страницы А.Лебедева [pagez.ru]
Начало: Святоотеческое наследие

Преподобный Ефрем Сирин
Толкование на первую книгу, то есть на книгу Бытия

Не хотел я писать сего толкования на книгу Бытия, чтобы снова не повторять здесь изложенного уже в песнопениях и беседах. Но вынужденный к сему любовью друзей, предлагаю здесь вкратце, что в песнопениях и беседах предложил обширнее.

Моисею поводом к написанию книги Бытия служило следующее. В умы людей первобытных Творцом вложено было ясное о Нем ведение, - и твари до столпотворения были почитаемы тварями; даже по столпотворении проповедание истинного учения не прекращалось у сынов Симоновых до Моисея. Впрочем, потомки Авраамовы, со времени переселения во Египет, начали, подобно целому миру, терять ведение о Боге, удалялись от добрых законов, напечатленных в природе, сотворенное из ничего стали почитать вечным, тварей, недавно получивших бытие, именовать Богом. Посему-то Бог восхотел чрез Моисея научить истине заблуждающихся современников его, чтобы на все веки не распростерлось зло, перешедши к ним по преданию.

Поэтому, Бог посылает Моисея в Египет, чтобы там же, где произошло заблуждение, изнемогло оно при свете истинного ведения. И чтобы не сомневались в истине того, что будет писать Моисей, Бог рукою его совершил знамения и чудеса. Для того и озарил, и помазал, и просветил его, чтобы свет лица его свидетельствовал о Духе, вещавшем устами его.

И Моисей, после чудес, совершенных им во Египте, после завета, заключенного в пустыне, пишет о сотворенных природах, что приведены они в бытие из ничего, давая тем разуметь, что ложно именуют их богами; пишет о тварях, что созданы они из ничего, и что по заблуждению чествуют их как богов; пишет о Боге, что Он - един, и что предстоят Ему тысячи и тьмы, пишет о тайнах Сына, предсказанных при самом творении мира; представляет читателям те прообразования Сына, какие предначертаны в древних праведниках, - те прознаменования, какие указаны в чудесах, совершенных жезлом Моисеевым; пишет истинные законы, от которых уклонились люди; а к сему присовокупляет и то, что относится к родословию народа еврейского.

Итак, Моисей в самом начале описывает шестидневное творение мира, совершенное рукою Ходатая, Который единосущен и равномощен Творцу. Когда же далее говорит: сия книга бытия небесе и земли (Быт.2:4); возвращается к тому же творению, и дополняет то, чего не написал в первом повествовании. А потом говорит он о сотворении Адама и Евы, о пребывании их в раю, о пришествии змия, о кознях его, о преступлении Адама и Евы, вкусивших запрещенного плода, и о наказании их изгнанием из рая.

Повествует о жертвоприношениях Каина и Авеля, об убиении Авеля, о проклятиях, изреченных Каину, и повествование сие доводит до седьмого рода, до беседы Каинова потомка Ламеха с женами его.

Говорит о десяти родах от Адама до Ноя, о нечестии потомков Каиновых и Сифовых, о построении ковчега, о малом останке всего сотворенного, сохранившемся в ковчеге. После сего повествует об исшествии из ковчега и жертвоприношении Ноевом, о радуге на облаках, данной в знамение завета мира; говорит о винограде, который насажден Ноем, о том, как Ной упился, спал и обнажился, о проклятии Ханаану и о благословениях братьям его.

Потом исчисляет семьдесят двух сынов, родившихся от сынов Ноевых, говорит о столпотворении и о смешении языков, о рассеянии людей по всей земле; исчисляет другие десять родов от Сима до Авраама.

После сего говорит о переселении Авраама из земли Ур, о вселении его в Харран, о пребывании в земле ханаанской, об отведении Сары в дом Фараонов, и о возвращении ее после наказаний, постигших Фараонов дом.

Потом повествует о разлучении с Авраамом Лота, о пленении его вместе с Содомлянами, об избавлении его Авраамом и о том, как Мелхиседек благословил Авраама, давшего ему десятину из всего имения, какое возвращено из плена.

После сего говорит о вере Авраама в будущее Семя, о предложенном им вопросе, когда хотел узнать, как семя его наследует землю, на которой так много обитающих; повествует о жертвоприношении Авраама, о том завете мира, который в сей же день утвердил с ним Бог.

Потом повествует, как Авраам уступил желанию Сары и вошел к Агари, которая, зачав во чреве, стала презирать и укорять госпожу свою, как Агарь убежала, как увидел ее Ангел и привел в покорность госпоже. Говорит о завете обрезания, данном Аврааму, и о том, как Авраам обрезал Измаила и всех домочадцев своих.

После сего говорит об откровении, какое было Аврааму, когда сидел он при дверях кущи своей, о пришествии к нему Ангелов в виде странников, о том, как обещали они Саре Исаака, и как внутренне посмеялась она сему. Потом повествует об отшествии Ангелов в Содом, о ходатайстве Авраамовом за Содомлян, о вшествии Ангелов в дом Лотов, о нечестивом сборище Содомлян, об исшествии Лота и дочери его, о конечном истреблении Содомлян за их непотребство. Говорит еще, как дочери Лотовы упоили отца своего вином, как преспал он с ними и не знал того. Говорит о взятии Сарры Авимилехом и о том, как Бог не попустил ему приблизиться к ней. Повествует о рождении Исаака, об обрезании и воспитании его, об изгнании рабы и сына ее за то, что насмеялся он над сыном свободной.

После сего говорит о завете, какой заключил с Авраамом Авимилех, об искушении Авраама, о приведении Исаака к жертвеннику, об избавлении его свыше, об овне, найденном среди дерев и принесенном в жертву вместо Исаака. Повествует о смерти Сарры и о погребении ее в сугубой пещере сынов Хеттеевых.

Потом говорит о клятве, какою Авраам заклял Елиеезера, об отправлении его в Месопотамию, о молитве раба при кладезе, о приведении Ревекки в дом Авраамов, чтобы ей быть женою Исаака. Говорит о неплодстве Ревекки, о том, что Исаак молился, и зачала она во чреве, о том, как Ревекка вопрошала у Господа, и было ей сказано, что два народа в утробе ее, и больший поработает меньшему; говорит о первородстве Исава, проданном им Иакову, о завете, какой с Исааком заключил царь филистимский, подобно тому, как заключил и с Авраамом.

После сего повествует о том, как Иаков, по наставлению матери своей, восхитил у Исава благословение; говорит об отправлении Иакова в дом Лаванов и о видении им во сне лествицы. Повествует, как Иаков обручил себе одну жену по собственной своей воле, и должен был взять трех других против воли. Говорит о возвращении Иакова в дом отца своего, о том, как Лаван разгневался, но Бог не допустил его причинить Иакову зло, и о том, как на горе Галаад заключили они завет мира.

Еще говорит о полке Ангелов, сретившем Иакова, о мирных послах, о дарах, отправленных Иаковом к Исаву, о борьбе Иакова с Ангелом, о том, как Ангел коснулся стегна его, и вышло оно из места своего, о том, как обрадовался Иакову брат его Исав, и заключил его в объятия. Говорит о поселении Иакова в Сихеме, о том, как сыновья его за похищение и оскорбление сестры своей опустошили и разграбили весь город, о том, как отец их опечалился о сем. Говорит о смерти Рахили на пределах Евфрафы, о возвращении Иакова к отцу своему и о смерти и погребении Исаака.

Потом исчисляет потомков Исавовых и царей, царствовавших в Едоме, когда у Израиля не было еще царей. После сего говорит о снах Иосифовых, и поятии в супружество Фамари, о том, как внезапно умирали мужья ее, как она хитростью завлекла к себе Иуду, как он вначале осудил ее на сожжение, а потом оправдал и признал ее первою паче себя.

После сего повествует о том, как Иосиф послан к братьям своим, ввержен ими в ров и продан Аравитянам. Говорит о пришествии Иосифа в Египет, о бегстве его от госпожи, о заключении в темницу, о том, как истолковал он сны рабам Фараоновым и потом самому Фараону, говорит о почести, какую получил за сие Иосиф, о хлебе, собранном им в продолжение семи плодородных годов, о великом богатстве, приобретенном им во время голодных годов. Говорит также о прибытии к нему братьев его, о том, как не открывал им себя и искушал их, а потом открылся им и облобызал их. Еще говорит о том, как братья Иосифа возвестили о нем Иакову, как Иаков переселился в Египет с семидесятью душами, как Иосиф вышел в сретение отцу своему, ввел Иакова к Фараону, как Иаков благословил Фараона, как Иосиф поселил братьев своих в самых лучших странах земли египетской, как куплею приобрел он у Фараона всю землю египетскую, кроме земель жреческих.

После сего говорит о болезни Иакова, о благословении сынов Иосифовых, о том, как Иаков младшего Ефрема возвеличил пред старшим братом его Манассиею. Говорит о благословениях, какие Иаков изрек сынам своим, о том, как он, изрекши благословение, распростер ноги свои на одре своем, и приложился к людям своим, как Иосиф взял и похоронил его там, где погребены были Авраам и Исаак. Потом говорит о смерти самого Иосифа, о том, как заклял он братьев своих взять кости его с собою в землю наследия их. Вот что написал Моисей в сей первой книге Бытия; начинает же ее так:

Глава 1

(1) В начале сотвори Бог небо и землю, то есть сущность неба и сущность земли. Никто не должен думать, что шестидневное творение есть иносказание; непозволительно также говорить, будто бы, что по описанию сотворено в продолжение шести дней, то сотворено в одно мгновение, а также будто бы в описании сем представлены одни наименования, или ничего не означающие, или означающие нечто иное. Напротив того, должно знать, что, как небо и земля, сотворенные вначале, суть действительно небо и земля, а не что-либо иное разумеется под именем неба и земли, так и сказанное о всем прочем, что сотворено и приведено в устройство по сотворении неба и земли, заключает в себе не пустые наименования, но силе сих наименований соответствует самая сущность сотворенных естеств.

В начале сотвори Бог небо и землю. Сим и ограничилось дело первоначального творения; потому что ничего иного не сотворено вместе с небом и землею. Даже и природы, сотворенные в тот же день, тогда сотворены еще не были. А если бы они были сотворены вместе с небом и землею; то Моисей сказал бы о сем. Не говорит же он, чтобы не подать мысли, будто бы наименование природ древнее их бытия. Из сего ясно открывается, что небо и земля сотворены из ничего, потому что не были еще сотворены ни вода, ни воздух, не получили еще бытия ни огонь, ни свет, ни тьма: они произведены позднее неба и земли. Поэтому суть твари, ибо произошли после неба и земли; и не вечны, ибо не было их прежде неба и земли.

После сего Моисей говорит не о том, что над твердью, но о том, что между твердью и землею, как бы в недрах каких. Не написал он нам о духах, не говорит, в какой день сотворены они. О земле же пишет, что (2) была не образована и пуста, то есть ничего на себе не имела и была пустынна. И сие сказал, желая показать, что пустота была прежде природ. Впрочем не говорю, что пустота есть нечто действительно существующее, а хочу только показать, что была тогда одна земля, и кроме ее ничего другого не было.

Сказав о сотворении неба и земли и указав на пустоту (поелику время древнее природ, сотворенных по времени), Моисей обращается к описанию самых природ, и говорит: и тма верху бездны. Это показывает, что бездна вод сотворена в то же время. Но как она сотворена в тот день, в который сотворена? Хотя и сотворена в этот день и в это время, однако же Моисей не написал в сем месте, как она сотворена; посему и должны мы принять, что бездна сотворена в то время, как написано, а как она сотворена от самого же Моисея ожидать на сие объяснения. Тьму верху бездны некоторые почитают тенью неба. Если бы твердь сотворена была в первый день, то мнение их могло бы иметь место. А если бы горние небеса подобны были тверди: то глубокая тьма была между небесами и небесами; потому что не был еще сотворен и водружен там свет, который своими лучами разгонял бы там тьму. Если же небесная область светла, как свидетельствует Иезекииль, Павел и Стефан, и небеса светом своим разгоняют тьму; то как распростирали они тьму над бездною?

Если все сотворенное (хотя написано, или не написано о сотворении того) сотворено в шесть дней; то облака сотворены в первый день. Огонь сотворен вместе с воздухом, хотя о нем и не написано, так и облака сотворены вместе с бездною, хотя и не написано о них, что сотворены вместе с бездною, подобно тому, как не написано о сотворении огня вместе с воздухом. Ибо надлежало, чтобы все было сотворено в шесть дней. Происхождение же облаков нам известно, и потому должны мы полагать, что облака сотворены вместе с бездною; ибо они всегда рождаются от бездны. И Илия видел облак восходящий из моря (3Цар.18:44), и Соломон говорит: в чувстве его бездны разверзошася, облацы же источиша росу (Притч.3:20). В том, что облака сотворены в это именно время, то есть в первую ночь, убеждает нас не одна сущность облаков, но и самое их действие, ибо полагаем, что ими произведена первая ночь. Подобно тому, как облака распростирались над Египтом три ночи и три дня, и произвели ночь, распростерты были облака над целым миром в первую ночь и в первый день творения. Если облака были прозрачны; то первый день не был лишен некоторого освещения, потому что сияния горних небес было достаточно заменить свет, сотворенный после в первый же день.

По прошествии ночи и дня в вечер второй сотворена твердь; и она с сего времени тенью своею производила следующие за тем ночи. Таким образом, в вечер первой ночи сотворены небо и земля, с ними сотворена и бездна, сотворены облака, и они-то, распростершись над всем, произвели темную ночь. А после того, как тень сия покрывала все в продолжении двенадцати часов, сотворен свет, и он рассеял тьму, распростертую над водами.

Сказав о тьме, что тьма была распростерта верху бездны, Моисей продолжает: и дух Божий ношашеся верху воды. Дух Божий есть Святый Дух Бога Отца, исходящий от Него невременно, и по сущности и творческой силе равный Отцу и единородному Сыну Его. Дух сей, собственно, особо и самостоятельно отличаемый от Отца, в божественном Писании именуется Духом Божиим и Духом Святым. О Нем говорится: ношашеся над водами, чтобы вложить родотворную силу в воды, в землю и в воздух; и они оплодотворились, породили в себе и произвели растения, животных и птиц. Духу же Святому подобало носиться в удостоверение, что творческою силою равен Он Отцу и Сыну. Ибо Отец изрек, Сын сотворил; подобало и Духу привнести Свое дело. И сие явил Он ношением, явственно показав тем, что все приведено в бытие и совершено Троицею. Притом должно знать, что Писание, когда повествует о творческой силе Божества, не представляет нам такого духа, который бы, как нечто сотворенное и произведенное, вместе с Богом носился над водами, но говорит о Духе Святом. Он согревал, оплодотворял и соделывал родотворными воды, подобно птице, когда она с распростертыми крыльями сидит на яйцах, и, во время сего распростертия, своею теплотою согревает их и производит в них оплодотворение. Сей-то Дух Святый представлял нам тогда образ святого крещения, в котором, ношением Своим над водами, порождаешь Он чад Божиих [1].

Сказав о сотворении неба, земли, тьмы, бездны и вод в начале первой ночи, Моисей обращается к повествованию о сотворении света в утро первого дня. Итак, по истечении двенадцати часов ночи, сотворен свет среди облаков и вод, и он рассеял тень облаков, носившихся над водами и производивших тьму. Тогда начался первый месяц Низан, в который дни и ночи имеют равное число часов; свету надлежало пребывать двенадцать часов, чтобы день заключал в себе такое же число часов, какую меру и продолжительность времени пребывала тьма. Ибо хотя и свет и облака сотворены во мгновение ока, но как день, так и ночь первого дня продолжались по двенадцати часов.

Свет, явившийся на земле, подобен был или светлому облаку, или восходящему солнцу, или столпу, освещавшему народ еврейский в пустыне. Во всяком случае несомненно только то, что свет не мог бы рассеять обнимавшую все тьму, если бы не распространил всюду или сущность свою, или лучи, подобно восходящему солнцу. Первоначальный свет разлит был всюду, а не заключен в одном известном месте; повсюду рассевал он тьму, не имея движения; все движение его состояло в появлении и исчезновении; по внезапном исчезновении его наступало владычество ночи, и с появлением оканчивалось ее владычество. Так свет производил и три последующие дня. Чтобы свет не обратился в ничто, как происшедший из ничего, Бог особенно засвидетельствовал о нем, сказав (18): яко добро. А сим самым засвидетельствовал, что добры зело все твари, происшедшие прежде света, о которых не было сказано, что они добры. Ибо хотя Бог не сказал сего о них, при самом сотворении их из ничего; однако же после, когда образовал все из них, подтвердил это и о них. Ибо ко всему сотворенному, т.е. ко всему, что сотворено в шесть дней, относятся слова, сказанные при конце шестого дня (31): и виде Бог вся, елика сотвори: и се добра зело.

Сей первоначальный свет, по сотворении названный добрым, восхождением своим производил три дня. Он, как говорят, содействовал зачатию и порождению всего, что земля должна была произвести в третий день; солнцу же, утвержденному на тверди, надлежало привести в зрелость то, что произошло уже при содействии первоначального света. Говорят же, что из сего рассеянного всюду света и из огня, сотворенных в первый день, устроено солнце, которое на тверди, и что луна и звезды - из того же первоначального света, чтобы, как солнце, владеющее днями, освещая землю, вместе с тем приводило в зрелость ее произведения, так луна, владеющая ночами, не только светом своим умеряла ночью жар, но и содействовала земле производить свойственные ей по первоначальной природе плоды и произведения. И Моисей в своих благословениях говорит: от плода, который производит луна (Втор.33:14).

О свете замечают, что он сотворен в первый день, кроме всего прочего, и для произведений земных. Но хотя земля при посредстве сего света произвела все, что совершилось в третий день, между тем как свет был в первоначальном своем состоянии; впрочем, все плоды земные при посредстве луны, как и при посредстве света, должны были получить начало, при посредстве же солнца - придти в зрелость.

