо не только, говорит, освободил Он нас от грехов, но даровал и святость, не обычную, но святость пред лицем Его, и непорочность, и неповинность, так, чтобы не совершать нам ничего, что заслуживало бы даже простого порицания.

Если только пребываете тверды и непоколебимы в вере и не отпадаете от надежды благовествования.

Так как он все приписал Сыну, который от всего избавил Своею смертью; то, чтобы не сказали: после этого нет нужды в наших трудах, - он говорит, что нужно пребывать в вере. Посему не будьте легкомысленны и не падайте духом. Так как можно, хотя и пребывать в вере, но колебаться, то он присовокупляет: тверды и непоколебимы, то есть не колеблясь, и не только это, но и не отпадаете. Ничего, говорит, тяжелого я не требую от вас, но только того, чтобы вы не отступали от Христа. Ибо Он есть упование благовествования, и все, принявшие благовествование, должны на Него уповать, как на даровавшего мир. Посему приписывающий мир ангелам отступает от Христа. Итак, при добродетели хотя и возможно немного колебаться, но при вере - нет. Таким образом, нисколько он не требует тяжелого.

Которое вы слышали, которое возвещено всей твари поднебесной.

Их самих, во-первых, выставляет свидетелями, а потом всю вселенную. И не сказал: возвещается, но - возвещено, то есть такое, в которое они уже уверовали. Итак, устыдитесь и себя, и всех прочих людей, - веровать иначе.

Которого я, Павел, сделался служителем.

И то служит удостоверением благовестия, что сам Павел - его проповедник. Ибо велико имя его, так как он повсюду прославляем и даже как бы властвовал над вселенной. Называя же себя служителем, еще более побуждал к повиновению. Ибо, говорит, не свое говорю, но Другому служу, именно Богу. Поэтому Ему будете повиноваться.

Ныне радуюсь в страданиях моих за вас.

Хотя, казалось бы, это непоследовательно, но на самом деле очень последовательно. После того как он сказал: я был служителем благовествования, от которого умоляю вас не отступать, теперь показывает, что оно настолько истинно, что я даже страдаю за него, - и не только страдаю, но и радуюсь в этих страданиях. Страдания же эти за вас, чтобы принести вам пользу.

И восполняю (και άνταναπληρώ) недостаток в плоти моей скорбей Христовых.

Казалось бы, тщеславно и безумно это слово, но нет, напротив, оно полно великой любви ко Христу. Ибо он желает убедить их, что Христос и теперь еще за них страждет, и что не чрез нас, апостолов, вы приходите к Богу, но чрез Христа, хотя и через наше посредство (καν ημείς εν τω μέσω ώμεν) [5]. Итак, что же вы делаете, отступая от Того, Который и после Своей смерти подвергается за вас опасностям? Смысл его слов таков: если еще должен был Христос страдать за вас, но удалился и не отдал сего долга, то я исполняю Его долг подобно тому, как в отсутствие полководца помощник его, оберегая войско и занимая место полководца, получал бы вместо него раны. Потому ведь и сказал - недостаток (υστέρημα), чтобы показать, что, по его мнению, Он не все еще претерпел. Он настолько любит нас, что и после Своей смерти, как будто недостаточны прежние страдания, страдает в моем теле; ибо Он не удовольствовался Своею смертью, но и еще совершает бесчисленные благодеяния. Итак, Павел не превознося себя говорит это, но из желания показать, что Христос еще и ныне печется о них.

За Тело Его, которое есть Церковь.

Сказав, что хотя и я страдаю, но на самом деле это - страдания Христовы, он придает достоверность этим словам, говоря, что и эти страдания происходят ради тела Его. Итак, не почитайте хвастовством эти слова, но верьте, что Тот, Который не презрел соединить с Собой Церковь, и теперь еще ради нее страждет в моей плоти. Если же Церковь есть тело Христово и составляет одно с Ним, как Главой, как же вы поставляете между собой ангелов и разрываете тем единство?

Которой сделался я служителем.

Говорит: я служитель, и сам собой ничего не делаю. Но если я - служитель, как же выставляете вы ангелов служителями?

По домостроительству Божию, вверенному мне для вас, чтобы исполнить слово Божие.

Словами по домостроительству Божию или то говорит, что Господь, вознесшись на небо, послал нас на проповедь, чтобы вы не были оставлены и не впали в отчаяние; или то говорит: мне попустил Он преследовать Церковь потому, главным образом, чтобы сделаться достойным веры при проповеди. Или же: не дел Он искал и не добродетели, а веры и крещения. И в этом заключается величайшее домостроительство Божие. Ибо кто мог бы спастись, если бы требовались дела? Или же в словах: по домостроительству Божию, вверенному мне для вас, то есть для людей, принадлежащих язычеству, - просто говорит о благодати и силе, которую дал ему Бог, чтобы просветить язычников. Ибо убедить людей помраченных, неразумных и непослушных принять такие догматы - дело не Павловой силы, а домостроительства Божия. И как страдания свои он назвал принадлежащими Христу, так и о распространении этого учения между ними говорит, что оно есть дело Божие. Словом же исполнить показывает, что нечто им недостает. Заметь и в том домостроительство Божие, что теперь сказана им тайна, что они сделались способными принять ее. Ибо Бог, устрояя все предусмотрительно, и то, конечно, предусмотрительно сделал, что тайна была открыта теперь, когда люди скорее могли принять ее. Поэтому безрассудны те, которые соблазняются словами, что в последние дни Сын приведет нас.

Тайну, сокрытую от веков и родов.

Сказав о том, что мы получили, Павел указывает и на другое преимущество, на то, что прежде нас никто не знал этой тайны. Тайной называет то, чего никто не знал, кроме Бога, и не просто "скрытую" (κεκρυμμένον), но сокровенную (άποκεκρυμμένον). Выражение же от веков значит: как начались века.

Ныне же открытую святым Его.

Это Его распоряжение, что тайна теперь явлена. Не сказал: "совершившуюся", но: открытую. Впрочем, и теперь не для всех, но для святых Его. Так что и теперь еще для некоторых она сокрыта. Посему да не обольщают вас те, ибо они не знают ее.

Которым благоволил Бог показать, какое богатство славы в тайне сей для язычников.

Чтобы ты не спросил, за что святым только она явлена, а не всем, прибавил: которым благоволил. Хотение же Божие всегда высочайше премудро. Конечно, он мог бы сказать: "достойным", но не сказал, желая научить смирению тех, кои сподобились сего, чтобы они, зная, что получили откровение по благословению Божию или благодати, смиренно о себе мудрствовали и не высоко, будто получившие по достоинству. И придавая значение совершившемуся, он не просто сказал; "возвестить славу тайны", но: богатство славы тайны, которая особенным образом явлена между язычниками, как и в другом месте говорит: и язычники за милость прославили Бога (ср. Рим.15:9). Ибо хотя она является и другим, но не настолько, насколько тем, которые бесчувственнее камней и которые поклоняются камням и пресмыкающимся. Подобно тому, как если бы кто, взяв пса паршивого и тощего, не могущего даже двигаться, сделал его человеком и посадил на царском престоле, то он прославился бы более, нежели если бы оказал это человеку не очень нуждающемуся. И хорошо сказал: в тайне сей. Ибо есть и другие тайны, но это по преимуществу тайна, которой никто не знал, которая стоит в разрез с общим обычаем и ожиданием,- это именно принятие в Церковь язычников.

Которая есть Христос в вас, упование славы.

Объясняя, что такое богатство и что такое тайна, говорит: Христос в вас, то есть то, что вы познали Христа и Он - в вас. И с похвалой выставляет это, чтобы сильнее привлечь их. Ибо если в вас - Христос, то каким образом вы ангелов называете благодетелями? Упование же славы есть Христос, потому что чрез Него мы надеемся достигнуть славы вечной; или потому, что Христос есть наша славная и непостыдная надежда.

Которого мы проповедуем (καταγγέλλομεν).

Мы проповедуем, но не ангелы. Как же после этого вы считаете их Служителями? И выразительно сказал: καταγγέλλομεν - долу возвещаем, то есть как бы низводя Его с высоты,

Вразумляя всякого человека и научая.

Не повелительно и не с принуждением. Ибо и это свойственно божественной благости, - привлекать к себе не насильственно, а посредством увещания и научения. Под вразумляя можешь разуметь уроки деятельной жизни, а под научая - истолкование догматов.

Всякой премудрости.

Чтобы с успехом научить сему, нужна всякая мудрость, заимствуя потребное то из Писания, то из разума, то из эллинских писателей, как и учил Павел афинян по поводу их же алтаря.

Чтобы представить всякого человека совершенным во Христе Иисусе.

Что говоришь? Всякого человека? Да, говорит, мы об этом заботимся. Но если это не исполнится, - не наша вина. Совершенным же не в законе и не по отношению к ангелам, а во Христе Иисусе, то есть в познании Христа; ибо то несовершенно.

Для чего я и тружусь и подвизаюсь.

Не удовольствовался наименованием труда, но прибавил слово - подвизаюсь, чтобы показать бдительность, строгость своей жизни и прочее, что свойственно подвизающимся. Итак, если я тружусь ради вашего блага, то насколько более вы должны трудиться?

Силою Его, действующею во мне могущественно.

Сказав: тружусь, показывает, что и это дело Божие. Ибо подающий мне силы для этого, очевидно, этого желает. Потому и в начале сказал: волею Божиею Апостол. Показывает этим также и то, что против него воюют многие. Ибо тогда сильнее проявлялась бы сила Божия, когда противников было бы много.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Желаю, чтобы вы знали, какой подвиг имею я ради вас и ради тех, которые в Лаодикии и Иераполе, и ради всех, кто не видел лица моего в плоти.

Намереваясь приступить к учению, он наперед указывает на свою великую любовь к ним, чтобы получить большее доверие. Беспокоюсь, говорит, о вас. Но ставит наряду с ними и верующих в Лаодикии и других, очевидно, с тем, чтобы они де пришли в смущение, додумав, что причиной этого их слабость. Почему же ты беспокоишься? Разве замечаешь что-нибудь худое в нас? Потому, говорит, что вы не видели лица моего. Но прибавил: во плоти, удивительным образом показывая, что они непрестанно видели его в Духе.

Дабы утешились сердца их, соединенные в любви.

Наконец, уже приступает к учению; но ни осуждает их, ни вполне освобождает их от обвинения. В этих же словах заключается и ответ. Подвиг, говорит, имею. С какой целью? С тем, чтобы они не различно мыслили, а были в согласии и соединились все в одной вере. Каким образом? Не по принуждению и насилию, но в любви. Сказал же это потому, что разномыслие и порождает раскол.

Для всякого богатства (και είς πάν πλοΰτον) совершенного разумения.

То есть, чтобы они ни в чем не сомневались, чтобы всячески крепло их разумение, то есть познание тайны. И не сказал просто: для богатства, но: для всякого богатства. Знаю, говорит, что имеете познание тайны, но желаю, чтобы и уверенность в этом познании была в вас сильна. Или: желаю, чтобы вы были убеждены разумно, а не безотчетно.

Для познания тайны Бога и Отца.

Как же это тайна Бога? Та, что чрез Сына совершается наше привлечение к Богу, а не чрез ангелов.

И Христа, в Котором сокрыты все сокровища премудрости и ведения.

Он один знает все. Если же Он один мудр, то мудро, конечно, и пришел в последние дни, а не давно, и напрасно некоторые неразумные нападают на это. Сказав: сокровища, указывает на их множество, а словом: все, показывает, что ничто Богу не безызвестно, а выражением: сокрыты - что один Он знает и у Него должно просить мудрости и знания. Но заметь, если и кажется, что он сказал нечто особенно великое, то и это - в Котором сокрыты сокровища - сказал применительно к пониманию людей очень простых. Ибо Бог есть самопремудрость и самоведение.

Это говорю я для того, чтобы кто-нибудь не прельстил вас вкрадчивыми словами.

Это, то есть что в Христе все ведение, сказал я для того, чтобы кто не прельстил вас. Что до того, что если кто красно говорит? Наперед знайте, что если такой человек говорит не на Христе, то он говорит одни паралогизмы и софизмы.

Ибо хотя я и отсутствую телом, но духом нахожусь с вами.

По связи речи нужно было сказать: хотя я и отстою плотью, но духовно вижу обольстителей. Он же в похвалу обратил это слово. Слушай.

Радуясь и видя ваше благоустройство и твердость веры вашей во Христа.

Ибо не только, говорит, вы не пили, но у вас никто не поколебал порядка и твердой веры вашей. Как в боевом строю хороший порядок делает фалангу крепкой, так и Церковь тогда бывает тверда, когда в ней добрый порядок, любовь соединяет всех и нет разделений. Но и вера уже сама по себе составляет твердую опору, потому что не позволяет вкрадываться иным помышлениям, которые, вводя раздвоение, колеблют внутренний строй.

Посему, как вы приняли Христа Иисуса Господа.

Ничего нового не вводим, но что вы приняли, того и желаем опять. Господа Иисуса Христа, а не ангелов.

Так и ходите в Нем.

Ибо Он есть путь, приводящий к Отцу. Такой путь не в ангелах; ибо этот путь не ведет туда.

Будучи укоренены.

То есть стоя неподвижно и не склоняясь то ко Христу, то к ангелам. Ибо укорененные никогда не передвигаются.

И утверждены в Нем.

Показывает, что они пали, так что нуждались в восстановлении, то есть во вторичном построении на Христе, как на основании.

И укреплены (βεβαιούμενοι) в вере.

То есть твердо держась Христа посредством веры, а не рассуждений и словопрений. Ибо шатко строение, если оно и на фундаменте, но не твердо будет стоять на нем.

Как вы научены, преуспевая в ней с благодарением.

Опять ставит слово как, чтобы они, если не другого чего, то самих себя устыдились бы. Итак, и в словах как вы научены апостол положил как бы основание, а в словах преуспевая указывает на здание. Не должно изменять прежде принятое учение, а преуспевать в нем, ставя себе в честь нечто преизбычествующее показать в своей вере, благодаря Бога за то, что Он удостоил нас такой благодати, и не приписывая самим себе этого преуспеяния.

Смотрите, братия, чтобы кто не увлек вас.

Есть тать, тайком он подкрадывается, незаметно подкапывает он стены снизу, намереваясь обокрасть ваш ум. Итак, берегитесь.

Философиею и пустым обольщением.

Показывает и путь, которым приходит тать: это философия. Но так как почтенным считается имя философии, то добавил: и пустым обольщением. Ибо есть и обольщение доброе, о котором говорит Иеремия: "обольстил ты меня. Господи, и я обольстился" (Иер.20:7). И Иаков, казалось бы, обольстил Исава, но это не обольщением должно называть, а домостроительством. (Быт.27:28)

По преданию человеческому.

Видишь от чего обольщение? От того, что привходят человеческие мнения. Христианская же вера - не человеческое учение, поэтому и не получит такого наименования.

По стихиям мира.

Наконец, начинает обличать в наблюдении дней, называя стихиями мира солнце и луну, от которых дни, казалось бы, получают то или другое свойство. И не сказал: наблюдение дней, но: всего настоящего мира, чтобы показать ничтожество его. Ибо если целый мир ничто, то тем более стихии.

А не по Христу.

Если бы и возможно было, говорит он, служить пополам и Христу, и стихиям, то и тогда не должно повиноваться последним; а теперь они и вовсе удаляют вас от Христа. А наблюдения дней были не только эллинские, но и иудейские: первые происходили от философии, а вторые от закона.

Ибо в Нем обитает вся полнота Божества телесно.

То есть то, что есть Бог - Слово, в Нем обитает. Но чтобы, услышав слово обитает, ты не подумал, что Он находился под действием силы, как пророки ибо вселялся в тех Бог, по слову: вселюсь в них и буду ходить в них (Кор.6:16), - он присовокупил: телесно, то есть что Он - не какая-нибудь энергия (сила), но сущность, как воплотившийся и составляющий одну ипостась с воспринятым. Или, по слову святого Кирилла, так живет, как душа в теле; а обитает она в теле существенно, нераздельно и неслиянно. Но душа отделяется от тела во время смерти. Бог же Слово никогда не отделялся от воскресшей плоти: и во гробе был с нею, сохраняя ее от тления, и во аде был с душою, возвещая и давая свободу пленникам, и вообще единение души и тела было и тогда, когда они разделились во время добровольной Его смерти.

И вы имеете полноту в Нем.