Итак, земля произвела все из себя при содействии света и вод. Хотя Бог и без них мог произвести все из земли; однако же, такова была воля Его, и тем хотел Он показать, что все, сотворенное на земле, сотворено на пользу человеку и на служение ему.

Воды, покрывавшие землю в первый день, были несоленые. Хотя над землею была бездна вод, но не было еще морей. Воды сделались солеными в морях, до собрания же их в моря не были солоны. Когда воды разлиты были по лицу земли для ее орошения; тогда были они сладки. Когда же в третий день собраны в моря; тогда соделались солеными, чтобы, от совокупления в одно место, не подверглись гниению, и чтобы, принимая в себя вливающиеся в них реки, не переполнялись. Вода рек, вливающихся в море, была для него достаточным питанием. Чтобы не иссохло море от солнечного зноя, вливаются в него реки. А чтобы не возрастало море, не выходило из пределов и не потопляло землю, принимая в себя воды рек, воды их поглощаются соленостью моря.

Если положим, что с сотворением вод сотворены вместе и моря, и покрыты были водами, и что воды морей были горьки; то и тогда должны сказать, что воды над морями не были горьки. Ибо моря были и покрывались водами во время потопа, однако же не могли сообщить горечи своей сладким водам потопа, которые были над морями. А если бы моря могли сделать потопные воды горькими, то как сохранились бы в них маслины и все другие земные произрастения? Или как стали бы пить их во время потопа Ной и бывшие с ним? Ною повелено было внести в ковчег пищу для себя и для всех бывших с ним, потому что негде было доставать пищи; воды же не повелено было внести, потому что бывшие в ковчеге могли пить воду, которая отвсюду окружала ковчег. Таким образом, как были не солоны потопные воды, хотя покрывали собою моря, так не были горьки воды, собранные в третий день, хотя и были бы горьки воды бывших под ними морей.

Но поелику собрание вод произошло не прежде сказанного Богом (9): да соберется вода, и да явится суша; то конечно не было и морей, прежде нежели Бог (10) собрания вод нарече моря. Поэтому, моря вместе с тем, как получили имя и заняли вместилище свое, изменились и получили соленость, которой не имели до занятия ими своего вместилища. Да и самое вместилище морей сделалось углубленным в то именно время, когда сказано: да соберется вода в собрание едино, то есть или дно морей стало ниже прочей земли, и вместе с водами, бывшими над ним, приняло в себя воды, бывшие над всею землею, или воды поглотили друг друга, чтобы достало для них места, или дно моря расселось, и произошло великое углубление, так что воды в мгновение ока устремились по склону дна. Хотя воды собрались во едино по Божию повелению; однако же и при самом сотворении земли отверста была им дверь, чтобы могли они собраться в одно вместилище.

Как при собрании вод первых и вторых не было такого заключенного места, из которого бы не могли они выходить; так в последствии исходят они разными потоками и источниками, и собираются в моря свои теми стезями и путями, какие проложены ими с первого дня.

И горние воды, во второй день отделенные от прочих вод простертою между ними твердью, были также сладки, как воды дольние; они не таковы, как воды, осолившиеся в морях в третий день, но таковы же, как и отделенные от них во второй день. Они не солоны, потому что не подвержены гниению. Они не на земле, от чего бы могли загнивать; там воздух не служит к тому, чтобы порождали и производили они пресмыкающихся. Для вод сих ненужно, чтобы впадали в них реки; они не могут иссякнуть, потому что нет там солнца, которое зноем своим иссушало бы их; они пребывают там росою благословений, и блюдутся для излияния гнева.

Невозможно предполагать также, чтобы воды над твердью были в движении, ибо приведенное в порядок не кружится без порядка, и что есть, то не приводится в движение тем, чего нет. Что сотворено в чем-либо другом, то при самом сотворении получает для себя все, и движение, и восхождение, и нисхождение в том, в чем сотворено. А горние воды не окружены ничем; потому не могут они течь вниз или кружиться; ибо нет для них того, в чем бы они текли вниз, или кружились.

Так, по свидетельству Писания, небо, земля, огонь, воздух и воды сотворены из ничего, свет же сотворенный в первый день, и все прочее, что сотворено после него, сотворено уже из того, что было прежде. Ибо, когда Моисей говорит о сотворенном из ничего, употребляет слово: сотвори; сотвори Бог небо и землю. И хотя не написано об огне, водах и воздухе, что они сотворены, однако же не сказано также, что они произведены из того, что было прежде. А потому и они из ничего, как небо и земля из ничего. Когда же Бог начинает творить из того, что было уже, тогда Писание употребляет подобное сему выражение: рече Бог, да будет свет и все прочее. Если же сказано: (21) сотвори Бог киты великия, то прежде сего говорится следующее: (20) да изведут воды гады душ живых. Посему, только поименованные выше пять родов тварей сотворены из ничего, все же прочее сотворено из того уже, что сотворено из ничего.

И огонь сотворен в первый день, хотя о сотворении его не написано, потому что он заключен в ином. Как существующий не сам по себе и не для себя, он сотворен вместе с тем, в чем заключен. Как существующий не для себя, не мог он быть прежде того, что составляет конечную причину его бытия. Огонь находится в земле; о сем свидетельствует самая природа; но что огонь сотворен вместе с землею, сего Писание не объявляет, говорит же просто: в начале сотвори Бог небо и землю. Посему, хотя теперь огонь будет не в земле, но в водах, ветре и облаках, однако же земле и водам во всякое время повелено порождать его из недр своих.

И тьма не есть что-либо вечное, она даже не тварь; потому что тьма, как показывает Писание, есть тень. Она не прежде неба и не после облаков сотворена, но вместе с облаками, и ими порождена. Бытие ее зависит от иного, потому что нет у нее собственной сущности; и когда перестает быть то, от чего она зависит, тогда вместе с сим, и подобно сему, перестает быть и тьма. Но что прекращается вместе с другим, перестающим быть, то близко к несуществующему; потому что иное служит виною его бытия. Посему тьма, которая была при облаках и тверди, и которой не стало при первоначальном свете и при солнце, могла ли быть самостоятельною, когда одно своим распростертием породило ее, а другое явлением своим рассеяло ее? А если одно производит тьму и дает ей бытие, а другое обращает ее в ничто; то можно ли почитать ее вечною? Ибо вот облака и твердь, сотворенные вначале, породили тьму, а свет, сотворенный в первый день, рассеял ее. Бели же одна тварь произвела ее, а другая рассеяла, притом одна постоянно, вместе с собою и в тот же час, приводить ее в видимость, а другая обращает ее в ничто в то именно время, когда обращается она в ничто; то необходимо заключить, что одна дает начало ее бытию, а другая прекращает ее бытие. Посему, если твари дают тьме бытие и прекращают оное, то следует, что тьма есть произведение тварей (ибо она есть тень тверди), и что тьма перестает быть при другой твари (ибо исчезает при солнце). И сию-то тьму, которая совершенно порабощена тварям, некоторые учители почитают враждебною тварям, - ее, не имеющую собственной сущности, признают они вечною и самостоятельною!

Моисей, сказав о том, что сотворено в первый день, приступает к описанию творения в следующий день, и говорит: (6) и рече Бог: да будет твердь посреде воды, и да будет разлучающи (7) между водою, яже под твердию, и между водою, яже бе над твердию. Твердь, утвержденная между водами и водами, имела такое же протяжение, в каком воды распростерты были по земной поверхности. Поелику и над твердью воды, какие над землею, и под твердью земля, воды и огонь; то твердь заключена в этом, как младенец в матерних недрах.

Иные, полагая, что твердь в средине всего сотворенного, почитают ее недрами вселенной. Но если бы твердь сотворена была как средина вселенной; то свет, тьма и воздух, бывшие над твердью, когда созидаема была твердь, и остались бы над твердью. Если твердь сотворена ночью, то, вместе с оставшимися там водами, остались бы над твердью тьма и воздух. А если сотворена днем, то, вместе с водами, остались бы там свет и воздух. Если же там они остались; то те, которые здесь, суть уже другие. Посему, когда они сотворены? Но если не остались там; то каким образом природы, при творении тверди бывшие над твердью, переменили свое место и оказались под твердью?

Твердь сотворена в вечер второй ночи, как и небо сотворено в вечер первой ночи. Вместе с происхождением тверди исчезла сень облаков, которые, в продолжение ночи и дня, служили вместо тверди. Поелику твердь сотворена между светом и тьмою, то тьма заняла место над твердью, как скоро с удалением облаков удалена и тень облаков. Но и свет не остался там же; потому что исполнилась мера часов его, и погрузился он в воды, бывшие под твердью. Итак, вместе с твердью ничто не подвиглось вверх, потому что ничего не осталось над твердью: ей назначено разлучить воды от вод, а разлучить свет от тьмы не было назначено.

Итак, света не было в первую ночь мироздания, а во вторую и в третью ночь, как сказали мы, свет погружался в воды, бывшие под твердью, и из них произникал. В четвертую же ночь, когда собраны были воды в одно место, как говорят, приведен в устройство свет; и тогда из него и из огня произошли солнце, луна и звезды. И сим небесным светилам назначены свои места; луна поставлена на западе тверди, солнце на востоке, звезды в тот же час рассеяны и расположены по всей тверди.

О свете, бывшем в первый день, Бог сказал: яко добро; о тверди же, сотворенной во второй день, не сказал сего, потому что твердь была еще не вполне совершена, не получила полного устройства и украшения. Творец медлил изречь слово одобрения, пока не произошли светила, чтобы, когда твердь украсится солнцем, луною и звездами, и светила сии, воссияв на тверди, рассеют на ней глубокую тьму, тогда и о ней изречь то же, что изречено Им о других тварях, а именно, что они добры зело.

Сказав о тверди, произведенной во второй день, Моисей обращается к повествованию о собрании вод, также о злаках и о древах, какие произрастила земля в третий день, и говорит так: (9) и рече Бог: да соберется вода, яже под небесем, в собрание едино, и да явится суша. Сказанное: да соберется вода в собрание едино, дает разуметь, что земля поддерживала собою воды, а не под землею были бездны, держась ни на чем. Итак, в ту же ночь, как скоро изрек Бог, воды собрались воедино, и поверхность земли во мгновение ока осушилась.

Когда же совершилось то и другое; Бог утром повелевает земле произвести всякого рода злак и траву, а также различные плодоносные дерева. Злаки, во время сотворения своего, были порождениями одного мгновения, но по виду казались порождениями месяцев. Также и дерева, во время сотворения своего, были порождениями одного дня, но по совершенству и по плодам, обременявшим ветви, казались порождением годов. Ибо уготованы были злаки, как потребные в пищу животным, которые сотворены чрез два потом дня, и класы, как потребные в пищу Адаму и Еве, которые чрез четыре дня изгнаны из рая.

Сказав о собрании вод и о земных произрастениях в третий день, Моисей обращается к повествованию о светилах, сотворенных на тверди, и говорит: (14) и рече Бог: да будут светила на тверди небесней, разлучати между днем и между нощию, т.е. одно из них да владычествует над днем, а другое над ночью. Бог сказал: да будут в знамения, то есть часов, да будут во времена, то есть в показание лета и зимы, да будут во дни, то есть восхождением и захождением солнца да измеряются дни, да будут в лета, потому что годы слагаются из солнечных дней и из лунных месяцев.

Сказано: (16) сотвори Бог два светила великая: светило великое в начала дне, светило меньшее в начала нощи, и звезды. Во дни, предшествовавшие четвертому, создание тварей было вечером, но приведение в устройство тварей четвертого дня было утром. После того, как третий день кончился, и было сказано: (13) и бысть вечер, и бысть утро, день третий, не в вечернее время сотворил Бог два светила, чтобы не нарушился порядок ночи и дня, и утро не было ранее вечера.

Поелику и последующие дни следовали такому же порядку, как и день первый, то и ночь четвертого дня, подобно ночам прежним, предваряла день. А если вечер сего дня был ранее утра; то следует, что светила сотворены не вечером, но в утреннее время. Сказать, что одно из светил сотворено вечером, а другое утром, не позволяет сказанное: (14) да будут светила, и: сотвори Бог два светила великая. Если же светила, в то самое время, когда сотворены, были велики, и сотворены они утром; то следует, что солнце стояло тогда на востоке, а луна против него - на западе; солнце было низко, и частью погружено, потому что сотворено на месте восхождения его над землею, а луна была выше, потому что сотворена там, где бывает в пятнадцатый день. Посему в то время, как солнце стало видимо на земле, оба светила увидели друг друга и потом луна как бы погрузилась. И самое место, где была луна при своем сотворении, и ее величина, и светлость показывают, что сотворена она в том виде, в каком бывает в пятнадцатый день.

Как дерева, травы, животные, птицы и человек были вместе и стары и молоды: стары по виду членов и составов их, молоды по времени своего сотворения; так и луна была вместе и стара и молода; молода, потому что едва была сотворена, стара, потому что была полна, как в пятнадцатый день. Если бы луна сотворена была, какою бывает в первый или во второй день, то по близости к солнцу не могла бы светить и даже быть видимою. Если бы луна сотворена была, какою бывает в четвертый день; то, хотя была бы она видима, но не светила бы, и неверным оказалось бы сказанное: сотвори Бог два светила великая, а также: да будут светила на тверди небесней, освещати землю. Как луна сотворена, какою бывает в пятнадцатый день; так солнце, хотя ему был первый день, при сотворении своем было четверодневно, потому что все дни считались и считаются по солнцу.

Одиннадцать дней, которыми луна старее солнца, и которые прибавлены луне в первый год, суть те самые дни, которые ежегодно прибавляются луне употребляющими лунное счисление. Год Адамов не был год неполный, потому что недостающее число дней луны восполнено было при самом ее сотворении. По сему году потомки Адамовы научились и к каждому году прибавлять одиннадцать дней. Поэтому, не халдеи учредили так считать времена и годы, но учреждено сие прежде Адама.

Сказав о светилах, утвержденных на тверди, Моисей обращается к повествованию о гадах, птицах и китах, которые сотворены из вод в пятый день, и говорит: (20) и рече Бог: да изведут воды гады душ живых, и птицы летающыя по земли. (21) И сотвори Бог киты великия, и всяку душу животных гадов, яже изведоша воды по родам их. Когда, по собрании вод во второй день, составились реки, явились источники, озера и болота: тогда воды, рассеянные по всей вселенной, по слову Божию, породили из себя гадов и рыб: в безднах сотворены киты, и среди волн в то же время воспарили в воздух птицы. О сотворении левиафана и бегемота упоминают и Пророки, и о первом говорят, что живет он в море (Пс.64:7), о бегемоте же Иов говорит, что живет он на суше (Иов.40:10). И Давид говорит о нем, что пасется он на тысяче гор (Пс.49:11). Вероятно, что по сотворении указаны им и места жительства, чтобы левиафан жил в море, а бегемот на суше.

Сказав о сотворении гадов, птиц и китов в пятый день, Моисей переходит к описанию творения тех гадов, зверей и скотов, которые сотворены в шестой день, и говорит; (24) и рече Бог: да изведет земля душу живу по роду, четвероногая и гады, и звери. И гадов извела земля повсюду, а звери и скоты сотворены близ рая, чтобы жили они близ Адама. Так, земля по Божию повелению немедленно извела гадов, зверей полевых, зверей хищных и скотов, сколько нужно их было на служение тому, кто в тот же день преступил заповедь Господа своего.

Сказав о сотворении гадов, зверей и скотов в шестой день, Моисей обращается к повествованию о сотворении человека, который создан в шестой же день, и говорит: (26) и рече Бог. Кому же говорит Бог и здесь и в других случаях во время творения? Очевидно, что говорит Сыну Своему. О Сыне сказал Евангелист: вся Тем быша, и без Него ничтоже бысть (Ин.1:3). На Него указывает и Павел, говоря: Тем создана быша всяческая, яже на небеси, и яже на земли, видимая и не видимая (Кол.1:16).

И рече Бог: сотворим человека по образу нашему, то есть, чтобы властен он был, если хочет повиноваться Нам. Почему же мы - образ Божий? Моисей объясняет сие следующими словами: да обладает рыбами морскими и птицами небесными и скотами и всею землею. Посему в господстве, какое приял человек над землею и над всем, что на ней, состоит образ Бога, обладающего горними и дольними.

Словами же: (27) мужа и жену сотвори их, Моисей дает знать, что Ева была уже в Адаме, в той кости, которая взята от Адама. Хотя Ева была в нем не по уму, но по телу, однако же и не по телу только, но и по душе и по духу; потому что Бог ничего не присовокупил к взятой от Адама кости, кроме красоты и внешнего образа. Поелику же в самой кости заключалось все, что нужно было для образования из нее Евы; то справедливо сказано: мужа и жену сотвори их.

(28) И благослови их Бог, глаголя: раститеся и множитеся, и наполните землю, и господствуйте ею, и обладайте рыбами морскими, и птицами небесными, и всеми скотами, и всеми гадами пресмыкающимися по земли. Бог благословил прародителей на земле; потому что еще прежде, нежели согрешили они, уготовлял им землю в жилище; ибо прежде, нежели согрешили, Бог знал, что согрешат.

Раститеся и множитеся, и наполните, не сказано рай, но землю, и обладайте рыбами морскими, и птицами небесными, и всеми скотами. Но как прародители могли обладать рыбами морскими, когда не было вблизи моря? Как могли бы обладать птицами, летавшими по всем концам вселенной, если бы потомство прародителей не должно было впоследствии населить концы вселенной? И как могли бы обладать всеми зверями земными, если бы род их не должен был впоследствии жить по всей земле?