Вот как сказал! Вы нисколько не ниже Его, так как и вы исполнены Божественности, но только в Нем, то есть чрез воспринятую Христом плоть (δια του προσλ"μματος). Ибо, когда природа наша соединилась с Богом, и мы в Нем приобщились божественной природы. И повсюду Павел желает нас приблизить ко Христу. Например, когда говорит: воскресил с Ним и посадил на небесах в Иисусе Христе (Еф.2:6), и: если терпим, с Ним и царствовать будем (2Тим.2:12), - и когда называет нас сонаследниками (Рим.8:17).

Который есть глава всякою начальства и власти.

Не как единосущного нам поставляет Его главой, но выше, как источник. Итак, как же вы, оставив Его, прибегаете к ангелам, которых Он есть глава? И всем этим он совершенно разбивает ложное учение об ангелах.

В Нем вы и обрезаны обрезанием нерукотворенным.

Дивное благодеяние, что вы во Христе получили обрезание. Ибо не человеческая рука совершила это обрезание плоти, но Дух Святой: обрезывается не часть, но весь человек.

Совлечением греховного тела плоти, обрезанием Христовым.

Там чрез обрезание, чрез снятие покрова плоти, обнажалась часть тела; здесь же тело наше избавляется от греха, который мы совершаем плотью. И таковое обрезание совершает не закон, а Христос в крещении, совлекая с нас ветхую жизнь, - жизнь греховную и вообще плотскую.

Быв погребены с Ним в крещении.

Что назвал обрезанием, то теперь называет гробом, выставляя в сравнение нечто большее, чем обрезание. Ибо обрезанное не просто отбрасывалось, а погибало и истлевало. Итак, крещенный спогребается Христу, троекратным погружением изображая трехдневное погребение Господа, и умирая, как ветхий и греховный человек.

В Нем вы и совоскресли верою в силу Бога, Который воскресил Его из мертвых.

Не гробом только, но и воскресением служит крещение. Каким образом? Через веру. Ибо, уверовав, что Бог может воскресить, и имея пример этого в воскресении Христа из мертвых, мы, таким образом, двояко воскресли в Господе: и упованием воскресения, столь несомненным, как бы уже получили его, хотя оно еще будет; и духовно, отбросив мертвенность греховную, и восприняв оживление духом.

И вас, которые были мертвы во грехах и в необрезании плоти вашей, оживил вместе с Ним.

Христос, говорит он, прияв смерть телесную, оживотворен Отцом, и говорит так не потому, чтобы Христос Господь Сам немощен был оживить Себя, но чтобы все возвести к Единому источнику. А что воскресение Господа есть и собственное Его действие, об этом Он Сам говорит: разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его (Ин.2:19.), и опять говорится: явил Себя живым по страдании Своем (Деян.1:3). Вы же, подвергшись греховной смерти и, будучи необрезанными, то есть имея во множестве и излишестве плотские помыслы, которые вас умерщвляли, оживлены вместе со Христом. Ибо, как Он восстал телом, так вы духом; но восстанем, без сомнения, и телом. Но великий Иоанн дает разуметь, что и иначе можно понимать умерщвление. Ибо, говорит он, по причине падения мы находились под осуждением на смерть.

Простив нам все грехи.

Но смотри, чего нас удостоил и каким образом Он освободил нас.

Истребив учением бывшее о нас рукописание, которое было против нас.

Поскольку сказал, что Он даровал нам, то, чтобы ты не подумал, что Он все же оставил их быть где-либо и видимыми, говорит: нет, не так; Он совсем изгладил их, вычистил. Под рукописанием мы будем разуметь или договор, который как бы собственноручно заключил народ с Моисеем, сказав: все, что сказал Бог, будем исполнять и станем повиноваться (ср. Исх.19:8), - или условие, которое поставил Бог Адаму, сказав: в тот день, в который вкусишь, умрешь (Быт.2:16). Оно-то в руках диавола было как бы рукописанием, оно-то противостояло нам, не дозволяя подняться, ибо за ним было право. Это уничтожил Христос учением, то есть верой, ибо не делами, а учением веры разрушил то.

И Он взял его от среды и пригвоздил ко кресту.

Не вычистил это только, но и взял от среды, то есть сделал, чтобы его не видно было; и ни нам его не отдал, ни Сам у Себя не сохранил, но, пригвоздив ко кресту, разорвал, как свойственно прощающему с радостью. Ибо все мы были повинны греху и наказанию, но Он, Сам безгрешный, наказанный за нас, на кресте разрушил грех и наказание: посему на нем и разорвал рукописание.

Отняв силы у начальств и властей.

Апостол говорит это о силах диавольских или потому, что они были облечены человеческой природой, или потому, что Сам Сын Божий, сделавшись человеком, знал наготу их и открыл ее, то есть оказался непобедимым для начал и властей. Ибо, если Он и принял на Себя грешную природу, но без греха. Сказанное можешь понимать так: диавол властвовал над человеческой природой двумя способами: посредством страстей и болезней. Посему и Господь облекся в тело для того, чтобы бороться за нас против начал и властей диавола. Я не буду говорить о том, что Он еще в самом начале, при принятии святой Своей плоти, сокрушил их, будучи зачат без похоти и рожден без болезней. Но, однако, и после того, как родился и пришел в возраст, Он был искушаем прежде всего на горе приманками удовольствия, - искушаем непосредственно от врага приманкой чревоугодия, любостяжания, тщеславия, - и победил за нас. Потом скорбями искуситель склонял Его ненавидеть ближних, наущая против Него фарисеев, книжников и лиц, облагодетельствованных Им. Но был: не в силах исполнить это. Наконец, употребил самое сильное средство, пригвоздив Его ко кресту. Но Господь не только не ослабел от всего того, чего желал враг, но и молился даже за распинающих. Таким-то образом на кресте Он совершеннейшим образом отнял силы у начал и властей и, как приобщившийся нашей природы, даровал и нам, подчинившимся им, это отнятие силы у начал и властей.

Властно подверг их позору [6].

То есть сделал, что они посрамили себя. Ибо диавол никогда не посрамлял себя так. Он надеялся овладеть Христом, а лишился и тех, которых имел. Стоящее же в греческом тексте слово "явно" (εν παρρησία) употреблено вместо: всенародно, в виду всех. Если бы мог, диавол сделал бы все, чтобы уверить людей, что Он не умер. Ибо в этом заключается его великое поражение и - уничтожение - подвергнуть смерти Человека безгрешного. Вот почему он и произвел бесчисленные ереси, которые утверждали, что смерть была призрачная. Поэтому и Господь умер явно, а не воскрес явно. Потому что доказательством воскресения Его служило все последовавшее затем время, а для доказательства смерти, если бы не послужило самое время смерти, уже не было бы другого времени.

Восторжествовав над ними Собою.

То есть на кресте показал, что демоны побеждены. Триумфом называют то, когда кто-либо, возвращаясь с победы над неприятелем, совершает торжественное шествие, показывая всем связанных и пленников. Посему и Господь, поставив на кресте Свой трофей, как бы на всенародном зрелище эллинов, римлян и иудеев, восторжествовал над демонами. Если, таким образом, не ангелы умерли за нас, а Сам Христос, то как же вы говорите, что чрез них приведены к Богу.

Итак никто да не осуждает вас за пищу, или питие, или за какой-нибудь праздник, или новомесячие, или субботу.

Доселе говорил загадочно: чтобы кто не увлек вас обольщением; теперь же яснее, когда упомянул о благодеяниях Божиих. Ибо если, говорит, вы достигли такого величия, то для чего подчиняете себя маловажному? Итак, не подчиняйтесь тем, кто вас осуждает за несоблюдение иудейских церемоний в пище и питье. Этим он будто хвалит их, как чуждающихся иудейства, О каком-нибудь празднике сказал потому, что не дерзали сохранять все. Ибо если они и субботствовали, то не так строго, так как исповедывали христианскую веру. Таким образом показывает, что напрасно такое наблюдение, когда не все наблюдается; оно только ведет к нарушению всего. Ибо если было бы хорошо, то соблюдалось бы всецело.

Это есть тень будущего.

Грядущими называет блага Нового Завета, ибо грядущими они были по отношению к Ветхому Завету, существовавшему дотоле, пока было его время.

А тело - во Христе. Никто да не обольщает вас.

Одни ставят знак на слове во Христе, чтобы такой был смысл: ветхозаветное было тень, тело же, то есть истина, - Христова есть. Какая же нужда хвататься за тень, когда присуще тело? А другие соединяют эти слова с последующими, чтобы так можно было понимать: "тело же Христово", то есть вас, "никто да не обольщает" - (καταβραβεύετω, то есть лишает), ибо καταβραβεύειν значит, когда один одерживает победу, а другой получает награду. Вы победили диавола и стали выше: зачем же опять подчиняться греху чрез соблюдение закона, который не может оправдать? Иначе: властвующего над нами победил Христос, а не закон; у Него и должна быть награда, а равно и у вас, составляющих тело Христово. Каким же образом это даруемое вы уступаете закону? Совершенно ясно, что если мы живем еще по-иудейски, то закон господствует над нами и чрез него мы надеемся спастись. Если же закон - тень. Христовы же дела - тело, то прежде нам следовало свыкнуться с тенью. Посему справедливо Он воплотился в последние дни, чтобы нас привести к Отцу.

Самовольным смиренномудрием и служением Ангелов, вторгаясь в то, чего не видел [7].

После того как исполнил их негодования, показав, что с ними хотят поступить злодейски, лишить их награды, - апостол излагает и самый еретический догмат, говоря: они хотят вас лишить награды, прельстив кажущимся смиренномудрием. Ибо недостойно, говорили, величия Единородного учить, что Единородный привел вас к Отцу, так как это больше, нежели сколько сообразно с человеческой малостью. Почему основательнее полагать, что вашему приведению ко Отцу послужили ангелы. Исходя из этой мысли, они вводили и особое служение ангелам, и убеждали простосердечных к ним обращаться, будто к нашим спасителям. И они, никогда не видавшие ангелов, утверждают о них то и то, как будто видели их.

Безрассудно надмеваясь плотским своим умом.

Напрасно, говорит, надмеваются своим учением, которое есть дело плотского размышления, а не духовного. Не обличает ли огрубелости их ума то, что они отрицают сказанное Христом: так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного (Ин.3:16) за людей; и опять: и за них Я посвящаю Себя (Ин.17:19); еще: жизнь Мою полагаю за овец. Есть у Меня и иные овцы, которые не сего двора, и тех надлежит Мне привести (Ин. 10:15,16). Много и других подобных мест. Итак, как же выше сказал: смиренномудрием? Смирение их было кажущееся, а не действительное. Иначе: надмевались, как упорные догматисты, не допускавшие даже, чтобы им предлагаемо было истинное учение. Хотя и настаивают на своем учении по смиренномудрию, но его они не имели, а только говорили смиренно: заклану быть за нас Единородному, - это больше, чем потребно для людей (не по мере их, не под стать им).

И не держась главы, от которой все тело, составами и связями будучи соединяемо и скрепляемо, растет возрастом Божиим.

Кто учит этому, тот, говорит, не держится Главы, то есть Сына Божия. Ибо Он есть Глава ангелов, как Творец и Миродержитель, а равно и Глава всей Церкви, как поэтому, так и потому, что мы и по телу Его члены, ибо Он и в этом самом общник нам. Из Него, таким образом, все тело Церкви имеет и просто бытие, и благобытие. Кто отпадает от Него, тот погиб. Как из головного мозга чувствительный дух посредством нервов передается во все тело, - и от головы всякое чувство и всякое движение: так и все тело Церкви снабжается, то есть получает, чем жить и расти духовно. Когда же оно имеет это? Когда состоит в сочетании (когда хорошо сложено) с Ним и само в себе. Ибо в таком только случае Дух Святой снабжает тело, чем расти: так что если тело не имеет общения с Главой и само с собой, то не бывает ни снабжения Духа, ни возращения Божия, то есть наилучшей жизни по Богу.

Итак, если вы со Христом умерли для стихий мира, то для чего вы, как живущие в мире, держитесь постановлений.

Чрез крещение, говорит, умерши со Христом, вы умерли для всей прежней жизни, чтобы больше уже не служить стихиям, которым были подчинены прежде. Поэтому, зачем вы снова подчиняетесь им, как бы живя прежней жизнью? Вы признаете один день счастливым, а другой несчастным, но это наблюдения эллинские. Смотри же как незаметно он осмеивает их, говоря: держитесь постановлений - δογματίζεσθε. Вы, говорит, подобно детям, только что начавшим учиться, сидите, принимая научения и наставления, что должно делать.

"Не прикасайся", "не вкушай", "не дотрагивайся" (что все истлевает от употребления).

Приводит и другое наблюдение их относительно пищи, преимущественно иудейское, подобно тому, как относительно дней было приведено эллинское. Посрамляя надмение тамошних догматистов (лжеучителей), апостол говорит, что все это не важно, но оканчивается нетлением в употребляющих; истлевши во чреве, это извергается потом афедроном, так что для души в этом, как оно есть само по себе, нет ни пользы, ни вреда.

По заповедям и учению человеческому.

Это не есть наставления божественные, а постановления человеческие. Итак, что же? Разве закон не суть учение Божие? - Он существовал, когда было время, а теперь не существует, потому что время его исполнилось. Или говорит так потому, что его искажали старейшины иудейские, устанавливая предания помимо закона, как об этом и Христос говорит в Евангелии. Или он намекает на учения эллинов.

Это имеет только вид мудрости в самовольном служении, смиренномудрии и изнурении тела, в некотором небрежении о насыщении плоти.

Вид мудрости имеют, а не силу и истину. Ибо тот, кто этому учит, кажется благочестивым, скромным и презирающим тело ради воздержания от пищи. Однако Бог почтил тело и дал яства, чтобы, питаясь ими, плоть могла существовать и добровольно господствовать над страстями. А они не в чести держат тело, а лишают его должного, отнимая у него власть и не позволяя ему действовать без принуждения.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Итак, если вы воскресли со Христом, то ищите горнего, где Христос сидит одесную Бога; о горнем помышляйте, а не о земном.

Сказав: быв погребены с Ним, именно чрез крещение, и дав понять об умалчиваемом, то есть, что и воскресли с Ним (ибо крещение как смерть изображает чрез погружение в воду, так и воскресение чрез поднятие из воды), теперь он убеждает и в том, что если вы воскресли со Христом, то после этого должны находиться на высоте, там, где и Он, где нет наблюдений, должны помышлять о небесном. Ибо эти наблюдения относительно пищи и дней - земные и телесные и не имеют ничего возвышенного и духовного; так как они суть заповеди земных людей. И не удовольствовался тем, что сказал: горнего и где Христос, но прибавил: сидит одесную Бога, для того, чтобы еще больше отклонить наш ум от земного.

Ибо вы умерли, и жизнь ваша сокрыта со Христом в Боге.

С той и другой стороны побуждает их не искать здешнего, - и из смерти, и из жизни. Умерли, говорит, вы тому, что есть долу; почему и не должно искать этого. Опять жизнь ваша, говорит, горе есть; и так горнее и мудрствуйте. Апостол стремится показать, что они пребывают горе и живут иной жизнью, которая в Боге и невидима для очей телесных. Не является Христос; значит, и жизнь ваша еще не наступила на небе. Посему, к чему искать видимого? Этим он подготовляет их, чтобы перейти тотчас к нравственному учению. Таков обычай у него, - научивши одному, переходит к другому. Так он делает, например; в Послании к Коринфянам: говоря о тех, которые предваряли трапезу, он вдруг перешел к преданию тайн.

Когда же явится Христос, жизнь ваша, тогда и вы явитесь с Ним во славе.

Во второе пришествие явится всем Христос как Бог, грядущий во славе, со ангелами. Ныне Он настолько сокровен, что даже имя Его осуждают. Тогда явитесь и вы, и не просто, но во славе. Посему того дня ищите, а не этого: стремитесь к той жизни. Ибо тогда наступит для вас истинная жизнь. Нынешняя же жизнь есть смерть, так как и состоит из тления, из течения вперед и обратно. Поэтому не ищите здесь почестей и славы; ибо там ваша слава. Жемчужина сокрыта, пока она в раковине, а когда разобьют раковину, блестит на славу. Так и мы, пока находимся в этом тленном теле, должны жить сокровенно, чуждаясь славы. Когда же сие тленное будет разрушено, тогда наступит и наша слава, если мы окажемся достойными ее по своим делам.

Итак, умертвите земные члены ваши.