Хотя Адам сотворен и получил благословение, чтобы обладать землею и всем, что на ней; но Бог поселил его в раю. Так Бог, изрекши прародителю благословение, показал Свое предведение, а поселив его в раю, явил Свою благость. Чтобы не сказали: рай сотворен не для человека, Бог поселил его в раю, а чтобы не сказали: Бог не знал, что человек согрешит, Он благословил человека на земле. И сверх того, Бог благословил человека до преступления им заповеди, чтобы преступление приемлющего благословения не удержало благословений Благословляющего, и чтобы мир не возвращен был в ничтожество безрассудством того, ради кого все сотворено. Посему, Бог не в раю благословил человека, потому что и рай, и все, что в нем, благословенны. Благословил же до вселения в рай, на земле, чтобы благословением, которым предварила благость, ослабить силу проклятия, каким правда вскоре поразила землю. Благословение было только в обетовании, потому что исполнилось уже по изгнании человека из рая; благодать же была в самой действительности, потому что в тот же день поселила человека в раю, украсила славою, и предала ему во власть все древа райские.

Глава 2

Окончив повествование о сотворении в шестой день гадов, скотов, зверей и человека, и о благословении их Богом, Моисей пишет, что Бог в день седьмой почил, и говорит: (1) и совершишася небо и земля, и все украшение их. (2) И почи Бог в день седмый от всех дел Своих, яже сотвори. После какого труда почил Бог? Ибо вот, что сотворено в первый день, сотворено единым мановением, исключая один свет, который сотворен словом, все же прочие твари в последующие дни сотворены единым словом. Кто же скажет, что Бог утруждался тем, что единое слово изрекал в день, когда произнести одно слово в день не составляет никакого труда и для нас? Если не трудился Моисей, словом и жезлом разделивший море, если не утрудился Иисус Навин, словом остановивши течение светил, то мог ли утрудиться Бог единым словом сотворивший моря и светила?

Итак, Бог благословил и освятил седьмой день не потому, что имел нужду в упокоении (ибо Он не утруждается), и не для того только, чтобы народу еврейскому дать его для упокоения от трудов (ибо по освобождении от рабства не разбирал он дней). Бог дал седьмой день, чтобы рабы, даже против воли господ своих, имели отдохновение; и притом, временною субботою, данною народу преходящему, хотел представить образ субботы истинной, какая будет в мире нескончаемом. Сверх того, поелику нужно было установить седмицы дней, Бог возвеличил благословением тот день, который не был прославлен делами творения, чтобы данною ему чрез это честью сравнился он с прочими днями, и восполнилось седмеричное число дней, потребное для мира.

Сказав о субботнем покое, и о том, как Бог благословил и освятил день седьмой, Моисей снова обращается к повествованию о первоначальном устроении тварей, где, кратко упомянув о том, о чем было уже сказано, обширно излагает то, что не было досказано.

Начиная же повторять повествование о сотворении вещей, говорит он: (4) сия книга бытия небесе и земли, егда бысть, в оньже день сотвори Господь небо и землю, (5) и всяк злак селный, прежде даже быти на земли, и всяку траву селную, прежде даже прозябнути: не бо одожди на землю и человек не бяше делати на земли. (6) Источник же исхождаше из земли, и напаяше все лице земли. Всякий, слыша сие, должен разуметь, что, хотя Писание сказало уже о днях творения, об освящении и благословении дня субботнего, но, и по окончании дней творения, снова обращается к повествованию о начале творения: сия книга бытия небесе и земли, то есть повествование о сотворении неба и земли, в оньже день сотвори Господь небо и землю. Не было еще всякого злака сельного, не прозябала еще всякая трава сельная. Но хотя действительно не были еще они сотворены в первый день, потому что произошли в третий, однако же в повествование о творении первого дня не напрасно внесено слово о том, что сотворено в день третий. Ибо далее говорится, почему не произрастали злаки и травы, и именно потому, что Господь не посылал дождя на землю. Источник же исхождаше из земли и напаяше все лице земли. Поелику все рождалось, как рождается и ныне, из соединения вод с землею; то Моисей хотел здесь показать, что злаки и травы не были сотворены вместе с землею, потому что не сходил еще дождь. Когда же изшел великий источник великой бездны и напоил всю землю; тогда, по собрании вод в третий день, земля в тот же день породила всякий злак. Итак воды, над которыми в первый день распростерта была тьма, были те самые, которые вышли из сего источника, и в мгновение ока покрыли всю землю. Сей-то источник отверзся и во дни Ноевы, и покрыл водою все горы, находящиеся на земле. Сей источник исходил не из-под земли, но из самой земли; ибо не сказано, что исходил из-под земли, но исхождаше из земли. Что воды, бывшие на земле, не первоначальнее земли, о сем свидетельствует самая земля, которая носит их в недрах своих. Итак, говорит Писание, из земли изшел источник и оросил все лицо земли, и тогда произвела она злаки, травы и произрастения. Сделано же сие не потому, что Бог не мог иначе произвести из земли растения, но Ему угодно было, чтобы растения порождены были землею при содействии вод, и Он положил сему начало, чтобы тоже продолжалось и до конца.

Сказав о том, что было опущено и не изложено в повествовании о творении в первый день, Моисей переходит к описанию создания человека, и говорит: и человек не бяше делати землю, то есть до шестого дня не было человека, потому что сотворен он в шестой день. (7) И созда Бог человека в день шестой, персть от земли, и вдуну в лице его дыхание жизни: и бысть человек в душу живу. Животные, скоты и птицы, при самом сотворении, получали вместе тела и души; человека же Бог многим почтил, и, во-первых, тем, что создал его, как сказано, Своею рукою, вдунул в него душу, дал ему власть над раем и над всем, что вне рая, облек его славою, и дал ему дар слова, разум и ведение Божества.

Сказав о славном создании человека, Моисей обращается к повествованию о рае и о введении в него человека, и говорит: (8) и насади Господь Бог рай во Едеме в начале, и введе тамо человека, егоже созда. Едем есть место рая. Сказано же в начале, потому что Бог насадил рай в третий день, и сие объясняется словами: (9) и прозябе Бог от земли всякое древо красное в видение и доброе в снедь. А чтобы показать, что повествуется здесь именно о рае, присовокуплено: и древо жизни посреде рая, и древо, еже ведети разуметельное добраго и лукаваго.

Сказав о рае, в какой день насажден рай, о введении в него человека, о древе жизни и о другом древе, Моисей обращается к повествованию о реке, исходившей из рая и разделявшейся в четыри начала вне рая, и говорит: (10) река же исходит из Едема напаяти рай. Вот и здесь блаженную райскую землю Моисей называет Едемом. Если бы река не напояла рай, то не разделялась бы в четыри начала вне рая. Но четыре потока, исходившие из реки, вкусом вод своих не были подобны первоначальному источнику. Ибо, если в наших землях, которые все подлежат определению проклятия, воды различны, то тем паче благословенная земля едемская должна была отличаться качествами от земли, за преступление Адамом заповеди подвергшейся проклятию Правосудного.

Четыре потока были следующие: Фисон - это Дунай, Геон - это Нил, Тигр и Евфрат, между которыми мы живем. Хотя известны нам места, откуда истекают реки сии, но неизвестно начало источника; потому что рай находился на великой высоте. Вблизи рая реки сии поглощаются и нисходят в море, как из высокого какого-либо водоема, и, проходя в земле под морем, изливаются, - первая на западе, Геон на юге, Евфрат и Тигр на севере.

Сказав о рае и о реках, из него исходящих, Моисей обращается к повествованию о введении в рай Адама и о данном ему законе, и говорит: (15) и взя Господь Бог человека, повел и оставил его в раи сладости, делати его и хранити. Но чем мог он делать, когда не было у него орудий для делания? И для чего нужно ему было делать, когда в раю не было терний и волчцов? Как мог охранять рай, когда не мог оградить его? От кого было охранять, когда не было татя, который бы мог войти в него? Охранение рая по преступлении заповеди свидетельствует, что при сохранении заповеди не было нужды в стерегущем. Посему, на Адама возложено было не иное хранение, как данного ему закона, возложено было не иное делание, как исполнение данной ему заповеди. Если скажут, что два сии дела возложены были на Адама вместе с заповедью; то не противоречу и сему.

Сказав о введении Адама в рай и о том, для чего был введен, Моисей обращается к повествованию о законе, какой дан был Адаму, и говорит: (16) и заповеда Господь Бог Адаму, глаголя: от всякаго древа, еже в раи, снедию снеси. (17) От древа же, еже разумети доброе и лукавое, не снеси от него: а в оньже аще день снеси от него, смертию умреши. Заповедь была легка, потому что отдал Бог Адаму весь рай, и воспретил вкушать плоды одного только древа. Если бы одно древо доставляло человеку пищу, другие же многие были ему запрещены; то оно и должно было бы служить ему пособием в нужде, пищею в голоде. Поелику же вместо одного древа, которого было для него достаточно, Бог дал ему многие; то, если совершено преступление, произошло оно не по нужде, а по небрежению. Посему, Бог воспретил человеку одно только древо, и оградил оное страхом смерти, чтобы, если человек не сохранит заповеди ради любви, давшей заповедь, то страх смерти, окружавший древо, удерживал его от преступления заповеди.

Сказав о введении Адама в рай и о данной ему заповеди, Моисей обращается к повествованию о том, как Адам нарек имена животным, и говорит: (19) и созда Бог от земли вся звери селныя, и вся птицы небесныя, и приведе я ко Адаму, видети, что наречет я. Посему, животные созданы не рукою Творца; ибо зверей извела земля, а птиц - воды. Сие-то и хотело показать Писание, сказав: созда от земли; ибо от соединения земли и воды произошли все звери, гады, скоты и птицы.

Сказанное же: приведе я ко Адаму, показывает мудрость Адама, и тот мир, какой был между животными и человеком, пока человек не преступил заповеди. Ибо они собрались к человеку, как к исполненному любви пастырю; без страха по родам и видам проходили пред ним стадами, и его не боясь, и не трепеща друг друга. Впереди шло стадо животных вредоносных, за ним без страха следовали ряды животных безвредных. Так, Адам приял власть над землею, и соделался владыкою всего в тот же день, в который приял благословение. Творческое слово стало делом и благословение действительно исполнилось; человек в тот же день соделан владыкою всего существующего, хотя сам он вскоре соделался непокорным Господу всяческих. Бог дал человеку не только обещанное над всем владычество, но присовокупил и наречение имен, которого не обещал. Если же Бог даровал человеку более обещанного; то отказал ли бы ему в обещанном, если бы человек не согрешил?

Нет невозможности человеку изобрести немногие имена и сохранить их в памяти. Но превышает силы человеческого естества, и трудно для него, в один час изобрести тысячи имен, и последним из именуемых не дать имени первых. Человек мог дать многие имена многим родам гадов, зверей, скотов и птиц, но не наречь одного рода именем другого есть уже дело Божие; а если и человеком это сделано, то дано ему сие от Бога. Если же Бог даровал человеку владычество, соделал его участником в творчестве, облек славою, дал ему едемский сад; что еще оставалось сделать, и чего еще не было сделано для того, чтобы человек тщательно хранил заповедь?

Сказав о сотворении животных, об именах, данных им Адамом, Моисей обращается к повествованию о сне Адама, и о том, как взята у Адама кость и создана из нее жена и говорит: (20) Адаму же не обретеся помощник подобный ему. Под именем помощника разумеется Ева. Хотя были помощниками человеку - звери и скоты, но пригоднее для него был помощник из его же рода. И Ева, кроме попечения о делах домашних, кроме заботы об овцах, волах и стадах других животных, могла, сколько возможно ей было, быть помощницею мужу в постройках, вязаниях и других художествах. Хотя животные были в рабстве у человека, но в этом не могли оказывать ему помощи. Потому, Бог сотворил ему такую помощницу, которая бы вместе с ним имела о всем попечение и во многом помогала ему.

(21) И наложи Бог иступление на Адама, и успе: и взя едино от ребр его, и исполни плотию вместо его. (22) И созда Господь Бог ребро, еже взя от Адама, в жену, и приведе ю ко Адаму. Муж дотоле бодрственный, услаждавшийся сиянием света и не знавший, что такое успокоение, теперь обнаженный распростирается по земле и предается сну. Вероятно, Адам во сне видел то самое, что тогда происходило с ним. Когда во мгновение ока извлечено ребро, и также мгновенно заняла место его плоть, и обнаженная кость прияла полный вид и всю красоту жены; тогда Бог приводит и представляет ее Адаму.

Сказав о сне Адама и о том, как взято у Адама ребро, создана из него жена и приведена к Адаму, Моисей пишет: (23) И рече Адам: ныне кость от костей моих, и плоть от плоти моея: сия наречется жена, яко от мужа своего взята бысть. Се ныне, то есть сия пришедшая ко мне после животных, не такова, как они; те произошли из земли, а она кость от костей моих, и плоть от плоти моея. Сие сказал Адам или пророчественно, или, как замечено нами выше, по сонному видению. И как в сей день все животные получили от Адама наименования свои по родам; так и кость, созданную в жену, назвал он не собственным ее именем - Евою, но именем жены, принадлежащим целому роду. Слова же: (24) оставит человек отца своего и матерь, и прилепится к жене своей - сказаны в означение того, что два сочетавшиеся лица составляют такой же неразрывный союз, какой был вначале.

Потом Моисей говорит: (25) беста оба нага, и не стыдястася. Не стыдились они не как не знавшие, что такое стыд. Ибо если бы они были дети, как говорят некоторые; то Писание не сказало бы, что были они наги и не стыдились. Не сказало бы также: Адам и жена его, если бы они были не в совершенном возрасте. Имена, нареченные Адамом, достаточно удостоверяют нас в его мудрости. Сказанное же: делати и хранити рай, дает нам знать о его телесной крепости. И заповедь, данная прародителям, свидетельствует о зрелом их возрасте, преступление же заповеди свидетельствует о превозношении их. Не стыдились же они потому, что облечены были славою. Но когда, по преступлении заповеди, сия слава отнята, они устыдились того, что стали наги, и с поспешностью устремились оба прикрыть листьями не тела свои, но срамоту свою.

Глава 3

Сказав о наготе прародителей, которая, при небесной одежде, была благообразна и не служила поводом к стыду, Моисей обращается к повествованию о хитрости змия, и говорит: (1) змий же бе мудрейший всех зверей, сущих на земли, ихже сотвори Господь Бог. Змий был хитрее бессловесных животных, которыми управлял человек; но если и превосходил в хитрости ту степень, на какой поставлены звери, то не следует из сего, что возвышался он до степени человека. Змий был хитрее бессловесных скотов и лукавее неразумных животных; но поелику у змия не было разума, то явно, что у него не было и мудрости человеческой. Адам превосходил змия и по самому образу сотворения, и по душе, и по уму, и по славе, какою был облечен, и по месту жительства своего; а из сего видно, что он был безмерно выше змия и по хитрости. Адам превосходил мудростью всех зверей, потому что поставлен был владыкою и правителем их; он был хитрее всех, потому что всем нарек имена. Как Израильтяне не могли без покрывала взирать на лицо Моисеево: так животные не могли взирать на светлый зрак Адамов; потупив очи проходили они пред ним, когда нарекал им имена, потому что очи их не в состоянии были взирать на славу его. Итак хотя змий был хитрее зверей, однако же неразумен был пред Адамом и Евою, владыками зверей.

Сказав о хитрости змия, Моисей обращается к повествованию о злокозненном приближении его к Еве, и говорит: и рече змий жене: подлинно ли сказал Бог: да не ясте от всякаго древа райскаго? Змий говорил, и это было или свойственное змию шипение, которое понимал Адам, или в змие говорил сатана, или змий по собственному умышлению испросил себе дар слова, или испросил у Бога сатана дать сей дар слова на время змию. Но искусительное слово не ввело бы в грех искушаемых, если бы руководством искусителю не служило собственное их желание. Если бы и не пришел искуситель; то само дерево красотою своею ввело бы в борьбу их положение. Хотя прародители искали себе извинения в совете змия, но более, нежели совет змия, повредило им собственное пожелание. Ибо сказано: (6) и виде жена, яко добро древо в снедь, и яко угодно очима видети и вожделенно по виду: и вземши от плода его, яде. А если жена побеждена красотою дерева и приятностью плодов его; то не советом, вошедшим в слух ее, побеждена, введена же в преступление пожеланием, обнаружившимся в ней самой. Но поелику заповедь дана для испытания, то удобный был случай прийти искусителю.

Что было в раю и вне рая, все сие Бог дал человеку по благости, и ничего не требовал от него за то, что сотворил, украсил и облек его славою. Что ни было в раю, на земле, в воздухе и водах, все то дано было человеку по благости, и одно только древо отнято у него по правде.

Когда Бог творил человека, не соделал его смертным, но не создал и бессмертным, чтобы сам Адам, соблюдением или преступлением заповеди, от одного из двух дерев приобрел себе то, чего захотел бы он. И хотя Бог сотворил древо жизни, но сокрыл его от Адама, во-первых для того, чтобы красотою своею не вводило прародителей в борение и не усугубило борьбы, а во-вторых, потому что не прилично им было к сохранению заповеди Незримого находить себе побуждение в награде, которая у них пред глазами. Хотя по благости Бог все дал прародителям, но бессмертную жизнь, которая могла быть приобретена вкушением плодов древа жизни, восхотел даровать им по правде. Посему, дал им заповедь; но сия заповедь не была так велика, чтобы могла равняться преизбыточествующей награде, какая была им уготована. А воспретив им вкушать плодов одного древа, чтобы они были под заповедью, отдал им весь рай, чтобы к преступлению закона не были вынуждены недостатком в пище.

Но хотя, как сказал я, испытание и было потребно; однако же не дозволено было сатане послать для сего к Адаму какого-либо Ангела, или Серафима, или Херувима. Не дозволено было также сатане и самому прийти к Адаму в едемский сад в образе человеческом, или божественном, как приступал он к Господу нашему на горе. Не пришли также к Адаму какие-либо большие или лучшие звери, каковы бегемот и левиафан, не пришли и другие звери или животные чистые, чтобы не послужило это сколько-нибудь извинением для преступивших заповедь; дозволено же прийти к ним змию, который, хотя хитер, но безмерно презрен и гнусен. И змий, пришедши, не сделал никакого действительного чуда, не принял даже на себя ложного вида, но предстал в том виде, какой имел, предстал пресмыкающимся, с поникшими долу глазами; потому что не мог взирать на сияние зрака той, которую хотел искусить. Не пришел он, от страха, к Адаму, но пришел к Еве, чтобы скорее склонить ее ко вкушению плодов того древа, с которого запрещено было вкушать, пока еще не вкусила она дозволенных ей плодов с тысяч и тем других дерев. Не вкусила же не потому, что постилась, но потому что не овладел ею голод; ибо только еще была сотворена. И, конечно, змию не было воспрещено идти с такою поспешностью к Еве; потому что поспешность змия не служила в его пользу. Ибо пришел он в то время, когда Ева была только сотворена, не знала еще, что такое голод, и красота дерева не возбуждала еще в ней борьбы пожеланий. Итак, поелику Ева не чувствовала голода, и не введена была в борьбу древом, то змию не воспрещено быть ее искусителем, чтобы, если Ева победит в кратковременной брани и в недолгой борьбе, и змий, и кто был в змие, подверглись тому наказанию, какое и понесли, а Ева и муж ее вкусили плодов жизни, и приобрели вечную жизнь; прияв же по правде жизнь, какая была им обещана, они по правде стали бы обладать и всем тем, что прежде дано им было по благости.

Посему, искуситель поспешил прийти, и не был удержан; ибо и то самое, что искуситель приходит вместе с заповедью, могло вразумить искушаемых, что это искуситель, и предостеречь от козней его. Искуситель приходит, и обещает им нечто великое, да он и не мог хвалиться чем-либо малым. И тот, кто был в змие, так сказал чрез него жене: подлинно ли сказал Бог, да не ясте от всякаго древа райскаго? Здесь надлежит заметить, что велика была бы заповедь, если бы воспрещено было вкушать плоды всех дерев, по сказанному змием; а поелику заповедано было противное сему, то заповедь и не была почти заповедью, потому что была очень легка и дана только на время, пока не отступит от них искуситель.

Ева отвечала змию, и сказала: (2) плодов всякаго древа райскаго ясти будем: (3) от плода же древа, еже есть посреде рая, рече Бог, да не ясте от него, ниже прикоснетеся ему, да не умрете. Змий и бывший в змие, слыша, что плоды всех райских дерев отданы им в пищу, и воспрещено только вкушать плоды одного древа, думали уже, что со стыдом им должно удалиться; ибо видели, что обещать им нечего. Поэтому, искуситель обращает внимание на самую заповедь Давшего оную, которою воспрещалось не только вкушать плоды древа, но даже приближаться к нему; и он понял, что Бог предостерегал их от воззрения на древо, чтобы они не пленились красотою его; а потому, склоняет Еву обратить на него взор и говорит: (4) не смертию умрете. (5) Ведяше бо Бог, яко в онь же аще день снесте от него, отверзутся очи ваши, и будете яко бози, ведяще доброе и лукавое. Ева не вникнула в слова змия, не рассудила, что он, как искуситель, говорит противное сказанному Богом, не возразила змию его же словами, и не сказала: как отверзутся очи мои, когда не заключены? и как, вкусив плодов древа, узнаю доброе и лукавое, когда и до вкушения имею сие ведение? Она упустила из вида, что надлежало ей сказать в ответ змию, и, по желанию его, отвратила очи свои от змия, который был пред нею, устремила же взор на древо, к которому запрещено было приближаться.

Змий умолк, потому что примечал давно уже ее виновность. Не столько услышанное Евою обещание убеждало ее вкусить плода сего древа, сколько устремленный на древо взор обольщал сорвать плод его и вкусить. Ева могла сказать змию: если я лишена зрения, то как вижу все видимое? если не умею различать добра и зла, то почему разумею, хорошо ли, худо ли твое обещание? почему знаю, что хорошо быть богом, вожделенно иметь отверстые очи? откуда мне известно, что смерть есть зло? Если я лишена сего, то для чего пришел ко мне? Приход твой к нам свидетельствует, что имеем мы все это; ибо обещание твое изведываю тем зрением, которое уже имею, и тою способностью различать доброе и худое, которая уже есть у меня. Если же имею у себя, что обещаешь мне; то где вся твоя хитрость, когда не укрылось от меня коварство твое? Но Ева не сказала сего змию, ибо, сказав, победила бы его; устремила же взор свой к древу, чтобы скорее быть побежденною.

Итак Ева, предавшись пожеланию очей своих и вожделев быть богом, что обещал ей змий, срывает запрещенный плод, и вкушает тайно от мужа своего, а потом дает и мужу, который также вкушает. Поелику Ева поверила змию; то поспешила, и вкусила прежде мужа, надеясь, что уже облеченная божеством возвратится к тому, от кого произошла человеком. Она поспешила вкусить прежде мужа, чтобы стать главою того, кто был ее главою, соделаться повелительницею того, от кого должна была принимать повеления, быть по божеству старее того, пред кем моложе была по человечеству. Когда же вкусила, и не стала превосходнее прежнего, хотя и не умалилась, не приобрела того, чтобы отверзлись у ней очи, потому что не сделалась богом, как ожидала, не приметила также, чтоб отверзлись у ней очи увидеть свою наготу; тогда принесла плод и мужу своему, и многими просьбами убедила его вкусить, хотя и не написано, что упрашивала его.

Итак, Ева вкусив не умерла смертью, как сказал Бог, но и не стала богом, как говорил змий. Если бы открылась ее нагота, то Адам пришел бы в страх, и не вкусил; и хотя не стал бы виновен, как невкусивший, однако же не был бы и победителем, как не подвергшийся искушению. Ибо в таком случае Адам был бы удержан от вкушения наготою жены, а не любовью к Давшему заповедь, или страхом Божиим. Поелику же надлежало, чтобы Адам не надолго подвергся искушению от обольщения Евы, как она искушена была обещанием змия; то Ева приблизилась к древу, вкусила плода его, и не открылась нагота ее. Когда же обольстила она Адама, и вкусил он, тогда, говорит Писание, (7) отверзошася очи обема и разумеша, яко нази беша. Итак, очи их отверзлись, но не для того, чтобы стать им богами, как говорил змий, а для того, чтобы увидеть наготу свою, чего и домогался враг.

Посему и прежде были отверсты очи прародителей, чтобы видеть все, заключены же, чтобы не видеть им древа жизни и собственной своей наготы. Ибо враг завидовал прародителям как потому, что они по славе и дару слова были выше всего, что на земле, так и потому, что им одним обещана была вечная жизнь, какую могло дать древо жизни. И таким образом, завидуя и тому, что было у Адама, и тому, что должен был он приобрести, враг устрояет козни свои, и в кратковременной брани отъемлет у них, чего не надлежало бы им утратить в продолжительной борьбе. Ибо если бы змий не вовлек их в преступление, то вкусили бы они плодов древа жизни, и древо познание добра и зла тогда не было бы уже им воспрещено; - от одного из сих древ приобрели бы они непогрешительное ведение, а от другого прияли бы вечную жизнь, и в человечестве стали бы богоподобными.

Прародители приобрели бы непогрешительное ведение и бессмертную жизнь еще во плоти; но змий тем, что обещал, лишил их того, что могли приобрести, уверил их, что приобретут сие преступлением заповеди, чтобы не приобрели того соблюдением заповеди. Обещав, что будут яко бози, лишил их сего, и чтобы обетованное древо жизни не просветило очей их, обещал, что отверзет очи их древо познания.

Если бы прародители захотели, и по преступлении заповеди покаялись, то, хотя не возвратили бы себе того, чем обладали до преступления заповеди, но, по крайней мере, избавились бы от проклятий, какие изречены земле и им. Конечно и Бог умедлил прийти к ним для того, чтобы они сознали взаимную вину, и когда придет к ним Милосердый Судия, стали умолять Его. Пришествие змия не было замедлено, чтобы красивый вид древа не увеличил соблазна; Судия же медлил прийти, чтобы дать возможность прародителям приуготовиться к молению. Но поспешность искусителя не помогла им, хотя поспешность сия могла служить к их пользе; не воспользовались они и медлительностью Судии, хотя медлительность сия имела ту же цель.

(8) И услышаста глас Господа Бога ходяща в раи по полудни: и скрыстася от лица Господа Бога посреди древа райскаго. Не одним долготерпением, оказанным к прародителям, Бог хотел им пособить, но и гласом стоп Своих желал оказать им помощь; тихие стопы Его для того и издавали глас, чтобы приготовились они умолить Пославшего глас. Когда же ни медлительность Его, ни предшествующий Ему глас не произвели того, чтобы они пришли и предстали Ему с молчанием; тогда Бог к гласу стоп Своих присовокупил глас уст Своих, и сказал: (9) Адаме, где еси? Но Адам, вместо того, чтобы исповедать вину свою и умолять Милосердого, прежде нежели произнесет Он на него определение суда, говорит: (10) глас Твой слышах в раи, и убояхся; ибо увидел яко наг есмь, и скрыхся. Глас стоп, предшествовавший Богу и возвещавший осуждение Адамово, изображал тот глас Иоаннов, который должен предшествовать Сыну Божию, Ему же лопата в руце Его: и отребит гумно Свое, плевы сожжет огнем, пшеницу же очистит, чтобы положить в житницу Свою (Мф.3:12).

Глас Твой слышах, и убояхся. Когда же слышал ты глас Его, как услышал теперь? Ибо вот, когда создал Он тебя, ввел в рай, навел на тебя сон, взял ребро твое, создал и привел к тебе жену, не слышал ты гласа Его. Если же слышать глас Его для тебя есть нечто совершенно новое; то уразумей, хотя теперь, что глас Божественных стоп был для того, чтобы уста твои принесли моление. Скажи же Богу, пока не вопросил тебя, о приходе змия, о преступлении твоем и Евином; исповедь уст твоих, может быть, очистит вас от греха, какой соделали руки ваши, сорвавшие плод. Но прародители не исповедали того, что сами сделали, сказали же Всеведущему, что в них происходило.

Адаме, где еси? Стал ли ты Богом, как обещал тебе змий, или подпал под власть смерти, как угрожал тебе Я, если вкусишь плодов дерева? Рассуди, Адам: если бы вместо пришедшего к тебе змия, этой самой презренной твари, пришел к тебе Ангел, или другое высшее существо, то справедливо ли было бы тебе презреть заповедь Того, Кто даровал тебе все, и внять обещанию того, кто дотоле не оказал тебе никакого добра? справедливо ли было бы почитать тебе недобрым Того, Кто создал тебя из ничего, и сделал тебя вторым богом над вселенною, почесть же добрым того, кто на словах только обещал тебе доброе? Если бы в явлении силы пришло к тебе какое высшее существо и предложило свои обещания; то и тогда не надлежало бы тебе поступать так, а тем паче не надлежало, когда пришел к тебе змий, не явив ни знамений, ни чудес. Но ты, по одному сказанному им пустому слову, солгал Богу своему, и поверил лжецу, почел лживым Того, Кто даровал тебе все блага и соделал тебя владыкою над всем, признал же верным лжеца, который поступил с тобой злокозненно, чтобы лишить тебя всей власти.

Если бы змию воспрещено было прийти и искушать Адама; то жалующиеся теперь на то, что змий пришел, тогда стали бы жаловаться на то, что змию воспрещено было прийти; они же бы стали утверждать, что змию воспрещено прийти к Адаму по зависти, чтобы Адам, по кратковременном искушении, не приобрел вечной жизни; и те самые, которые теперь говорят, что если бы змий не пришел, то Адам не согрешил бы, стали бы утверждать, что, если бы змий пришел, то Адам не согрешил бы. Как теперь уверены они в справедливости утверждаемого ими, что если бы змий не пришел, то Адам и Ева не согрешили бы; так еще более стали бы уверять себя в справедливости того, что если бы змий пришел, то они не согрешили бы. И что из сего было бы вероятнее, если бы самое дело не показало, что Адам послушался змия, и Ева повиновалась пресмыкающемуся?

Глас Твой слышах, и убояхся, и скрыхся: потому что умолчал о том, что нужно было сказать, и вместо сего сказал о том, что не было нужно. Вместо того, чтобы признаться, что сам сделал, каковое признание было бы для него полезно, Адам пересказывает, что происходило в нем, сказывать о чем было для него бесполезно. Бог говорит ему: (11) кто возвести тебе, яко наг еси, аще не бы от древа, егоже заповедах тебе, от него ял еси? Наготу свою увидел ты зрением, какое дано тебе древом, обещавшим тебе зрение божественное. Но Адам не исповедует своей вины, обвиняет же подобную себе жену. (14) Жена, юже дал еси со мною, та ми даде от древа, и ядох. Не я приблизился к древу, но моя рука простерлась к запрещенному плоду. Посему и Апостол говорит, что не Адам согрешил, но Ева преступила заповедь (1Тим.2:14). Но если Бог дал тебе, Адам, жену; то дал для того, чтобы помогала тебе, а не вредила, находилась у тебя в подчинении, а не повелевала тобою.

Когда же Адам не хотел исповедать своей вины, тогда Бог обращается с вопросом к Еве и говорит: (13) что сие сотворила еси? И Ева вместо того, чтобы умолять со слезами и принять на себя вину, как бы не желая исходатайствовать прощения себе и мужу, не говорит, какое обещание дал ей змий и чем убедил ее, говорит же просто: змий прельсти мя, и ядох. Когда оба были спрошены, и открылось, что не имеют они ни покаяния, ни истинного оправдания; тогда обращается Бог к змию, но не с вопросом, а с определением наказания. Ибо, где было место покаянию, там сделан вопрос; а кто чужд покаяния, тому изречен прямо приговор суда. И что змий не мог принести покаяния, сие можешь уразуметь из того, что, когда Бог сказал ему: (14) яко сотворил еси сие, проклят ты от всех скотов, тогда змий не говорит, что не сделал сего, потому что боится солгать, но не говорит также, что сделал, потому что чуждо ему покаяние.

Проклят ты от всех скотов; потому что ввел в обман поставленных владыками над всеми скотами. И поелику ты хитрее всех зверей, то будешь проклят от всех зверей земных. И на чреве твоем ходити будеши, потому что жену подверг ты болезням рождения. Землю снеси вся дни живота твоего, потому что Адама и Еву лишил плодов древа жизни. (15) И вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между Семенем тоя; потому что жену и рождаемых ею ввел ты в обман и поработил смерти своею коварною любовью. Объясняя вражду, которая полагается между змием и женою, между семенем змия и Семенем жены, Бог говорит: Той твою сотрет главу - ту главу, которую желал ты освободить от рабства Семени ее; и ты будешь поражать его не в слух, но в пяту.

Хотя, и по самой справедливости, определение суда надлежало прежде изречь змию; потому что, где начало преступления, там должно было начаться и наказанию; но Бог начал с сего презренного, конечно для того, чтобы - пока на него одного обращен был гнев правосудия - Адам и Ева пришли в страх и покаялись, и тем благости открылась возможность освободить их от проклятий правосудия. Когда же змий проклят, а Адам и Ева не прибегли к молениям; тогда Бог изрекает наказание им. Обращается же к Еве, потому что ее рукою дан Адаму грех, и произносит ей приговор суда, говоря: (16) умножая умножу печали твоя и зачатие твое, и в болезнех родиши чада. Хотя Ева и рождала бы по благословению чадородия, какое дано ей вместе со всеми живыми тварями; однако же рождала бы немногих, потому что рожденные ею пребыли бы бессмертны. Притом, была бы она свободна от болезней рождения, от забот при воспитании рожденных и от скорбей о смерти их. И к мужу твоему обращение твое, чтобы тебе быть под властью, а не самой властвовать. И той тобою обладати будет; потому что ты надеялась, по вкушении плодов древа, сама возобладать им.

Когда Бог изрек определение Еве, в Адаме же не обнаружилось покаяния; тогда и на него налагает наказание, и говорит: (17) яко послушал еси гласа жены твоея, и согласился вкусить от древа, егоже заповедах тебе сего единаго не ясти, проклята земля ради тебя. Хотя за виновного Адама наказана неповинная земля; но проклятием земли, которая не может страдать, подвергался страданию Адам, который мог страдать. Поелику проклята была земля; то подпал проклятию и тот, кто не был проклят. Не сказал же Бог, что в наказание человеку обратится проклятие, какому подпадает земля; потому что и ему самому произнес приговор, сказав: в печалех снеси тую вся дни живота твоего по преступлении заповеди. Как при соблюдении заповеди вкушал бы ты плоды ее беспечально; так теперь после греха она (18) терния и волчцы возрастит тебе, которых не произращала бы, если бы не согрешил ты. Снеси траву селную; потому что, вняв пустому обольщению жены, презрел ты вожделенные плоды райские. (19) В поте лица твоего снеси хлеб твой; потому что не угодно тебе стало без всякого труда наслаждаться утешениями этого едемского сада. И сие продолжится для тебя, дондеже возвратишися в землю, от неяже взят еси; потому что презрел ты заповедь, которая вскоре даровала бы тебе вечную жизнь, когда было бы тебе дозволено вкусить плодов древа жизни. И поелику ты - от земли, и забыл сие; то возвратишися в землю, и чрез сие уничижение познаешь, что такое - ты.

И сатана, сотворенный в сии же шесть дней, когда сотворен и змий, в которого вошел он, до сего шестого дня был так же прекрасен, как прекрасны были Адам и Ева до преступления заповеди. Но сатана, в сей день соделавшийся уже втайне сатаною, был обвинен и осужден в тот же день тайно; потому что Бог суда Своего над ним не восхотел открыть прародителям, чтобы не могли они предузнать его искушения. Посему-то сказала жена: змий прельсти мя, а не сатана.