Не сказал: отбросьте, но: умертвите, так чтобы они уже не воскресли. Земными членами, вероятно, называет телесные наши члены: если они не содействуют приобретению небесного, то земные, а если совершается чрез них небесное, то они уже не земные, подобно тому, как и мы являемся как бы неземными, если не видим и не слышим ничего дурного. Может быть, под земными членами разумеются совершаемые телесными нашими членами грехи, которые остаются на земле и тут же погибают, тогда как члены тела, хотя и от земли, однако не останутся навсегда на земле и не истлеют, но по воскресении получат нетление. Но почему, сказав выше: вы погребены со Христом и совлеклись тела греховного плоти, теперь опять говорит: умертвите? Потому, что первое умерщвление было даром крещения, отъявшим сущий в нас первородный грех; а теперь предлагаемое умерщвление есть дело и произволения нашего, состоящее в том, чтобы заглаждать грехи, бывающие после крещения, более же в том, чтобы даже не позволять им оживать в нас, подсекая зарождение их посредством умерщвления плотского мудрования. Это подобно тому, как если бы кто-нибудь, обновив загрязненную медную статую и придав ей снова блеск, просил владельца этой статуи тщательнее очищать ее от ржавчины, - не от той, которую он уже счистил, но от той, которая покажется после.

Блуд.

Вот он объясняет, какие это члены. И прежде всего упоминает блуд, потому что эта страсть имеет самую большую силу.

Нечистоту, страсть.

Оставляет в отдельности говорить о том, о чем неприлично сказать; и словами: нечистота и страсть дает видеть все виды постыдных, смешений. Ибо действительно страсть есть неистовство тела, подобно горячке, или ране, или другой болезни.

Злую похоть.

Вот опять он сказал вообще обо всем; ибо все - похоть злая. Но есть желание и хорошее, которое выражает стремление к Богу и к делам божественным, по которому и Даниил был мужем желаний (Дан.5:32).

И любостяжание, которое есть идолослужение.

Первенец злой похоти есть любостяжание. Его назвал идолопоклонством, поскольку оно есть служение серебру и золоту. Идолы язычников серебро и золото (Пс.113:12).

За которые гнев Божий грядет на сынов противления.

Гнев будущий и в настоящем веке часто наказывает таких. Сынами противления называет их, лишая всякого снисхождения, и показывая, что они пребывают в страстях не по неведению, но по упорству (εξ απείθειας), которому так предались, что будто усыновили себя ему, от него прияв отличительные и характеристические себе черты.

В которых и вы некогда обращались, когда жили между ними.

Это слово не без похвалы, потому что ныне они уже не живут в похотях; но было время, когда жили, ибо были язычниками.

А теперь вы отложите все.

Как же это? Только что сказал: некогда обращались, показав тем, что уже не живут так, и вдруг опять говорит: отложите все! Как им отложить то, чего уже не имеют? На это можно ответить, что сказанное - некогда обращались - служит к уразумению того, что теперь говорится. Ибо этим внушается, что некогда, то есть прежде крещения, властвовал в вас грех, обладал всею вашею жизнью и тиранствовал над вами, и свобода от страстей для вас была невозможна; ныне же, когда чрез крещение грех в вас умерщвлен, для вас стало удобным отлагать страсти, как одежду. И нельзя вам выставлять в предлог, что живете под властью греха и страстей: ибо вы умерли для них.

Гнев, ярость, злобу.

Злобой называет злопамятство, которое некоторые называли огорчением, когда кто держит в себе злобу на другого, как бы отомстить.

Злоречие.

Это о бранчивых речах говорит апостол.

Сквернословие уст ваших.

Выразительно сказал: уст ваших, ибо уста ваши освящены приобщением тела Господня. Потому крайне неуместно вам осквернять злоречием и сквернословием уста, приемлющие Христа Господа.

Не говорите лжи друг другу.

Вы облеклись во Христа, сказавшего: Я есмь истина (Ин.14:6). Как же теперь облачать вам себя другой формой одежды, формой лжи? Тогда явно будет, что вы скидываете ту форму (как бы форменную одежду), которая характеризует вас чертой истины.

Совлекшись ветхого человека с делами его.

Почему он, назвав члены, тело и человека, растленной жизнью, опять то же самое называет добродетельным? Чтобы показать, что свобода в человеке важнее сущности, что мы называемся скорее по ней, а не по сущности. Ибо Писание называет лошадьми, собаками и лисицами тех, которые по своей воле уподобились этого рода животным. И в геенну или Царствие Божие вводит нас свобода, а не сущность. Итак, ветхим человеком называет развращенное произволение. Посему и добавил: с делами, разумея свободу и ее дела. Назвал ветхим, желая показать его гнусность, безобразие и слабость. Смотри, как он составил члены ветхого человека: мысль его состоит из лжи, сердце - из ярости, уста - из лжи и злословия, глаза и прикрытые члены - из блуда, печень - из худого пожелания, руки - из любостяжания.

И облекшись в нового, который обновляется в познании.

Новый человек есть произволение по Богу, не стареет, но все больше и больше расцветает и разрастается познанием Бога и вещей божественных, всегда и всегда являясь юнеющим и, однако, тем более крепнущим, чем полнейшее стяжает ведение и чем большего сподобляется.

По образу Создавшего его.

То есть Христа. Христос не приходил в старость, но всегда был так прекрасен, что и сказать нельзя, прекраснее сынов человеческих (Пс.44:3). Ибо не сотворил греха, который старит и растлевает. И мы, созданные Им по образу Его, должны отсекать от себя всякое греховное растление и старение. Создание разумеет апостол и то, которое бывает в крещении, и то, которое бывает от прекрасного образа жизни.

Где нет ни Еллина, ни Иудея.

То есть прозелита и иудея из знатного рода.

Ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос.

Вот и еще похвальное отличие нового во Христе человека, что в нем не берется во внимание ничто внешнее: ни род, ни достоинство, ни предки, но что Христос есть черта отличия его, характер его. Во всех, по духу истинно добродетельной жизни образовавшихся, все есть Христос, то есть и род, и достоинство. Или иначе можно сказать, - все вы - один Христос, будучи телом Его.

Итак облекитесь, как избранные Божии, святые и возлюбленные.

Этим словом показывает легкость добродетели: ибо как легко надеваем одежду, так удобно может воспринять и добродетель, но добродетель должно иметь непрестанно, и пользоваться ею, как величайшим украшением: не имеющий ее безобразен. Увещание соединено с похвалой, и чрезмерной. Ибо были, говорит, святые, но не избранные и не возлюбленные, а вы все это имеете.

В милосердие.

Не сказал: облекитесь в сострадание, но в милосердие. Это для того, чтобы не унизить тех, которые достойны сожаления, а вместе с тем и показать, что снисходить к ним нужно по внутреннему расположению, не так, как братья к братьям, а как отцы к детям. Для того чтобы ты не сказал, что брат согрешил, апостол и говорит: требую от тебя вседушного милосердия - σπλάγχνα.

Благость, смиренномудрие, кротость, долготерпение.

Кто облекся, говорит он, в милосердие, у того сами собой являются и все прочие добродетели. Ибо какой отец не добросердечен к сыну и не смиренномудрствует, без споров доставляя ему все? - И заметь, какой прекрасный во всем этом порядок! Благость, порожденная милосердием, рождает смиренномудрие, ибо кто добросердечен, тот и смиренномудр. От смиренномудрия - кротость, ибо гордый и гневлив. От кротости - долготерпение, которое есть великодушие.

Снисходя друг другу и прощая взаимно, если кто на кого имеет жалобу.

Снисходя (άνεχόμενοι) - то же, что носяще (βασάζοντες) друг друга, - ты его, а он тебя. Не судите со строгостью о недостатках и падениях друг друга, но, считая их малостями, пропускайте без внимания. И смотри, как сам он показал ничтожность их, назвав жалобой.

Как Христос простил вас, так и вы.

Павел, как всегда, увещевает их примером Христа. Выше он показал, что нужно считать взаимные недостатки ничтожными, назвав их жалобой; но когда привел в пример Христа, убеждает все прощать одинаково, даже и важные прегрешения, хотя бы мы были благодетелями оскорбляющих нас, хотя бы мы были люди великие, а они незначительные. И не это только, но и умереть и после смерти благодетельствовать, подобно тому, как и Христос благодетельствует нам и после смерти. Союз как требует именно такого понимания.

Более же всего облекитесь в любовь.

Так как можно угождать друг другу не из чистой любви, а только по виду и лицемерно, то он показывает путь, каким мы можем достигнуть истинного благоугождения. Иной бывает и кроток, и смиренномудр, и однако не с любовью. Поэтому и говорит: более же всего облекитесь в любовь.

Которая есть совокупность совершенства.