Итак, сатана осужден был тайно, а с ним осуждены и все воинства его. Поелику грех был велик, то наказание было бы мало, если бы постигло только одного или некоторых. Но как Еве и всем дщерям ее определены болезни рождения; как Адаму и всем чадам его определены печали и смерть; как змию и всему семени его определено быть в попрании: так и бывшему в змие со всеми воинствами его определено идти в огнь. Но сие сокрыто было в ветхом завете и открыто в завете новом Господом нашим, Который говорит: о суде же, яко князь мира сего осужден бысть (Ин.16:11), то есть был обвинен.

Сказав о наказании, какое понесли искуситель и искушаемые, Моисей пишет о том, как (21) сотвори Бог Адаму и жене его ризы кожаны, и облече их. Ризы сии были или сделаны из кож животных, или сотворены вновь, потому что, по словам Моисея, Господь сотворил ризы сии, и облек ими Адама и Еву. Можно думать, что прародители, коснувшись руками препоясаний своих, нашли, что облечены они в ризы из кож животных, умерщвленных, может быть, пред их же глазами, чтобы питались они мясом их, прикрывали наготу свою кожами, и в самой их смерти увидели смерть собственного своего тела. После сего, (22) рече Бог: се Адам бысть, яко един от Нас, еже разумети доброе и лукавое. В словах: бысть яко един от Нас, Бог открывает тайну Святой Троицы, и вместе посмевается Адаму; потому что сказано ему было: будете яко бози, ведяше доброе и лукавое.

Конечно, Адам и Ева по вкушении плодов древа узнали доброе и лукавое; но и до вкушения знали они добро по опыту, о зле же только слышали; а по вкушении произошло противное тому; они стали слышать только о добром, худое же испытывать на деле; потому что отнята у них слава, какою облечены были, овладели же ими печали, которые прежде далеки были от них.

(22) И ныне да не когда прострет руку свою, и возмет от древа жизни, и снест, и жив будет во век. Если Адам дерзнул вкусить плодов с древа, с которого воспрещено было вкушать; то не тем ли паче устремится он к древу, плодов которого не запрещено было вкушать? Но поелику прародителям определено уже было проводить жизнь в труде и поте, в печалях и болезнях; то, чтобы вкусив плода с сего древа и получив вечную жизнь, не должны были вечно мучиться в жизни, Бог не допустил, чтобы подпавшие проклятью вкусили плодов того дерева, которое для того уготовлял, чтобы дать им, когда будут они свободны от проклятий и облечены славою. Сделал же сие для того, чтобы животворный дар не послужил к их бедствию, и приятое от древа жизни не принесло им большого несчастья, в сравнении с тем, какое принесено им древом познания. От одного получили они временные болезни, а другое соделало бы временные болезни вечными; от одного приобрели они смерть, которая разрешает их от уз болезней, а другое соделало бы их погребенными еще при жизни, потому что сохранило бы им жизнь для вечного мучения в болезнях. Посему Бог отъял у них древо жизни. Притом и несообразно было жизнь блаженную иметь на земле проклятий, и жизнь вечную обрести в мире преходящем.

Если бы прародители вкусили плод древа жизни, то произошло, бы одно из двух, или смертный приговор суда остался бы без исполнения, или древо жизни не было бы уже животворно. Посему, чтобы и смертный приговор суда не был нарушен, и древо жизни не оказалось недействительным и неживотворным, Бог изгнал Адама из рая, чтобы не потерпел он вреда и от древа жизни, как пострадал от древа познания; послал же его делати землю, от неяже взят бысть, чтобы, возделывая землю, приобрел себе пользу тот, кому принесен вред райским покоем. По изгнании прародителей из рая, Бог; как написано, на восточной стороне рая сладости (24) пристави херувима и острие меча обращаемаго, хранити путь древа жизни. Оплот рая имел жизнь, потому что мог вращаться сам собою, чтобы путь к древу жизни охранять от того, кто мог пожелать плода его, и дерзнул бы сорвать оный. Но острие меча поразило бы того смертного, который пришел бы восхитить бессмертную жизнь.

Глава 4

Сказав об изгнании Адама из едемского сада, о херувиме и об острие меча, ограждавшего рай, Моисей обращается к повествованию о рождении Каина и Авеля, и о принесении ими жертв, и говорит: (1) Адам же позна Еву, и она роди Каина, и рече: стяжах человека, не Адаму, познавшему ее, но Господу, образовавшему плод в утробе ее. (2) И приложи родити Авеля. И бысть Авель пастырь овец: Каин же бе делаяй землю; т.е. когда пришли в возраст, один стал пастырем, а другой земледельцем.

(3) И бысть, принесе Каин от плодов земли жертву Богу: (4) и Авель принесе от первородных овец своих и от туков их. Авель принес жертву по выбору, а Каин без выбора. Авель избрал и принес первородных и туки, Каин же принес или класы, или вместе с класами и плоды, бывшие в то время. Хотя жертва его была скуднее жертвы брата его, но если бы он принес не с пренебрежением, то и его жертва была бы угодна, как жертва брата его. Но поелику, когда вместе принесли они в жертву: один - овец из стад своих, а другой - плоды земные, тогда Каин, при самом начале жертвоприношения, оказал свое небрежение; то Бог не восхотел приять от него жертвы, чтобы научить его, как должно приносить жертву. У Каина были волы и тельцы; не было у него недостатка в зверях и птицах, чтобы принести их в жертву, но он не принес их в тот день, когда надлежало принести начатки земных плодов. И ужели был у него недостаток в класах, чтобы принести в жертву класы добрые, или в плодах древесных, чтобы избрать из них лучшие? Но он не сделал сего, хотя было то удобно; не позаботился о класах добрых, или о плодах лучших. В душе приносящего жертву не было любви к Приемлющему приношения. И поелику с небрежением принес он жертву; то Бог отверг ее, чтобы Каин не подумал, что Богу неизвестно его небрежение, или что Ему дары приятнее самих приносящих. Бог отверг жертву Каина и за то, что было им сделано, и за то, что готов он был сделать, потому что Каин был и родителям непокорен, и к брату жесток и пред Богом неблагоговеен. Итак, жертва Авелева принята была по усердию Авеля, а Каинова отринута по небрежению Каина.

(5) Опечалился Каин не о том, что отринута жертва его; потому что он избранною жертвою мог умилостивить Прогневанного жертвою небрежною. И испаде лице его, не потому что был отринут; ибо нетрудно было ему принести молитву Богу. Но была ли бы, или не была угодна избранная его жертва, если бы и принес ее, он показал уже, чего хотел. Был ли бы, или не был умилостивлен Бог его молитвами, - он дал уже видеть, чего домогался. Если вместо небрежной и отринутой жертвы не принес он жертву избранную, если пренебрежения, с каким принес жертву Богу, не загладил молитвами; то явно, что опечалило его принятие жертвы брата его, опечалил сошедший с небеси огонь, которым одна жертва отличена от другой. Испаде лице его; потому что отринутая жертва его внушала ему опасение быть осмеянным от родителей и сестер своих, которые видели, что жертва его была в огне, и осталась непринесенною.

(6) И рече Господь Бог Каину: вскую прискорбен был еси? и вскую испаде лице твое? Тебе вместо того, чтобы исполниться гнева, надлежало исполниться сокрушения, и вместо того, чтобы лицу твоему опечалиться, надлежало тебе проливать слезы из очей твоих. Если сделал ты добро, не принес ли? Смотри, жертва Каинова не потому отринута, что мала; но потому не принята, что принесена с небрежением и неблагоговением. Если сделал ты добро, то не принес ли? Хотя и ничего не принес бы ты, вместе с избранною жертвою брата твоего была бы принята и от тебя жертва, когда, по-видимому, и не была бы приемлема. А если не сделал ты добраго, то у дверей грех лежит. И Авель обратится к тебе, послушает тебя, и пойдет с тобою в поле. Ты же властелин греха, то есть в твоей власти сделать его. Но Каин, хотя Бог и обещал, если будет делать добро, приять жертву его, как благоугодную, Кому принес прежде жертву небрежения, Тому приносит еще в жертву убийство.

(8) И рече Каин Авелю: пойдем на поле. Говорит: пойдем на поле, или потому, что жили они на горе в пределах рая, и Каин сводит его оттуда на равнину, или потому, что Авель пас стадо свое в горе, и оттуда приводит его Каин на равнину, где по множеству класов и по мягкости земли удобнее для него было совершить убийство и скрыть убитого в земле. Ибо писание говорит: бысть, внегда быти им на поли, воста Каин на Авеля, брата своего, и уби его.

Каин, умертвив брата своего, ложно уверял родителей своих, будто бы Авель введен в рай, потому что благоугодил Богу, и говорил: вот о введении его в рай свидетельствует благоугодность его жертвы. Ибо соблюдение заповеди вводит в рай, как преступление оной изгнало вон из рая. Когда Каин думал, что обманул родителей своих, и некому отмстить за Авеля; тогда является Каину Бог, и говорит: (9) где есть Авель, брат твой? Бог является ему без гнева, чтобы, если покается, молитва, произнесенная устами его, загладила грех убийства, совершенный рукою, а если не покается, то определено ему было тяжкое наказание, какого заслуживало злодеяние. Но Каин вместо покаяния исполняется негодования, и Всеведущему, вопросившему его о брате, чтобы привлечь Каина к Себе, отвечает с гневом и говорит: не вем: еда страж брату моему есмь аз? Бог продолжает, и говорит: (10) что сотворил еси сие? Если не знаешь, где Авель, потому что ты не страж его: то Вопрошающему тебя о сделанном тобою скажи, что сделал ты, чтобы не спрашивать Ему о тебе других. Скажи, что сотворил еси? Если бы Вопрошающий тебя не знал, что сделано тобою, то не стал бы и спрашивать тебя о поступке твоем.

Когда же Каин не хотел сказать и сего, то есть что сделано им; тогда обнаруживается Божие ведение, и Бог, обличая преступление, говорит: глас крове брата твоего вопиет ко Мне от земли. Что скажешь, Каин? Отмстит, или не отмстит Правосудие за кровь, вопиющую к Нему? Не для того ли медлило Оно, чтобы покаялся ты? Не для того ли Оно скрывало ведение Свое, и вопрошало тебя, как неведущее, чтобы ты исповедал злодеяние свое? Поелику же не угодно тебе делать доброе, как внушало тебе Правосудие, и ты устремился ко греху, от которого наперед предостерегало Оно тебя: (11) проклят ты от всей земли, потому что причинил скорбь Адаму и Еве, праотцам всей земли; проклят ты от всей земли, потому что всей земле отверз двери шеола. (12) Егда делаеши землю, и не приложит силы своея дати тебе, потому что один ты хотел вкушать ее произведения. Стеня и трясыйся будеши на земли, потому что ходил ты по ней с гордостью и высокомерием.

Поелику проклятие сие немедленно исполнилось самым делом; то говоривший прежде с гордостью: "не страж я брату моему", по произнесении проклятий с высоты гордости своей низложенный тем, что стал стенать и трястись, говорит: (13) вящшая вина моя, еже оставитися ми. Но исповедание это не принято, потому что Каин принес оное не тогда, как был спрашиваем, и принес по неволе; ибо сказал сие, когда уже определено ему было: стеня и трясыйся будеши. И Каин, как бы не желая умилостивить Правосудие своими молитвами, вместо того, чтобы умолять Божие долготерпение, по причине ли страха, или с коварным умыслом, говорит: (14) вот Ты изгоняешь меня от лица земли, проклял меня от лица земли; и я от лица Твоего скрыюся, не могу стоять пред Тобою, оказав себя дерзким пред лицом Твоим, когда сказал: "не страж я брату моему". И буду стеня и трясыйся на земли: и будет, всяк обретаяй мя убиет мя. Желаешь ли ты смерти себе, Каин, или боишься смерти? Но если умрешь, то как исполнится на тебе Божие определение? А если любезна тебе жизнь и при таких бедствиях; то не гораздо ли вожделеннее была она Авелю, который далек был от твоих бедствий.

Иные говорят, что Каин умолял здесь об избавлении от смерти, другие же утверждают, что умолял он об ускорении смерти; почему Бог и сказал ему: (15) не тако с тобою будет, как с убийцами после тебя. Убийцы после Каина будут предаваемы смерти, как скоро откроют их; но один Каин седмижды будет наказан. Поелику он просил себе смерти, чтобы люди не смеялись над его уничижением; то в продолжение семи родов будут видеть его уничижение, и потом уже умрет он.

Но нельзя принять того, что говорят некоторые, будто бы с Каином погибло семь родов его потомства. Если положить, что потомство Каиново истреблено потопом, то потоп истребил одно седьмое поколение. А если одно поколение погибло с Каином; то почему же говорят, что погибло с Каином семь родов? Притом, утверждающее сие не могут доказать, что потоп был при седьмом Каиновом роде. Ибо Писание говорит, что от Каина родился Енох, от Еноха родился Ирад, от Ирада родился Мехиаел, от Мехиаела родился Мафусал, от Мафусала родился Ламех, от Ламеха же родился Иовил, и (20) сей бяше отец живущих в кущах и скотопитателей. Конечно же и сии живущие в кущах и скотопитатели не хранили в кущах своих девства, особенно когда Писание говорит, яко растли всяка плоть путь свой (Быт.6:12). А если от Каина до сынов тех, которые жили в кущах и были скотопитатели, прошло девять родов, потопа же еще не было; то как можно согласиться с утверждающими, будто бы с Каином погибло семь родов, когда, по сказанному нами, оказывается, что прошло девять родов, а потопа еще не было? Посему, справедливо сказанное, что позор Каинов продолжался до седьмого рода, тогда как Каин умолял, чтобы смерть избавила его от сего позора в первый же день. А что Каин жил до седьмого рода, то, во-первых, видно сие из того, что таково было определение Божия суда, а во-вторых в том же удостоверяют лета жизни человеческой в первобытных родах. Если отец Каинов Адам жил до девятого рода, то есть до сынов Ламеховых, и умер на пятьдесят шестом году Ламеховой жизни; то неудивительно было и Каину прожить до седьмого рода.

Хотя Каин просил избавить его от позора, однако же не только не избавлен он, как желал, но сверх ожидания его, кроме определенного ему прежде наказания, присовокуплено и знамение. Ибо сказано: положи Господь Бог знамение на Каине, еже не убити его всякому обретающему его. Под обретающими Каина должно разуметь потомков Сифовых, которые имели побуждение отмстить ему за кровь дяди своего Авеля, и которые чуждались Каина, и по причине позора и стенания его, с племенем его не вступали в супружеские союзы, но, поелику было на Каине знамение, не осмеливались убить его.

Когда Каин понес наказание, а сверх наказания присовокуплено и знамение (о причине которого, поколику нужно было сказать сие, сказано у нас, умолчано же, как о ненужном, о том, в чем состояло оно); тогда Писание говорит о Каине: (16) изыде Каин от лица Божия, и вселися в землю Нуд прямо Едему. Каин удалился от родителей и братьев своих; ибо видел, что они не вступают с ним в супружеские союзы. Земля же названа Нуд, потому что она, как земля Каинова, тряслась и стенала. Вероятно же, что, по слову Божию, подпала она и другому проклятию: егда делаеши землю, не приложит силы своея дати тебе.

После сего (17) Каин позна жену свою, и заченши, роди Еноха: и бе зиждяй град, и именова град во имя сына своего: Енох. Сие сделал он для того, чтобы и город не назывался Нуд, то есть городом трясения. (18) Родися же Еноху Ирад: и Ирад роди Мехиаела: и Мехиаел роди Мафусала: Мафусал же роди Ламеха. (19) И взя себе Ламех две жены: (20) и роди Ада Иовила, сей бяше отец живущих в кущах и скотопитателей. (21) И имя брату его Иувал, сей бяше отец всех играющих на гуслях и органе. (22) Селла же роди Тувалкаина, сей бяше млатобиец, ковачь меди и железа, сестра же Тувалкаинова Ноема.

(23) Рече же Ламех своим женам: услышите глас мой: яко мужа убих в язву мне, и юношу в заушение мне. (24) Яко седмицею отмстися от Каина, от Ламеха же семдесят седмицею. Некоторые, объясняя слова Ламеха женам его, говорят, что жены были из племени Сифова и советовали Ламеху стать благочестивым. Но он говорит им: что видите во мне гнусного и подобного сделанному отцом моим Каином? Убил ли я мужа, в язву мне, как Каин, или подобно тому, как Каин убил юношу Авеля, заушив его в лицо, так и я умертвил юношу в заушение мне? Если поступил я подобно Каину; то Каин наказан был седмицею, а я определяю себе, чтобы наказали меня семьдесят раз седмицею.

Другие, полагая, что отмщение Каину должно простираться до седьмого рода, и основываясь на словах: растли всяка плоть путь свой, говорят, что Ламех был злочестив. И поелику жены его видели, что прекращается преемство их поколения, потому что рождаемые ими были не мужеского, но женского пола, по сказанному: егда начаша сыны человеческие мнози бывати на земли, и дщери родишася им (Быт.6:1), такое же умаление в размножении рода их приводило их в страх, подавая им мысль, что постигает их определение суда, изреченное Каину и семи родам его; то Ламех ободряет жен хитрым ответом своим, и говорит: яко мужа убих в язву мне, и юношу в заушение мне. Если наказание Каину Бог продлил до того, что с ним погибло семь родов, то мне, убившему двоих, продлит еще более, так что со мною должны погибнуть семь раз взятые семьдесят родов; мы умрем и, вкусив чашу смерти, избавимся от того наказания, которое за меня простираться будет до семикратно семидесятого рода.