Все вышеперечисленные добродетели любовь скрепляет своим присутствием. Когда же любви нет, все исчезает и в действительности ничего более не оказывается, как лицемерие. Ибо как в доме, если бы не было перекладин, обыкновенно называемых связями, или если бы в теле не было связок, - то все остальное было бы бесполезно: так точно и любовь соединяет все, способствующее к совершенству, и без нее нет совершенства; хотя, казалось бы, кто имеет его, но это вовсе не совершенство.

И да владычествует в сердцах ваших мир Божий.

Часто мы бываем обижены кем-нибудь, и в нас тогда борются два помысла, из которых один побуждает к отмщению, а другой к долготерпению. Если в тебе мир Божий стоит раздаятелем наград, то есть судьей и мздовоздаятелем, то он дает награду тому помыслу, который повелевает перенести, а другой заставит смолкнуть. Итак, мир Божий да будет в вас раздаятелем наград, а не гнев, ни любопрение, ни человеческий мир: ибо человеческий мир происходит из отмщения и возмездия. Но мир Божий, постоянный и ненарушимый, заключается не ради какого-нибудь мирского блага, подобно тому как и в отношении к нам мир Божий заключен не ради каких-нибудь заслуг, а просто по милосердию и любви Он уничтожил существовавшую против нас вражду. Зачем же, напомнив о любви, он опять начинает рассуждать о мире? Казалось бы, это лишнее увещание, так как в любви заключается уже и мир. Для того, может быть, это сказано, что часто и друг обвиняет своего друга, и от излишней любви нередко возникают споры, обиды и столкновения. Не этого, говорит, я хочу, но с любовью имейте мир Божий, который все устрояет и все решает.

К которому вы и призваны в одном теле.

То есть Христос, призывая нас к миру, соделал нас единым телом, Сам став Главой. Ибо для чего другого мы - одно тело, как не для того, чтобы, будучи друг другу членами одного тела, хранили мир между собой, и не разделялись? Или потому, что вы призваны к миру, то есть удостоены чрез мир бесчисленных благ. Ибо если бы мы не примирились с Богом, то не были бы и призваны к тому, что бы быть Его рабами и участниками Его благ.

И будьте дружелюбны.

Дружелюбным бывает тот, кто таким же образом поступает в отношении к сорабам, как Бог - в отношении к нему. Исповедующий благодать Божию и Бога благодарящий за то, что отпущены ему грехи, не станет мстить тому, кто не оправдывал его самого, и наоборот, отмщающий, очевидно, не помнит, какое сам великое получил благодеяние в прощении грехов, подобно получившему отпущение десяти тысяч талантов и не хотевшему отпустить ста динариев (Мф.18:24). Итак, будем благодарны за все, чтобы и от кого бы мы ни потерпели, - и получим венец мученичества.

Слово Христово да вселяется в вас обильно.

Показывает путь, каким мы можем быть благодарны. Ибо если вселится в вас слово Христово, то есть Его учение, догматы, убеждения, которыми Он учил нас презирать настоящую жизнь и здешние блага, то мы не уступим никаким затруднениям, напротив, мужественно перенося все, будем благодарны за все, чтобы ни случилось с нами. Не просто сказал: да будет в вас, но: да вселяется и обильно. Если мы будем богаты в познании Писаний, то равнодушно перенесем все несчастия, подобно тому как и богач может перенести потерю в деньгах.

Со всякою премудростью.

То есть во всякой добродетели. Мудростью называет добродетель, подобно как грех Давид называет безумием: сказал безумец в сердце своем (Пс.13:1), и: смердят, гноятся раны мои от безумия моего (Пс.37:6).

Научайте и вразумляйте друг друга псалмами, славословием и духовными песнями.

Так как чтение требует труда и скоро утомляет, то в руководство он указал им не на повествования, а на псалмы, для того, чтобы вместе с пением увеселять душу и не замечать трудов. Вслед за псалмами, он поставил песни (τους "ύμνους), как нечто более совершенное. Петь псалмы - дело человеческое, петь же песни (ύμνεΐν) - ангельское.

Во благодати воспевая.

Вместо выражения: с радостью и наслаждением духовным. Ибо, как человеческие песни имеют целью доставить наслаждение, хотя и не духовное, так божественные - доставить наслаждение духовное. Или: чтобы от духовного дара, получить то, что они поют.

В сердцах ваших Господу.

Не просто устами, но в сердцах, то есть со вниманием. Ибо это значит петь Богу, тогда как то - петь на воздух. Иначе: в сердцах - не напоказ. Будь ты хоть на торговой площади, можешь петь про себя, не будучи никем слышим.

И все, что вы делаете, словом или делом, все делайте во имя Господа Иисуса Христа [8].

Ешь ли, пьешь ли, отправляешься ли в путь, - все делай во имя Божие, то есть Его призывай на помощь, к Нему прежде всего обращайся с молитвами, и таким образом принимайся за дела. Имя Божие прогоняет демонов, не облегчит ли и твои труды? Или вот что говорит: призывайте Господа Иисуса, а не вводите ангелов.

Благодаря через Него Бога и Отца.

Если призываем Сына, чрез Него призываем и Отца. Если благодаришь Сына, чрез Него благодаришь и Отца. Или, как нас самих Сын привел к Отцу, так и нашу благодарность приносит к Отцу, будучи посредником для нас во всех благах.

Жены, повинуйтесь мужьям своим, как прилично в Господе.

Почему Павел повелевает это не во всех посланиях, а в этом и еще в посланиях к Ефесянам, к Тимофею и Титу? Вероятно потому, что в этих городах были разногласия такого рода. Или потому, что Церковь здесь была тверда, и все прочее было хорошо, а об этом спорили. В посланиях к другим церквам, нуждающимся в раскрытии более высоких догматов, необходимо было писать об этих догматах, этих же наставлений не было нужды касаться. Послание к Колоссянам в этом отношении весьма сходно с Посланием к Ефесянам. Что значит: в Господе? Это поставлено вместо: повинуйтесь ради Господа. Ибо я требую не одного только подчинения по природе (последнее ясно из слов: как прилично, то есть как и следует), но преимущественно ради Бога.

Мужья, любите своих жен и не будьте к ним суровы.

Смотри, как он внушает свойственное каждому полу: женам - подчинение, мужьям - любовь. Ибо любовь не так требуется от подчиненного к начальнику, как со стороны начальника к подчиненному. Жена, вследствие того, что ее любят, и сама взаимно отплачивает любовью. Когда же она подчиняется мужу, этим воздает ему должное. Но так как случается, что и при любви человек огорчается (вражда же с любимыми лицами особенно бывает горька), поэтому он и говорит: не будьте к ним суровы. Ибо в действительности от великого огорчения происходит то, что иной восстает против своего члена.

Дети, будьте послушны родителям вашим во всем, ибо это благоугодно Господу.

Опять говорит: Господу (Κυρίω). Апостол желает, чтобы мы делали это не по одной природе, но и потому, что так угодно Богу, чтобы награду мы получили как делающие для Бога. Обращая речь к детям благочестивых родителей, сказал: во всем, так как отцам нечестивым не во всем должно повиноваться; не должно их слушаться, когда они насильно начнут влечь в свое нечестие.

Отцы, не раздражайте детей ваших, дабы они не унывали.

То есть не все, что они делают, преследуйте с горечью. Иное надо пропускать без внимания, чтобы не сделать их противоречивыми и не подвергнуть их унынию. Смотри, какая мудрость; как преклоняет он сердце родителей, и как влечет утробы их, говоря: дабы они не унывали. Ибо вся забота у отцов о том, чтобы дети не унывали.

Рабы, во всем повинуйтесь господам вашим по плоти.

Тотчас приводит и законное основание послушания, именно имя раба. Но, чтобы не опечалить их, прибавляет: господам вашим по плоти. Ибо лучшее твое, говорит, душа свободна; рабство же временно. Поэтому лучше подчини и свою душу, чтобы рабство было добровольное.

Не в глазах только служа им, как человекоугодники.

Сделай, говорит, так, чтобы рабство по требованию закона было рабством из страха пред Христом. Ибо когда ты верно исполняешь свои обязанности без надзора господина, ясно что исполняешь пред Очами Божиими. Если же ты исполняешь только в присутствии господина, тогда ты человекоугодник. А будучи таким, ты повредишь самому себе: "ибо разсыплет Бог кости человекоугодников" (Пс.53:6).

Но в простоте сердца, боясь Бога.

Бояться Бога значит не делать ничего худого и тогда, когда нас никто не видит. Простота сердца в том и состоит, чтобы не смотреть на людей. Следовательно, человекоугодник поступает не в простоте сердца.

И все, что делаете, делайте от души, как для Господа, а не для человеков.

Желает, чтобы они были свободны не только от притворства, но и беспечности. Или лучше, вместо рабов делает их свободными, если они не имеют нужды в надзоре со стороны господ. Выражение от души значит делать с благорасположением, не с рабской необходимостью, а свободно и добровольно.

Зная, что в воздаяние от Господа получите наследие.

Господа не часто делают рабов наследниками, хотя бы они безмерно хорошо служили им. Но Господь несомненно даст вам в воздаяние наследие на небесах, если будете хранить благорасположение к господам.

Ибо вы служите Господу Христу.

Ибо Он установил этот порядок и подчинение. А что вы работаете Христу, ясно из того, что Он наш мздовоздаятель.

А кто неправо поступит, тот получит по своей неправде, у Него нет лицеприятия.

Раб, несправедливо поступающий в отношении к господину своему или тем, что нерадиво работает, или тем, что расхищает, господское добро, получит от Бога наказание. Ибо нелицеприятен Бог, чтобы помиловать раба, как слабейшую часть, когда и в законе Он повелел не делать неправды на суде (Лев.19:15). Или так: раб-христианин, не оправдывающий господина-эллина, пусть не думает, что избежит осуждения. Ибо нелицеприятен Христос, чтобы грех его против господина-эллина оставить ему потому только, что он христианин. Впрочем, хотя, как кажется, к рабам говорит апостол, что нет лицеприятия у Бога, но господа должны принимать эти слова, как очень подходящие к ним.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Господа, оказывайте рабам должное и справедливое.

Что значит должное? Значит вознаграждать их за труды, доставлять все в изобилии и не допускать, чтобы они нуждались в посторонней помощи. Не следует тебе, после того как слышал, что они имеют награду от Бога, лишать их с своей стороны того, что они должны иметь от тебя.

Зная, что и вы имеете Господа на небесах.

Как они вас, так и вы имеете Господа. Итак, какою мерою мерите вашим рабам, такою и вам будут мерить от Господа вашего (Мф.7:2). Или, знайте, что вместе с ними и вы имеете Господа, так что должны относиться к ним, как к сорабам. Апостол, таким образом, делает здесь рабство общим.

Будьте постоянны в молитве, бодрствуя в ней с благодарением.

Знает диавол, сколь великое есть благо молитва, и всячески покушается сделать, чтобы мы от нее отскакивали. Почему говорит Павел: будьте постоянны (προσκαρτερεΐτε - приседите ей, корпите над ней). Поскольку же приседящий молитве часто подвергается нападению со стороны лености и расслабления, то прибавил: бодрствуя, то есть трезвясь, всегда напряженными пребывая в деле молитвы. Но и в благодарении, то есть с благодарением творить ее учит. Ибо та молитва и бывает истинной, которая содержит благодарение за все благодеяния ведомые нам и неведомые, и за то, что приносило нам радость, и за то, что сопровождалось скорбью, - о всех вообще благодеяниях.

Молитесь также и о нас.

Смотри, какое смирение; даже сам Павел нуждается в их молитвах.

Чтобы Бог отверз нам дверь для слова, возвещать тайну Христову, за которую я и в узах, дабы я открыл ее, как должно мне возвещать.

То есть чтобы дал мне свободу, но не для того, чтобы я был свободен от уз, а для того, чтобы я сказал тайну Христову, как мне должно сказать, то есть без притворства и уверток. Каким же образом, будучи связан, он умоляет и просит других избавить его от того, что уже имеет? Этим он выражает не только свое смирение, но и показывает силу братской молитвы. И он имел нужду в помощи свыше, которую в большей мере могла ему доставить молитва братии. Этим же словом хотел он ввести их в труд молитвенный. Ибо если о нем нужна молитва, тем более о них самих.

Со внешними обходитесь благоразумно.

Что сказал Господь: вот, Я посылаю вас, как овец среди волков: итак, будьте мудры, как змии, и просты, как голуби (Мф.10:16), это же говорит теперь и он: будьте осторожны и не подавайте чужим никакого подвода против вас, если они не причиняют вам никакого вреда, и не оскорбляйте их безвременно. Ибо таковые вне суть, то есть не свои нам, не одного с нами двора; хотя в том же с нами мире живут, однако вне суть, как сущие далеко и от Церкви, и от Царствия Божия. Поэтому благоразумно следует обращаться с ними. Что касается своих ближних, то в обращении с ними не требуется такой осторожности. Поощряет их и тем, что эллинов называет внешними.

Пользуясь временем.

Это он сказал, не того желая, чтобы мы были переменчивы и лицемерны, но что время не наше, а их. А можете вы сделать его и своим, если будете обходиться с ними благоразумно, не будете заводить неуместных ссор, напротив, будете воздавать им подобающую честь, когда это не вредит вашей душе. Послушай его слова, сказанные к Агриппе: почитаю себя счастливым, что сегодня могу защищаться пред тобою (Деян.26:2). Таким образом, мы и чужих сделаем своими, кротостью привлекая их к проповеди.

Слово ваше да будет всегда с благодатию, приправлено солью.

Да будет, говорит, слово ваше приятно; однако да не впадает оно в неразборчивость и необузданность, но да будет и сдержанно. Ибо это означает соль. Да не будет оно сверх меры весело, ни сверх меры сурово. Как пища, если не посолена, бывает неприятна, а если пересолена, то и в рот ее взять нельзя, и в том и другом случае несъедобна, так и слово. Не помнишь ли, как Даниил врачевал словом человека нечестивого? Не видишь ли, как и три отрока, показывая такое мужество и дерзновение, не произнесли ни одного слова жестокого и оскорбительного? Ибо дерзость в слове - не признак смелости, а признак тщеславия.

Дабы вы знали, как отвечать каждому.

Иначе богатому, иначе бедному. У того душа, как немощная, имеет нужду в большем снисхождении; а у бедного она крепче, потому может снести, если отнесешься к нему несколько суровее. Когда нет никакой необходимости, не зови эллина нечистым и не укоряй его. Если будешь приведен пред начальственное лице, воздай ему должную честь. Когда же спросят тебя о верованиях эллинских, не боясь говори, что они нечисты и нечестивы. Так Павел в Афинах беседует благосклонно (Деян.16:22) о язычестве, выставляя, что, есть доброго в нем; между тем Елиму прямо укорил, потому что он стоил того (Деян.13:10).

О мне все скажет вам Тихик.

И это свидетельствует о мудрости Павла. Он помещает в своих посланиях не все, но только то, что необходимо и в чем настоятельная нужда, - и это потому, во-первых, что не хотел слишком распространять их; во-вторых, чтобы и отходившему с посланием было что рассказать; в-третьих, показывает, как сам он расположен к нему, потому что в противном случае не сделал бы ему такого доверия. Наконец, было что-нибудь такое, чего не нужно было объявлять письменно.

Возлюбленный брат и верный служитель и сотрудник в Господе.

Если возлюбленный, то он знал все; если он верен, то ни в чем не будет лгать; если сотрудник, то участвовал в искушениях.

Которого я для того послал к вам, чтобы он узнал о ваших обстоятельствах и утешил сердца ваши.

Здесь апостол показывает свою любовь к ним, если и в самом деле для того послал его, чтобы узнать об их делах, а не для того, чтобы известить их о своих; кроме того, и для того, чтобы утешить их. Он указывает также и на то, что они находятся в искушениях и нуждаются в утешении.

С Онисимом, верным и возлюбленным братом нашим, который от вас.

Онисим - это раб Филимона. Какой чести и какого уважения он достиг, так что братом Павла называется. И Павел не стыдится называть себя братом раба. Далее, в похвалу города их прибавляет: который от вас, чтобы и они считали себе за честь, что представили такого человека.

Они расскажут вам о всем здешнем.

То есть об узах моих и о всем прочем, удерживающем меня здесь. Если бы не это было, я прибыл бы к вам сам.

Приветствует вас Аристарх, заключенный вместе со мною.

Это тот Аристарх, который отведен был вместе с ним из Иерусалима. Павел сказал более, чем пророки, потому что они называли себя странниками и пришельцами, а он называет себя даже пленником. Ибо, действительно, его так же, как пленника, гнали и влачили, даже хуже; потому что взявшие в плен заботятся о пленниках, как о своей собственности: его же, как врага и неприятеля, все гнали и преследовали. А для них (то есть его слушателей) это должно было служить утешением, ибо и учитель их находится в подобных же обстоятельствах.