Иные говорят, что Ламех, будучи хитр и коварен, поелику видел, что род его уменьшается, потомки же Сифовы не соглашаются вступать с ними в союзы, по причине позора, лежащего на родоначальнике их Каине, то, чтобы земли по недостатку земледельцев не остались невозделанными, и чтобы вовсе не исчез род их, - возревновал о благе племени своего, и убил Каина и одного из сынов его, наиболее походившего на отца, чтобы сходство сына сего с отцом на все племя их не налагало позорного пятна. Итак, убив Каина и тем как бы уничтожив преграду, разделявшую поколения Каиново и Сифово и препятствовавшую вступить им между собою в родственные связи, Ламех как бы за тайну говорит женам своим: муж и юноша умерщвлены, украсьте дочерей ваших для сынов Сифовых: совершенные мною убийства, красота и убранство дочерей ваших сделают, что в нашем роде согласятся вступать в брачные с нами союзы даже и те, которые в прошедшие шесть родов не хотели с нами иметь таких союзов.

И жены Ламеховы украшают дочерей своих для сынов Сифовых, Иовил услаждает их на пиршествах мясами животных, Иувал пленяет их сладкими звуками гуслей своих, сыны же Сифовы устремляются к ним, забывают прекрасный завет, завещанный им отцом их, выходят из жилищ своих, которые были выше жилищ Каинова племени. Такою хитростью Ламех привел в смешение оба рода, рассуждая: если Бог умилосердится к Сифову роду, вступившему с нами в единение, и сохранит его от истребления; то окажет милосердие и нам, а чрез сие избавимся мы от наказания за убийство ради невиновных в убийстве и вступивших с нами в брачные союзы.

Глава 5

Исчислив роды в племени Каиновом и окончив повествование о беседе Ламеха с женами его, Моисей обращается к исчислению родов в племени Сифовом, и, начиная с Адама, говорит: (3) поживе Адам лет сто тридесять, и роди сына по виду своему и по образу своему. В Сифе, который по всему подобен был Адаму, представлено нам подобие Сына Божия, Который есть образ родшего Его Отца, как Сиф есть образ родившего его Адама. Когда же у Сифа родился Енос; тогда, говорит Писание (4:26), начали называться по имени Господню, то есть поелику Сиф отделился от рода Каинова, род его начал называться по имени Господню, или праведным народом Господним.

Сказав о том, что Адам родил Сифа, Сиф Еноса, Енос Каинана, Каинан Малелеила, Малелеил Иареда, Иаред Еноха, Писание говорит: (24) угоди Енох Богу, и не обреташеся. Иные толкуют, что Енох в виду Адама преселен в рай, как для того, чтобы не подумал Адам, будто бы Енох убит подобно Авелю, и не скорбел, так и для того, чтобы утешился он о своем праведном сыне Авеле и уразумел, что все ему подобные или до смерти еще, или по воскресении вземлются в рай.

Енох родил Мафусала, Мафусал родил Ламеха, Ламех родил Ноя. И пророчествовал Ламех о сыне своем, говоря: (29) сей упокоит нас жертвою своею, которою умилостивит Бога от дел наших, и от печали рук наших, и от земли, юже прокля Господь Бог; потому что Бог, за грехи живущих на земле, в водах гнева истребит построенные нами домы и сады, над которыми трудились руки наши.

По исчислении десяти родов от Адама до Ноя, Моисей говорит о Ное, что (32) бе лет пятисот, и роди Сима, Хама, Иафефа. Ной, в продолжении столь долгого времени хранивший девство, служил образцом для своих современников. Ибо пять сот лет хранил он девство среди людей, о которых сказано: растли всяка плоть путь свой.

Глава 6

Сказав о чистоте Ноевой, Моисей обращается к повествованию о том, как в современниках Ноевых усилилось лукавое похотение и говорит: (1) и бысть, егда начаша сыны человеческие мнози бывати, и дщери родишася им. Сынами человеческими Моисей именует здесь племя Каиново, и говорит, что дщери родишася им, желая тем показать, что, по сказанному нами выше, потомство Каиново сокращалось.

(2) Видевше сынове Божии дщери человечи, яко добры суть, пояша себе жены от всех, яже избраша. Сынами Божиими называются сыны Сифовы. Они, как чада праведного Сифа, именуются народом Божиим. Добрые на вид дщери человеческие, которых увидели сыны Божии, суть дшери Каиновы; их красота и убранство послужили сетью для сынов Сифовых. Слова же: пояша себе жены от всех, яже избраша, показывают, что когда брали их себе в жены, тогда гордились перед ними, делали из них выбор; бедный превозносился пред богатою, старый кичился пред юною, самый безобразный надмевался пред самою красивою. Потомки же Каиновы не обращали внимания ни на богатство, ни на наружность, а желали только иметь земледелателей для своих земель, остававшихся незасеянными. Начало сему положено было невоздержными и бедными: невоздержные увлекались красотою дщерей человеческих, а бедные вожделевали их богатства. Но по следам таковых устремилось и все племя Сифово. А поелику сыны Сифовы брали себе в супружество дщерей Каиновых и пренебрегали прежних жен своих; то последние начали пренебрегать хранение чистоты и стыдливости, соблюдаемых ими до того времени ради мужей и вместе с ними. И как невоздержание сие распространялось в мужах и женах; то Писание говорит: растли всяка плоть путь свой.

(3) И рече Господь Бог: не имать дух Мой пребывати в человецех сих во век, зане суть плоть: будут же дние их лет сто двадесять. В сем роде жизнь не будет продолжаться до девяти сот лет, как продолжалась в родах первобытных. Зане плоть суть, потому что дни жизни их проходят в плотских делах. Будут же дние их лет сто двадесять. Если покаются в продолжении сего времени, то избавятся от угрожающего им гнева; если же не покаются, то делами своими привлекут на себя гнев. Так благость дает сто двадцать лет на покаяние такому роду, который не заслуживал бы сего по правде.

После сего Моисей пишет о детях, которых Каиновы дщери рождали от сынов Сифовых и говорит: (4) исполини бяху на земли во дни они: и потом, егда вхождаху сынове Божии ко дщерем человеческим, и раждаху себе: тии бяху исполини, иже от века человецы именитии. Рождавшиеся были исполинами для малорослого племени Каинова, а не для крепкого племени Сифова. В потомстве же Каиновом люди стали малорослы; потому что проклята была земля, не давала им силы своей и доставляла только слабые и лишенные силы произведения, как бывает и ныне, что земля, плоды и травы иногда дают силу, а иногда не дают оной. Поелику потомки Каиновы, как проклятые, как сыны проклятых и как жившие на земле проклятой, собирали и ели в это время произведения земли, лишенные силы, то и сами были так же бессильны, как и то, чем они питались.

У сынов же Сифовых, поелику были они сынами благословения, и жили на земле сопредельной раю, были и вкушаемые ими земные произведения многочисленны и не лишены силы, и тела крепки. И сии-то крепкие сыны Сифовы, входя к дщерям стенящего Каина, рождали для Каинова племени исполинов именитых. Словами: иже от века, означается, что для Каинова племени рождались такие же исполины, каковы были первобытные и именитые люди - Сиф и Енос.

После повествования об исполинах, рождавшихся в Каиновом потомстве, в котором жены были, хотя красивы, но в сравнении с сынами Сифовыми, слишком малорослы, Моисей говорит: (5) виде Господь Бог, яко умножишася злобы человеков на земли, и всяк помышляет в сердце своем прилежно на злая вся дни. Так и в продолжение лет, данных для покаяния, люди прилагали грехи ко грехам. Умножишася злобы человеков на земли, то есть злоба распространилась в том и другом племени. Помышление сердец их устремлено на злая во вся дни, потому что не временем только, но постоянно и во всякой час грешили, ни днем, ни ночью не переставали исполнять лукавое свое помышление.

По причине такого всеобщего нечестия (7) рече Бог: потреблю от человека даже до скота, и от гад даже до птиц небесных, зане раскаяхся, яко сотворих я. Бог раскаивается не как непредвидевший, что люди дойдут до сего развращения, но Он хочет последующим родам показать сим великое нечестие людей, дошедшее до такой степени невоздержания, что ни в чем нераскаивающегося Бога как бы доводит до раскаяния. Притом, Дух Святый оправдывал Божие правосудие, давая разуметь, что люди не напрасно истреблены потопом. Если и сие ни в чем не раскаивающееся Существо снизошло до того, что говорит о Себе: раскаяхся; то изрекло сие, чтобы дерзкий род, слыша то, содрогнулся, и чтобы семена раскаяния запали в сердца упорствовавших в нераскаянности. Если бы недостаток какой был в тварях Божиих; то Бог сотворил бы новый мир, и не сохранил бы в ковчеге тварь, о сотворении которой раскаивался. Но смотри: Бог сказав: раскаяхся, сим самым показывает, что Он не раскаивался. Ибо, если раскаялся о грешниках, то для чего было раскаиваться о скотах, гадах и птицах небесных, которые не согрешили? Если же не раскаивался о них; то почему сказал: раскаяхся, когда не раскаивался? Посему, раскаяние в сотворении не только виновных, но и невинных, удостоверяет, что Бог о раскаянии Своем сказал по любви к грешникам, а не показывает того, что не имел Бог предведения. Создавшая людей Благость болезновала о том, что должны они погибнуть за дела свои, и что, если не погибнут, то чрез них сделаются нечестивыми последующие за ними роды.

Когда же сокращение жизни человеческой и то, что Бог раскаивался, не привело людей в трепет и не пробудило в них раскаяния; тогда Бог говорит Ною: (18) время всякой плоти прииде пред Мя. (14) Сотвори убо себе ковчег от древ высокорастущих. (15) Трех сот лактей долгота ковчега, и пятидесяти лактей широта, и тридесяти лактей высота его. (16) И в лакоть свершиши его свыше: обиталища трекровна сотвориши в нем, (14) и посмолиши его внеуду смолою. Такой тяжкий труд возложил Бог на праведника, не желая навести потопа на грешников. Где было Ною взять таких дерев? Где было взять смолы, железа и пакли? Чьими руками мог он сделать сие? Откуда мог взять людей, которые помогли бы ему в деле? Кто послушал бы его, когда в роде человеческом растли всяка плоть путь свой? Если бы стал сооружать ковчег сам Ной с своими домочадцами; то не посмеялся ли бы над ним всякий видевший? Однако же Ной приступил к построению ковчега в первый из тех годов, которые современникам его даны на покаяние, и окончил построение в сотый год.

Глава 7

Когда же люди не покаялись при всем том, что Ной, по святости своей, служил для современников своих образцом, и праведностью своею целые сто лет проповедывал им о потопе, даже смеялись над Ноем, извещавшим их, что искать спасения в ковчеге придут к нему все роды живых тварей, и говорили, как придут звери и птицы, рассеянные по всем странам: тогда Бог снова говорит ему: (1) вниди ты и весь дом твой в ковчег, яко тя видех праведна предо Мною в роде сем. (2) От скотов же чистых введи себе седмь седмь, мужеский пол и женский: от скотов же нечистых два два мужеский пол и женский. Животными чистыми называются животные кроткие, а нечистыми именуются вредоносные. И в самом начале Бог сотворил животных чистых в большем числе.

И вот, кого не убеждало слово, те должны были убедиться видимым. (4) Еще бо дней седмь. Аз наведу дождь на землю четыредесять дней и четыредесять нощей, и потреблю все, еже сотворих. В сей же самый день начали приходить с востока слоны, с юга обезьяны и павлины, другие же животные собирались с запада, иные же спешили идти с севера. Львы оставили дубравы свои, лютые звери выходили из логовищ своих, олени и онагры шли из пустынь своих, животные, водящиеся на горах, собирались с гор. Современники Ноевы стеклись на такое новое зрелище, но не для покаяния, а чтобы насладиться, видя, как перед глазами их входят в ковчег львы, в след их без страха спешат волы, ища с ними убежища, вместе входят волки и овцы, ястребы и воробьи, орлы и голуби.

Когда же такое поспешное собрание зверей в ковчег, и водворившийся вскоре между ними мир, современников Ноевых не подвигли к покаянию; тогда сказал Господь Бог Ною: еще семь дней, и истреблю всякую созданную Мною плоть. Бог давал людям на покаяние сто лет, пока строился ковчег, но они не покаялись; Он собрал зверей, дотоле ими невиданных, однако же люди не хотели покаяться; водворил мир между животными вредоносными и безвредными, и тогда они не устрашились. Даже после того, как Ной и все животные вошли в ковчег, Бог медлил еще семь дней, дверь ковчега оставляя отверстою. Удивительно как то, что ни львы не вспомнили о своих дубравах и прочие звери и птицы всякого рода не стали снова искать жилищ своих, так и то, что современники Ноевы, видя все, что совершалось вне ковчега и в ковчеге, не убедились оставить нечестивые дела свои.

Бог отложил наказание нечестивых людей на сто двадцать лет, во-первых, чтобы они покаялись; сверх того, чтобы в течение сего времени жившие между ними праведники были их судиями, и наконец, чтобы праведники исполнили лета своей жизни, и не было причины сказать: почему Бог не избавил от истребления тех, которые не грешили? Испытывая человеческий род в продолжение ста лет, Бог убавил двадцать лет; потому что те семь дней, которые медлил Он по вступлении животных в ковчег, по знамениям, в оные совершившимся, были значительнее убавленных двадцати лет. Ибо, если при знамениях, совершившихся в течение сих семи дней, люди не покаялись, то явно, что не покаялись бы они и в течение двадцати лет, протекших без знамени. Посему, Убавивший двадцать лет избавил тем людей от большего числа преступлений.

По исполнении семи дней (11) в шестьсотное лето в житии Ноеве, втораго месяца, в двадесять седмый день месяца, разверзошася источницы бездны великой, и хляби небесныя отверзошася. (16) И затвори Господь Бог Ноя отвне, чтобы при разлитии вод никто не мог сокрушить дверь ковчега и войти в него. (17) И бысть потоп, (21) и умре всякая плоть. (23) И оста Ное един и иже с ним в ковчеге. Источники бездны и небесные хляби отверсты были сорок дней и ночей, и ковчег плавал по волнам сто пятьдесят дней.

Глава 8

(3) И умаляшеся вода по сте пятидесятих днех. (4) И седе ковчег на горах Араратских. (5) И в десятый месяц явишася верси гор. (13) И бысть в первое и шестьсотное лето, в первый день перваго месяца изсяче вода, от лица земли. (14) В месяц же вторый, который есть Иор, в двадесять седмый день месяца изсше земля. Итак, Ной и бывшие с ним находились в ковчеге триста шестьдесят пять дней. Ибо от двадцать седьмого дня второго месяца Иор до двадцать седьмого дня того же месяца другого года, по лунному счислению месяцев, прошло триста шестьдесят пять дней. Смотри же, и в Ноевом роде считали в году триста шестьдесят пять дней; посему, можно ли утверждать, что халдеи и египтяне изобрели и установили таковое счисление.

(15) И рече Господь Бог Ноеви: (16) изыди из ковчега ты и жена твоя, и сынове твои, и жены сынов твоих. В ковчег вводил Бог порознь, чтобы сохраняли чистоту, изводит же попарно, чтобы растились и множились на земле. И животные хранили чистоту в ковчеге; сие видно из слов: вся звери, елицы суть с тобою, и всяку плоть изведи с собою: и раститеся и множитеся на земли.

Когда Ной со всеми бывшими с ним вышел из ковчега; тогда (20) взя от всех скотов чистых, и вознесе во всесожжение на жертвенник. В тот день, когда вышел Ной из ковчега, все чистые птицы и звери повиновались Ною, он принес всякую чистую плоть в жертву угодную Богу, и сия жертва положила конец потопу. (21) И обоня Господь не запах от мяс животных или курение дров, но призрел Он и увидел чистоту сердца в том, кто из всего и за все приносил Ему жертву. И сказал Господь Бог Ною то, что и желательно было ему услышать: за праведность твою сохранен остаток тварей и не погиб в волнах потопа, и ради жертвы твоей, принесенной тобою от всякой плоти и за всякую плоть, не наведу более потопа на землю. Бог как бы наперед связывает Себя обещанием, чтобы снова не навести на людей потопа, когда люди опять будут ходить в след лукавого помышления, всякой день устремляемого на зло.

И поелику потопом прерваны были сеяние и жатва, расстроен порядок времен; то Бог возвращает земле отнятое у нее в гневе, и говорит: (22) во вся дни земли сеятва и жатва, зима и зной, лето и весна, день и нощь не престанут. Ибо во время потопа, в течение сорока дней, по причине дождей, была ночь, а в течение всего года, пока не высохла земля, продолжалась зима без лета.

Глава 9

(1) И благослови Бог Ноя, и сыны его, чтобы растились и множились, и чтобы страх их был на всякой плоти, в море и на суше. (4) Точию мяса в крови души да не снесте, то есть не вкушайте незакланного животного и мяса, пока не истекла из него кровь, в которой душа животного. Так, Бог с Ноем и детьми, его постановляет три завета: - во-первых, повелевает не есть крови животных, во-вторых, обещает воскресение, в которое взыщется кровь их от всех зверей, в-третьих изрекает, что всякий убийца должен быть умерщвляем. (5) Крови бо вашей от руки всякаго зверя изыщу и от руки человека. Взыскивает крови и здесь и в будущем веке. Здесь взыскивает, определяя убийце смерть; почему, повелел побивать камнями даже вола, который избодет человека (Исх.21:28). Взыщет и при конце, потому что в день воскресения звери возвратят пожранную ими плоть человеческую. От руки человека брата изыщу душу человека, как определил наказание и Каину за кровь Авеля. То же означают и сии слова: (6) проливаяй кровь человечу, в ея место его пролиется между человеками. Словами же: яко во образ Божий сотворих человека, показывается, что человек, подобно Богу, облечен властью живить и мертвить.