И Марк, племянник Варнавы.

И Марка он хвалит за родство, так как Варнава был великий муж.

О котором вы получили приказания: если придет к вам, примите его.

По всей вероятности, относительно Варнавы они получили поручения, чтобы принять его с честью. Но можно после слов получили приказания поставить точку, и потом начинать читать: если придет к вам, колоссяне, примите его с честью.

Также Иисус, прозываемый Иустом.

Может быть, это был коринфянин.

Оба из обрезанных. Они - единственные сотрудники для Царствия Божия.

Высказав приличное каждому в отдельности одобрение, теперь апостол воздает общую похвалу; ибо тогда великим казалось делом - быть из иудеев. Но, чтобы слушатели не пали духом, так как он напомнил им о плене, то он наконец ободряет их, говоря: сотрудники для Царствия Божия. Таким образом, сделавшись участниками плена, они будут участниками и Царства. Святой же Иоанн понимал это место так, что Павел порицает иудеев, говоря: оба из обрезанных, они единственные, то есть сущих от обрезания немного, большая же часть верных - из язычников.

Бывшие мне отрадою.

Апостол показывает, что находится в великих искушениях, и что те великие были люди, коль скоро служили Павлу утешением. И заметь, как тот, кто утешает узника, объявляется вместе с ним участником в Царстве. Поэтому преследуемых за Христа людей должно всячески беречь.

Приветствует вас Епафрас ваш, раб Иисуса [9] Христа.

Как в начале послания, так и теперь рекомендует его, чтобы, как любящего их, они любили его с своей стороны, и охотно слушали его, когда он учит чему-нибудь. А что учитель человек почтенный, то это полезно и для учеников, так как охотнее будут верить словам его. Великой похвалой для Епафраса служит и то, что он раб Христов. Итак, ваша слава - он, тем более что вышел из вашей среды.

Всегда подвизающийся за вас в молитвах.

Не просто сказал: молясь за вас, но с беспокойством и трепетом, - не в иной только день, но всегда.

Чтобы вы пребыли совершенны.

Слегка упрекает их за несовершенство. Ибо они все еще не тверды и колеблются в учении об ангелах. Ведь возможно быть и совершенным, и не стоять, подобно тому, как если бы кто-нибудь узнал все, но ни в чем твердо не установился. Поэтому он говорит: чтобы вы пребыли совершенны, подразумевается, в учении и жизни.

И исполнены всем, что угодно Богу.

То есть чтобы вы не исполняли никакой другой воли, кроме воли Божией: ибо это значит быть исполненным и совершенным. Этим показывает и то, что нечто отчасти и сохраняют из проповеданного, а нечто отчасти уже и утратили.

Свидетельствую о нем, что он имеет великую ревность и заботу [10] о вас и о находящихся в Лаодикии и Иераполе.

Ревность и великую - оба слова поставлены вместе для усиления. Хвалит Епафраса еще лаодикийцам и иераполитанам, ибо они, без сомнения, прочитавши послание, могли слышать о нем.

Приветствует вас Лука, врач возлюбленный.

Лука - это евангелист, для которого немаловажная похвала - быть возлюбленным Павла. Говорит же о нем после Епафраса - не потому, чтобы унижал его, но потому, что желал возвысить Епафраса пред его согражданами. Несомненно, этим именем назывались еще и Другие.

И Димас.

Димас, как видно, еще не оставлял учителя.

Приветствуйте братьев в Лаодикии.

Посмотри, как он их сближает, как привязывает их друг к другу.

И Нимфана, и домашнюю церковь его.

Это был знаменитый муж, у которого все в доме были верные, почему и назывался его дом церковью. Поэтому Павел и показывает к нему свое расположение, особо приветствуя его. Делает это он также и для того, чтобы побудить других к такому же усердию, чтобы и другие подражали Нимфану, если желают быть также почтены.

Когда это послание прочитано будет у вас, то распорядитесь, чтобы оно было прочитано и в Лаодикийской церкви; а то, которое из Лаодикии, прочитайте и вы.

Мне кажется, что здесь было написано что-нибудь такое, что нужно было слышать и Лаодикийцам; а им, в свою очередь, необходимо было узнать, что написано в том послании. Гораздо больше пользы, когда из обличения, направленного против других, они узнают свои собственные недостатки. Какое же это было послание из Лаодикии? Первое послание к Тимофею: оно написано из Лаодикии. Некоторые, впрочем, говорят, что это было послание, которое лаодикийцы посылали к Павлу. Но я не знаю, что из него можно было заимствовать им для своего исправления.

Скажите Архиппу.

Зачем он не пишет к нему? Вероятно, что он не нуждался в длинном послании; для него достаточно было одного краткого напоминания.

Смотри, чтобы тебе исполнить служение, которое ты принял в Господе.

Это всюду есть голос устрашающего, как например: смотрите, чтобы кто не увлек вас пустым обольщением (Кол.2:8). Или еще: берегитесь, чтобы эта свобода ваша не послужила соблазном (1Кор.8:9). Так и здесь: смотри, исполни, как следует, дело, принятое тобой в Господе, то есть чрез Господа; ибо Он дал тебе, а не я. Какое же это дело? Смотреть за колоссянами и заботиться о них. Два внушения делает апостол одним словом - в Господе: его делает более заботливым о том, чтобы совершать свое служение, как дело Господне, и их склоняет охотнее подчиняться ему, показывая, что они от Бога даны ему в руки. Конечно, апостол того ради пишет им: скажите Архиппу, чтобы когда он станет укорять их, они не могли обвинять их, как человека, исполняющего их горечью, зная, что такова дана ему заповедь от Павла, и что их собственные уста передали Архиппу то, что ранее объявил ему Павел. Итак, чтобы заградить их уста. Павел очень мудро сделал это, так как во всяком случае неуместно ученикам разговаривать о делах учителя.

Приветствие моею рукою, Павловою. [11] Помните мои узы.

Вместо: помните обо мне, находящемся в узах и осужденном. Самое же лучшее утешение для них,- это во всякой скорби помнить о Павле узнике.

Благодать со всеми [12] вами. Аминь.

Когда присуща будет вам благодать, то скорби ли будете иметь, или узы терпеть, ничто такое не преодолеет вас, так как и быть связанным - есть дело благодати. Ибо Лука говорит: они возвратились из темницы, радуясь, что удостоились принять бесчестие за имя Христово (ср. Деян.5:41). Видишь ли, что быть обесчещенным значит быть удостоенным? И действительно, это великое достоинство. Итак, да сподобимся и мы, недостойные, удостоиться божественной благодати в скорбях, чтобы, при подкреплении ею нашей немощи, эти скорби послужили нам в пользу, рассеивая мглу наших согрешений, во славу Отца, Сына и Святого Духа. Ему слава во веки веков. Аминь.

Примечения:
1. Слова братиям и Иисусе опущены в тексте блж. Феофилакта.
2. Слова и Господа Иисуса Христа у блж. Феофилакта отсутствуют.
3. Слово Бога у блж. Феофилакта опущено.
4. Все Им и для Него создано - по-гречески: τα πάντα δι' αυτού και εις αυτόν έκτισται. Слово έκτισται значит не только то, что создано, но и что, созданное, живет; поэтому смысл этих слов таков: все чрез Него получило бытие и благодаря Ему сохраняет это бытие.
5. По другому чтению: ταύτα ποιωμεν - (хотя и мы) это совершаем.
6. По греч. тексту: έδειγμάτισεν εν παρρησία.
7. Ходя всуе" (вместо: "уча") по другому чтению славян, перевода, которое отвечает греч. слову: έμβατεύων, употребленному блж. Феофилакта.
8. Слово Христа в тексте блж. Феофилакта пропущено.
9. Слово Иисуса в тексте блж. Феофилакта опущено.
10. Слово заботу в тексте блж. Феофилакта опущено.
11. В тексте блж. Феофилакта нет этих слов.
12. Слова со всеми опущены у блж. Феофилакта.

Блаженного Феофилакта Болгарского Толкования на Деяния и Соборные Послания Святых Апостолов. -М, 2000. [OCR 01.03.2002]
 


Copyright © 2001-2007, Pagez, hosted by orthodoxy.ru
Православное книжное обозрение