Заключив завет с Ноем и со всеми вышедшими с ним из ковчега, Бог говорит: (11) не умрет всяка плоть ктому от воды потопныя. И вот (13) дугу Мою полагаю во облаце, и будет в знамение завета вечнаго между Богом (17) и между всякою плотию, яже есть на земли.

После сего Моисей пишет, как Ной насадил виноград (21) и испи от вина, и упися, уснул и обнажися в дому своем, как Хам увидел (22) наготу отца своего, и среди стогна поведа обема братома своима. Опьянение Ноя произошло не от того, что много испил он вина, но от того, что долгое время не пил вина. В ковчеге не пил он вина, потому что в день гибели всякой плоти не мог и подумать, чтобы внести с собою вино в ковчег. Итак, Ной не вкушал вина в продолжении года, пока был потоп, не насаждал он винограда и в тот год, как вышел из ковчега; потому что вышел в двадцать седьмой день месяца Иора, - в такое время, когда не могло быть даже незрелых гроздов, и нельзя было насаждать виноград. Посему не ранее, как в третий год, Ной насадил виноград семенами из сухих ягод, взятых им с собою в ковчег, и ранее третьего или четвертого потом года не мог получить от них гроздов. Посему праведник не вкушал вина в течение шести лет.

О таком продолжительном воздержании, и о том, что оно было причиною опьянения, свидетельствует и сказанное; что Хам вышел и возвестил братьям среди стогна. Как могли быть стогна, если не был выстроен у них город? А если был уже у них город, то без сомнения строен много лет. Так, построение города и стогна в городе свидетельствует о том, что старец в течение многих лет, как сказано нами, не вкушал вина, и это было причиною его опьянения.

Братья Хамовы знали о чистоте отца своего и о том, что он, как впоследствии Иаков, и в бодрственном состоянии и во сне, охраняется Ангелом, и потому (23) покрыша наготу его, и притом так, что глазами своими наготы отца своего не видеша.

(24) Истрезвися же Ное, и разуме, елика сотвори ему сын его юнейший. Так, Ной и спал, и бодрствовал; спал, потому что не чувствовал своего обнажения, бодрствовал, потому что знал, как поступил с ним младший сын его. И Ной проклял его. (25) И рече: проклят Ханаан отрок: раб будет братиям своим. В чем был бы виновен Ханаан, если бы он находился еще в чреслах отца своего, и наготу Ноеву видел не он, а отец его? Говорят: Хам приял благословение со всеми, входившими в ковчег, и потом снова дано ему благословение со всеми вышедшими из ковчега; а потому, Бог не в собственном лице его проклинает его, но в лице сына его, хотя проклятие сына должно было причинить скорбь и отцу.

Другие же, - на основании сказанного в Писании: и разуме Ное, елика сотвори ему сын его юнейший, поелику известно, что Хам был сын не младший, а средний, - заключают, что под сыном юнейшим разумеется Ханаан, и что сей малолетний Ханаан посмеялся над обнажением старца, Хам же с смеющимся лицом вышел и среди стогна возвестил братьям своим. Посему, можно думать, что, хотя проклят Ханаан не по всей справедливости, как сделавший сие еще в детстве, однако ж и не против справедливости, потому что проклят не за другого. Притом Ной знал, что если бы Ханаан в старости не соделался достойным проклятия, то и в отрочестве не совершил бы дела, заслуживающего проклятие.

Справедливость требовала лишить Хама благословения, а не подвергать его проклятию. Ибо если бы подвергнут был он и проклятию за то, что посмеялся вместе с отроком, то хотя был бы проклят по справедливости, но вместе с проклятым Хамом подверглись бы тогда проклятию все потомки Хамовы, вовсе не участвовавшие в посмеянии. Посему, проклят Ханаан как посмеявшийся, а Хам лишен только благословения за то, что смеялся вместе с посмеявшимся.

Изрекши проклятие Хаму в лице сына его, Ной благословляет Сима и Иафефа, и говорит: (27) да распространит Бог Иафефа, и да вселится в селениях Симовых: и да будет Ханаан отрок раб ему. Род Иафефов размножился и соделался могущественным в наследии на севере и западе. Сам Бог вселился в куще Авраама, потомка Симова, Ханаан же соделался рабом Сима и Иафефа, потому что, во дни Иисуса Навина, потомки Симовы опустошили жилища Хананеев, покорили и поработили князей их.

Глава 10

Потом Моисей исчисляет происшедшие от Ноя поколения, именно пятнадцать поколений от Иафефа, считая вместе с ним, тридцать поколений от Хама, считая также вместе с ним, исключая же Филистимлян и Каппадокийцев, которые произошли от них после, и двадцать семь поколений от Сима, считая вместе с ним. Всех же поколений было семьдесят два. Каждое из них составило особый народ и язык, и каждое обитало в своей земле.

О Невроде сказано: (9) сей бе исполин ловец пред Господем Богом; потому что он, по Божией воле, вел брань с каждым племенем и принуждал племена сии удаляться в те страны, какие назначены им были Богом. Сего ради рекут: яко Неврод исполин ловец пред Господем. То есть, отсюда произошел обычай, если кто выражает благожелание князю или начальнику, говорит: будь как Неврод, исполин ловец, прославившийся в бранях Господних. Неврод царствовал в Араке, то есть в Едессе, в Ахаре, то есть в Ниневии, в Халанни, то есть в Ктезифоне, в Роовофе, то есть в Адиабене, в Халае, то есть в Хетре, в Расе или Риш-айне, бывшем в то время великим городом.

Глава 11

После сего Моисей говорит: (1) и бе вся земля устне едине, и глас един всем. (4) И рекоша: приидите созиждем себе град и столпе, егоже верх будет даже до небесе: и сотворим себе имя, да не разсеемся по лицу всея земли. Для чего созидают укрепленный город, когда некого было им страшиться? Для чего им столп, восходящий до небес, когда дан им был непреложный завет, что не будет более потопа? Говорят, да не разсеемся по лицу всея земли. Кому же рассеять их, когда кроме них никого не было? Но из сказанного ими: сотворим себе имя, открывается, что строить город и столп побудили их гордость и высокомерие, и строение их прекращено возникшим между ними разделением.

(5) И сниде Господь видети град и столп, то есть Бог видит дело безумия их. (6) И рече: сие начаша творити, и ныне не оскудеют от них вся, не оскудеет то самое, что предполагали, то есть не избавятся от наказания, которого боялись. Они говорили: да не разсеемся, но это самое и постигнет их. (7) Приидите, и сошедше смесим тамо язык их. Слова сии сказаны не одному лицу, ибо несвойственно было бы одному лицу сказать: приидите, смесим. Говорит сие Бог Отец Сыну и Духу; потому что в первое время, как и в последнее, дар языков сообщен не без Сына и Духа.

Смесим тамо язык их, да не услышат кийждо глас ближняго своего. Вероятно, что каждое племя начало говорить особым языком, какой был ему дан. Если бы не утратили они первоначального языка своего, то не прекратилось бы начатое ими дело. С утратою же первоначального языка всеми племенами, кроме одного племени, у которого он остался, прекратилось начатое ими строение. Новые языки столько отдалили племена одно от другого, что не могли они понимать друг друга, от разделения же, произведенного разностью языков, произошли у них брани. Такова была причина браней между теми, которые из опасения нападений созидали укрепленный город; от сего рассеиваются по всей земле те, которые боялись рассеяния. Но в рассеянии племен участвовал и Неврод, который овладел Вавилоном и первый стал в нем царствовать. Ибо, если бы не старался он рассевать племена одно за другим, то не мог бы овладеть общим всех отечеством.

После сего Моисей опять начинает исчислять роды от Ноя до Авраама, и говорит: Ной родил Сима и братьев его, Сим родил Арфаксада, Арфаксад родил Каинана, Каинан родил Салу, Сала родил Евера, Евер родил Фалека, Фалек родил Реу, Реу родил Серуха, Серух родил Нахора, Нахор родил Фарру, Фарра родил Аврама, Нахора и Аррана, Арран родил Лота, Мельху и Есху, то есть Сару, которая названа так по красоте своей. Обе они в последствии были женами дядей своих. (31) И Фарра сына своего Аврама и внука своего Лота и невестку свою Сару извел из Ура Халдейского, пришел в Харран, и вселился там.

Глава 12

Бог явился Авраму, (1) и рече ему: изыди от дому отца твоего, и иди в землю, юже ти покажу. (2) И сотворю тя в язык, велий. Аврам оставил родителей своих, потому что не хотели с ним идти, но взял с собою Лота, потому что поверил он обетованию, какое дано было Авраму. И Бог хотя не сделал Лота участником в наследии Аврамовом, однако же и сынам Аврамовым не попускал войти в наследие сынов Лотовых. Так, Аврам взял с собою Лота и Сару, и пошел (5) в землю Ханаан.

(10) И бысть глад на земли: и сниде Аврам во Египет. (11) И рече Аврам Саре: (12) егда увидят тя Египтяне, рекут, яко жена его есть сия. (13) Рцы убо, яко сестра ему есмь, и будет жива душа моя тебе ради. Аврам сказал сие как человек; а Сара отведена в дом царев, чтобы обнаружилась любовь ее к мужу, когда и в плену не променяла мужа своего на царя, и чтобы дщери Сары в лице ее видели поучительный для себя пример, а именно, что, как Сара не прельстилась царством египетским, так они не должны прилепляться к египетским идолам, к чесноку и луку, и как весь дом Фараонов подвергнут казням для избавления Сары, так при избавлении чад ее будет поражен весь Египет. Домочадцы Фараоновы наказаны были за то, что выхваляли красоту Сары и возбуждали в царе желание взять ее; сам же Фараон наказан за то, что увел ее насильно и против воли заставлял быть его женою. Ибо, если бы не боялась Сара, что умертвят и ее и мужа ее, то не отдалась бы Фараону.

Глава 13

(7) И бысть распря между пастухи скота Аврамля, и между пастухи скота Лотова. За сие сварливые Лотовы рабы правдою Божиею посланы к Содомлянам, которые были также сварливы, чтобы вместе с сими и они подверглись наказанию, а Лот исторгнут был из среды их. Хотя земля сия обещана была Авраму, но он дозволил Лоту избрать для себя землю при Иордане, то есть всю землю содомскую, чрез которую протекал Иордан.

После того, как Лот отделился от Аврама, Бог явился Авраму, и сказал ему: возстав пройди землю в долготу ея и в широту, яко тебе дам ю. Сим, очевидно, прознаменуется крест. Но земля, обетованная родоначальникам в тайне креста, за крест же изринула чад своих, и отдана иным наследникам.

Глава 14

Потом царь еламский Кедорлаомер с тремя союзниками своими пришел на брань с царем содомским и четырьмя союзниками его, обратил в бегство царя содомского и союзников его, взял все богатство содомское, Лота с имением его, и удалился. Аврам же взял триста восемнадцать рабов своих и вместе с Аниром и его союзниками погнался в след за царем еламским, поразил его и возвратил пленных с имением их, также и Лота племянника своего со всем достоянием его. Поелику же имение Содомлян перемешано было с имением побежденных царей; то Аврам отказался от добычи, отнятой у царей им побежденных.

(18) И Мелхиседек царь салимский изнесе хлебы и вино: бяше же священник Бога вышняго. (19) И благослови Аврама, и рече: Благословен Бог вышний, Иже предаде враги твоя под руки тебе; и даде ему десятину Аврам от всего. Сей Мелхиседек был Сим; он по величию своему был царь, как родоначальник четырнадцати племен; но также был он и первосвященник, потому что по преемству приял священство от отца своего Ноя. Сим жил не только до времен Аврама, как говорит Писание, но до Иакова и Исава, сынов Аврамова сына. Его вопрошать ходила Реввека, и Сим сказал ей, что два народа во чреве ее, и старший поработает младшему (Быт.25:22.23). Но Ревекка мимо мужа своего, который так чудесно спасен от заклания, и мимо свекра своего, которому так часто были божественные откровения, не пошла бы вопрошать его, если бы не знала о величии его от самого Аврама и сына его.

И Аврам не принес бы ему десятины, если бы не знал, что он несравненно выше его. Нельзя подумать, что кого либо из Хананеев или Содомлян вопрошала Ревекка, и что кому-нибудь из них Аврам принес десятину возвращенного им достояния. Поелику дни жизни Мелхиседека простирались до времен Иакова и Исава; то вероятно сказанное, что он был Сим. Отец его Ной жил на востоке, Сим же обитал среди двух поколений, то есть среди сынов Хамовых и своих сынов, составляя как бы преграду между тем и другим племенем; ибо опасался, чтобы потомки Хамовы не увлекли его сынов в идолопоклонство.

Глава 15

После сего Бог явился Авраму в видении, и сказал: (1) мзда твоя многа будет зело за преспеяние твое в праведности и за избавление тобою пленных. (2) Глагола же Аврам: что ми даси? аз же отпущаюся безчаден. (3) Домочадец же мой, наследник мой будет. (5) Изведе же его вон, и рече ему: воззри на небо, и изочти звезды, аще возможеши исчести я. И рече: тако будет семя твое. (6) И верова Аврам, и вменися ему в правду, и притом в правду великую. Поелику поверил он неудобоисполнимому, чему не всякий человек мог поверить; то вменилось ему сие в правду. Восхвалив Аврама за веру, Бог (7) рече к нему: Аз Бог изведый тя из Ура халдейскаго, яко дати тебе землю сию наследствовати. (8) И рече: по чесому уразумею, яко наследити ю имам? Некоторые говорят, что, за Аврамово сомнение в обетовании, сказано потом: (13) ведый увеси, яко пресельно будет семя твое в земли не своей. Но утверждающее это пусть знают, с какою верою Аврам в то же время принял обетование, что семя его будет многочисленно, как песок морской. Если Аврам поверил тому, что было гораздо важнее, именно, что от него одного и от одной неплодной и устаревшей Сары произойдет семя многочисленное, как песок; то, конечно, неусомнившийся в большем не усомнился и в меньшем, то есть что семя его наследует землю. Если бы усомнился он; то для чего сказал бы ему Бог: (9) возми юницу трилетну, и козу трилетну, и овна трилетна, и горлицу, и голубя? Сие было сказано Авраму ночью, а днем исполнил он это, и от утра до вечера стоял, отгоняя от жертвы своей слетавшихся птиц. И вот уже после того, как на благоугодную жертву его снисшел вечером огонь, явился ему Бог и сказал о преселении семени его. Если бы Бог изрек ему сие в наказание; то не была бы принята жертва его, и Бог не заключил бы с ним в этот день завета, не обещал бы ему в день сей, что семени его порабощены будут десять народов, не сказал бы, что и сам он в старости доброй отойдет к отцам своим. Все это изрек Бог Авраму в сей самый день, потому что верова Аврам и вменися ему в правду. Как же после сего говорят, что в день сей за недостаток веры изречено наказание семени того, кто за веру, обнаруженную в тот же день, сподобился великих наград?

Итак, Аврам поверил неудобоисполнимому, что из заматеревшей и почти омертвевшей Сариной утробы произойдет целый мир людей. О наследовании же земли спрашивал не в том смысле, будет ли оно, но в том, как оно будет. Видел он, что земля ханаанская имеет царей и войска, видел, что она наполнена жителями, и теперь слышит, что земля сия дана будет не ему, а семени его; и посему о том, что должно было совершиться не в его время, желает узнать, как это будет, и как семя его войдет в сию землю и получит ее в наследие себе. Цари ли, думает Аврам, истребят друг друга, или придут другие народы, истребят жителей ее, и сделают землю для нас пустою, или семя мое сделается могущественным, придет, истребит жителей земли, и получит ее в наследие, или земля поглотит жителей за дела их, или сами жители переселятся в другую страну от голода, или побуждаемые какою молвою, или другим чем? Так Аврам, когда вопрошал Бога, не сомневался в верности обетования, но хотел только знать, каким из сих способов семя его получит землю в наследие.

Но Бог знал, чего Аврам хотел, и вместе с желаемым открыл ему и то, о чем он не просил. В том, что Аврам от уготованной им жертвы отгонял хищных птиц, Бог показывал ему, что семя его за грехи свои будет злострадать, но по молитвам праведников спасется; в образе огненной пещи, нисшедшей с неба, Бог давал ему разуметь, что спасение послано будет с небес, когда не станет среди них праведников; юница трилетняя, коза трилетняя и овен трилетний изображали или то, что потомки Аврамовы избавлены будут от рабства чрез три поколения, или то, что из среды их произойдут цари, священники и пророки; разделение на полы животных прознаменовало разделение потомков Аврамовых на колена, а то, что птицы не было разделены, означало их взаимное согласие.

Показав сие Авраму, Бог говорил: ведый увеси, о чем и хотел ты знать, яко преселно будет семя твое в земли не своей. Не пленниками пойдут туда потомки твои, но переселятся на вьючных скотах и юницах, какие будут у них. И поработят я лет четыриста. Не стали бы они и умолять об изведении их оттуда, если бы не подверглись тяжкому рабству. (14) Языку же, емуже поработают, сужду Аз: по сих же изыдут семо с имением многим. (15) Ты же отыдеши ко отцем твоим в старости добрей. (16) В четвертом же роде возвратятся семо. А присовокупленное: не бо исполнишася греси Аммореев доныне, показывает, что не исполнилась еще мера грехов, за которые бы Аммореи по правде подверглись конечному истреблению мечем.

(12) Сон нападе на Аврама. Как сон напал на Авимелеха (Быт.20:3), так напал сон и на Аврама, когда Бог явился ему, заключил с ним завет; изрек, что десять народов будут в рабстве у семени его, и что вся земля, от реки египетской до Евфрата, отдана будет в наследие семени его.

Глава 16

В тот же год Сара, видя свое неплодство, сказала Авраму: (2) се заключи мя Господь, еже не раждати: вниди убо к рабе моей; от нее, может быть, получу я утешение. И поелику не успокоилась Сара, хотя Аврам и медлил исполнить совет ее; то, как написано, послуша Аврам гласа жены своей, и Сара дала ему Агарь Египтянку, данную с прочими рабынями Фараоном в тот день, когда взял ее к себе в жену.

Когда же Агарь зачала; тогда стала пренебрегать госпожу свою, думая, что ее семя войдет в землю обетования, и получит ее в наследие. Сара могла бы обуздать кичливость Агари; но поелику видела, что бывшая дотоле рабою, с того времени, как отдала ее мужу своему, разделила ложе его, то не укоряет наложницу Аврамову, чтобы не нанести бесславия самому Авраму. Однако же сказала ему: (8) обида ми от тебе. Я не променяла тебя на царя, ты же предпочел мне ныне рабу. Агари следовало благодарить меня за то, что услышана молитва моя, и зачала она, потому что я дала ее тебе, чтобы получить мне от нее утешение; но она, за сделанное ей мною добро, воздает мне злом, в глазах всех рабынь наносит мне жестокое оскорбление.

Агарь, надеявшаяся на Аврама, когда увидела, что отдал ее в руки госпоже, которую укорила она, убоялась и бежала. Но сретил ее Ангел, и сказал ей: (9) возвратися к госпоже твоей, и покорися под руку ея. (10) Умножится семя твое, и не сочтется от множества. (11) Яко услыша Господь смирение твое; если ты готова возвратиться и служить госпоже своей. И родиши сына, и наречеши имя ему Исмаил. (12) Сей будет онагр между людьми, потому что поселится в пустыне, и как онагр, не будет в мире с людьми; руце его на всех, то есть на расхищение всех; и руки всех на него. Поелику он будет нападать на все народы, то и сам подвергнется нападению всех народов. И на пределах всея братии своея, то есть сынов Сары и Хеттуры, вселится; потому что сынам Симовым отделены уже были земли наследия их.

Агарь уразумела, что у Аврама будет много детей, но не от нее. В этом уверяло ее то, что Аврам более не входил к ней, и, как скоро заметил, что зачала она, не приближался к ней. Аврам по желанию только Сары вошел к Агари, чтобы иметь ей от Агари хотя малое утешение, пока Бог не возвеселит ее плодом собственного ее чрева. И сказала Агарь: (13) Ты Бог видения, снисходишь и даешь видеть себя тем, которые чтут Тебя. И еще присовокупив к сему, сказала Агарь: видение видела я после того, как увидел Ты меня; потому что сначала Ангел, явившись, ничего не сказал ей, чтобы не привести ее в ужас. Когда же обратил к ней слово, тогда явилось ей видение в видении, то есть в лице Ангела явился Бог; посему-то и кладезю дала она название: кладязь Живущаго Видящаго меня. Агарь возвратилась к госпоже своей и испросила себе прощение. И когда Авраму и Саре сказала она о виденном ею видении, известила, что сказал ей Ангел о сыне ее, а именно, что будет он жить на пределах братий своих, тогда сею вестью, принесенною Саре загладила скорбь, какую причинила ей прежде. (15) И роди Агарь и нарече Аврам имя сыну своему Исмаил, как научен был Агарью.

Глава 17

(1) Бысть же Авраму лет девятьдесять девять: и явися Господь Авраму, и рече ему: буди непорочен в завете, который сделаю с тобою. (6) И возвращу тя зело, зело, и положу тя в народы, то есть во многие колена; конечно же разумеются здесь и потомки Исава, Хеттуры и Исмаила, составившие из себя многочисленные народы. И царие из тебя изыдут. Сим указывается на царей из колена Иудина и Ефремова и на царей идумейских. (10) И сей завет Мой; обрежет всяк мужеск пол (11) плоть крайнюю вашу.

(15) И рече Бог Аврааму: (16) дам тебе чадо от Сарры, и благословлю е, и будет в языки. (17) И паде Авраам на лице свое, и посмеяся, и рече в мысли своей: еда столетнему родится сын? Еда и Сарра девятидесяти лет родит? (18) И рече: Исмаил сей да живет пред Тобою. Авраам посмеялся, не потому что усомнился; сказав же: да живет Исмаил, обнаружил только любовь свою к Исмаилу. Двадцать пять лет Бог оставлял его в надежде иметь потомство, и Авраам, при всех бывших ему откровениях, свидетельствовал веру свою. Сколько было у него борьбы с неплодием, столько же показывал он и торжество веры. Но когда к неплодству присоединилась старость; тогда Авраам посмеялся в мысли своей, то есть удивился, что Бог сотворит сие с ними. Посему-то и говорит ему Бог (19) воистинну, се Сарра жена твоя родит тебе сына. Не искушая тебя, говорю сие, чтобы верил ты тому, чего не исполняю. (20) О Исмаиле же се послушах тебе, и се благослових его и умножу его. Если бы Авраам сомневался; то Бог не уверял бы клятвою в истине сказанного Им, не внял бы молению Авраама об Исмаиле, не возвестил бы, что в следующий год родится у Авраама сын, но укорил бы и обвинил Авраама. Сказанное же об Исмаиле, что родит он двадесять князей, означает, что от Исмаила произойдет двенадцать племен, как произошло от Иакова двенадцать колен. В этот день Авраам совершил обрезание над собою, над Исмаилом, сыном своим, и над всеми домочадцами своими.

Глава 18

Поелику податель Бог определил, что в следующий год ниспослан будет Аврааму дар; то Авраам размышляет, будет ли, или не будет открыто ему время, когда именно примет благословение, и отверзется заключенная утроба Сарры. Когда же Авраам размышлял о сем, (1) явися ему Господь седящу ему пред дверьми сени своея в полудни. Авраам желал насытить душевные очи свои откровением сим; но Бог стал для него невидим. Пока же размышлял, почему Бог явился ему, и, ничего не сказав ему, сокрылся; (2) виде, и се трие мужи стояху над ним; и тогда отложив помышление свое, притече в сретение им от дверей кущи своея.

Когда же Авраам поспешил к ним от кущи своей, как к странникам, и сею поспешностью обнаружил любовь свою к странноприимству; тогда является ему Бог, и при дверях кущи ясно дает видеть Себя в одном из трех странников. И Авраам поклонися до земли, умоляя Того, в Котором открылось Божеское величие, войти в дом его и благословить жилище его. (3) Аще обретох благодать пред Тобою, не мини раба Твоего. Умоляемый Авраамом не отказался, и отвечал: (5) тако сотвори, якоже глаголал еси. Тогда (6) потщася Авраам к Сарре, и говорит ей: смеси три меры муки, чисты, а сам поспешает к стадам, чтобы привести тучного тельца. Предлагает же Авраам в таком обилии хлеб и мясо не для насыщения только Ангелов, но чтобы разделить благословение всем домочадцам своим.

Когда омыты ноги странникам, и сели они под древом; Авраам приносит и предлагает им все уготованное, сам же не дерзает сесть, но стоит пред ними, как прилично прислуживающему. Вкусив от трапезы, предложенной Авраамом, спрашивают они о Сарре: и Сарра, даже и в старости хранившая стыдливость, выходит однако же из внутренней храмины к дверям кущи. Ибо, по заботливости Авраама и по молчанию, какое по мановению его хранили все в доме, домочадцы Авраамовы уразумели, что не простые странники были сии, простершие ноги свои для омовения Божию человеку. Потом Господь говорит Аврааму и Сарре: (10) возвращаяся прииду к тебе во время сие, и будет у Сарры сын. Сарра же, хотя Авраам стоя сзади укреплял ее в уповании, (12) разсмеяся в сердце своем глаголющи: мне ли, когда я состарелась, сделаться молодою? И господин мой стар.

Если бы Сарра просила знамения; то знамение было бы дано ей, во-первых, потому что была она неплодна и стара, а во-вторых и потому, что никогда не бывало еще подобного тому, что ей обещано, почему, видя это или слыша о том, могла бы она поверить. Но хотя не просила она знамения, однако же знамение дано ей было ею самой и в ней. Господь сказал: (13) что яко разсмеяся Сарра в себе, глаголющи: еда истинно рожду? аз же состарехся. Но Сарра, вместо того, чтобы принять данное ей знамение, истинное сие знамение прикрывает ложью. (15) Отречеся Сарра, глаголющи: не разсмеяхся. Ангел же, давая ей уразуметь, что напрасно оправдывается ложью, говорит: ни, но разсмеялася еси в сердце твоем. Вот сердце твое опровергает суесловие языка твоего.

Ангелы, изрекши Сарре обетование о рождении сына, (16) воставше воззреша на лице Содома. Однако же Сарре не было открыто, что идут они в Содом, чтобы в тот день, когда обрадована обетованием о сыне, не причинить ей скорби о брате, возвестив грозное определение суда, изреченное на Содомлян и собратий их. Посему, сокрыли сие от Сарры, чтобы не проливать ей слез непрестанно. Аврааму же было сие открыто, чтобы не преставал он молиться, и чтобы молитва его открыла миру, что в Содоме не нашлось и единого праведника, ради которого мог бы он избавлен быть от истребления. (20) Вопль содомский и гоморрский умножися ко Мне, и греси их велицы зело. Что разуметь под словом вопль, сие объясняется сказанным в след за сим о грехах. (21) Сошед убо узрю, аще по воплю их грядущему ко Мне совершаются: аще же ни, да разумею. Сказал сие Господь не потому, что не знал их грехов; Он прежде еще сказал: греси их велицы зело; но хотел сим показать пример судиям, чтобы не прежде они произносили приговор, как увидев дело вполне. Если Всеведущий представил себя как бы неведущим, чтобы не произвести определения о наказании прежде суда; то кольми паче должны судии сознаваться в своем неведении, и прежде исследования дела не изрекать приговора.

Глава 19

Два Ангела приходят к Содому, приближаются к вратам, у которых сидел Лот, для принятия к себе входящих в город странников. (1) Видев же Лот, воста в сретение им, как и обыкновенно встречал он странников. Но приближаясь к ним, в одном из двух пришедших узрел то же, что Авраам видел в одном из трех, и поклонися лицем на землю. Вероятно, что пришедшие к Содомлянам Ангелы имели красивый вид. Ибо слова: сошед убо узрю, значат то же, что - сошедши испытаю их. Если бы Содомляне, узрев лицо их, не пришли в неистовство, то, хотя и не получили бы оставления прежних своих грехов, но и не подверглись бы тому наказание, которое постигло их в последствии.

Лот спешит ввести странников в дом свой, пока не собрались Содомляне и не соблазнились. Но странники медлят, давая Содомлянам время придти и подвергнуться испытанию. У Авраама не отказывались они войти к нему, потому что пришли не искушать его, но воздать награду уже испытанному. В Содом же пришли искусить Содомлян; поэтому Лоту, который понуждал их войти к нему в дом, говорят: (2) ни, но на стогне почием.

Когда же Лот (3) принуди я, и внидоша, и вкусили предложенной Лотом, трапезы, но еще не опочили, тогда (4) мужие Содомляне обыдоша дом, и говорят Лоту: (5) изведи к нам вшедших к тебе нощию, да будем с ними. Смотри, пришли они не днем, когда Содомляне могли видеть красоту и соблазниться, но ночью, когда тьма скрывала красоту от взора Содомлян, чтобы не так сильно было искушение. Но и это не принесло пользы Содомлянам. И ночью, как днем, уготовляли они погибель душам своим. Лот убеждает Содомлян, но они не убеждаются; предлагает им двух дочерей своих, но они не принимают, а с угрозами говорят: (9) тя озлобим паче, нежели оных, и приближишася разбити двери. Тогда странники (10) вовлекоша Лота к себе в храмину, а Содомлян, бывших пред домом, (11) поразили слепотою. Но и сие не остановило неистовства Содомлян, потому что и после сего продолжали они отыскивать двери. (12) Реша же мужие к Лоту: суть ли тебе зде зятие или сынове или дщери? или аще кто тебе ин есть во граде, изведи от места сего. (13) Яко мы погубляем место сие. Сыновьями называют зятей, которые хотели дочерей его взять себе в жены. (14) Изыде же Лот, и глагола к зятем своим. Содомляне не заметили, как вышел он из дома, и как возвратился. Даже когда Лот возвратился, осмеянный зятьями своими, и (16) взяша Ангели за руку его, и за руку жену его, и за руки двух дщерей его, и извели их вон; и тогда Содомляне не видели, как среди них проходили они толпою.

Поелику же жены в Содоме не были подвергнуты испытанию; то испытаны они данною им заповедью по исшествии из Содома. Когда Лот начинает просить, чтобы спасен был Сигор, и можно было ему войти туда, потому что отстоял недалеко; тогда Ангел говорит ему в ответ: (21) се удивихся лицу твоему и о словеси сем, еже не погубити града. Сие дастся тебе за позор обеих дочерей твоих. Когда Лот вошел в Сигор: (24) Господь одожди на Содом и Гоморр жупел, и огнь от Господа с небесе, то есть Ангел, в котором явился Господь, от Господа, Сущего на небесах, низвел на Содом жупел и огнь. Жена же Лотова преступила заповедь, данную ей для испытания на краткое время, (26) и бысть столп слан; а тем усугубляла она искушение Лота и обеих дочерей его; но они и после сего не склонились на то, чтобы преступить заповедь Ангела.

Дочери Лотовы, поелику боялись жить в опустевшем городе, стали просить Лота бежать в гору. А поелику думали они, что огненный потоп истребил целый мир, как во время Ноево истреблен целый мир водным потопом; то (31) рече старейшая к юнейшей: отец наш стар, и никтоже есть на земли, иже внидет к нам. (32) Упоим отца своего вином, и возставим от отца нашего семя, и произойдет от нас третий мир, как от Ноева дома произошел второй, а от Адама и Евы - первый. Недостатка же в вине у них не было, потому что все, что было в Сигоре, осталось им во владение. Жителей же в Сигоре не стало; ибо, когда Ангел сказал Лоту: се удивихся лицу твоему и о словеси сем, еже не погубити града; Сигор поглотил своих жителей, оставив их имущества. И жителей поглотил, чтобы умиротворить тем Правосудного, Которого прогневали они делами своими, имение же их оставил для праведного Лота, чтобы утешился он, потеряв все, бывшее у него в Содоме.

Лотовы дочери придумывали предлоги и говорили: боимся мы спать, ужасают нас призраки, пред нами стоит матерь наша, обратившаяся в сланый столп, представляются глазам нашим попаляемые Содомляне, в ушах наших раздаются вопли жен, взывающих из огня, как бы перед собою видим детей, страждущих в пламени. Поэтому, родитель, не спи, для успокоения дочерей своих усладись вином, чтобы провести ночь в бдении, которое избавит нас от ужасов. Но когда заметили, что Лот лишился рассудка от вина, и членами его овладел глубокий сон; тогда вошла старшая, и у спящего делателя восхитила семя, (33) и не поразуме он. Потом старшая сестра, увидев, что умышленное ею исполнилось, стала и младшую сестру склонять, чтобы она на время сделалась женою, и потом навсегда осталась в девстве; и младшая, убежденная сестрою, вошла, и вышла (35) и не поразуме он.

(37) И роди старейшая сына, и нарече имя ему Моав, и стал он родоначальником великого народа, как сын Лотов. (38) Роди же юнейшая сына, и нарече имя ему Барамми, то есть сын народа моего, потому что сын отца моего. Так даны два сына, по числу двух преступлений, даны два сына для двух народов. Ради двух Ангелов прощены два преступления. Дочери Лотовы в последствии не жили ни с Лотом, потому что он отец их, ни с другими, хотя и были для них женихи. Но поелику поспешили они сделать, чего не надлежало, то воздерживались и от того, что было дозволено. И последующим воздержанием, вероятно, заглаждена прежняя поспешность.

Глава 20

После сего пошел Авраам к Филистимлянам, и из опасения говорил о Сарре, что она сестра ему; (2) посла же Авимелех царь герарский, и взя Сарру. Но как Сарра подвергалась уже искушению у Фараона, и сверх того, имела во чреве Исаака, и молитва Авраамова была неотступна; то, едва взошел на ложе Авимелех, внезапно, как и на Адама, напал на него сон, и сказал ему Бог во сне: (3) се ты умираеши жены ради сея, юже взял еси: сия же есть сожительствующая мужу. Авимелех ответствовал: (4) язык праведен погубиши ли? (5) Чистым сердцем и в правде рук сотворих сие. Тогда Бог сказал: (6) сего ради не попустих ти коснутися ея, да не согрешиши ко Мне.

Авимелех, встав рано утром, призвал к себе Авраама и укорял его, что едва не ввел его в тяжкий грех. Авраам сказал на сие: убоялся я, потому назвал Сарру сестрою, и не солгал в этом; потому что она действительно мне сестра, дочь отца моего, но не дочь матери моей; сестра мне по отце, потому что дочь отцова брата, но не сестра по матери, потому что Арран, сын Фарры, имел в супружестве не сестру, но чужую; и она, любя род свой, осталась в своем племени, и не захотела идти и жить вместе с сыном Лотом и с дочерьми Саррою и Мельхою. Тогда Авимелех сказал Сарре: (16) се дах тысящу сребреников брату твоему, и возвращаю тебя ему с дарами; потому что положила ты покров на глаза всем, которые со мною, и пред всеми обличила меня. Авимелех говорит: положила покров на глаза всем, которые со мною, то есть, пристыдила всех бывших с Авимелехом явным обличением, какое сделала ему при всех. Ибо, когда внезапный сон напал на Авимелеха, и показал Сарре, что Бог ей помощник; тогда громким голосом при всех сказала ему Сарра: неприлично тебе, оставив жену свою, брать себе другую для прелюбодеяния. Но если бы Сарра по зачатии Исаака не возвратила себе юности; то, конечно, Авимелех не ощутил бы вожделения к той, которой было уже девяносто лет. (17) Помолися же Авраам Богу, и исцели Бог Авимелеха, и жену его, и рабыни его, и начаша раждати. Ибо с того времени, как Авимелех вознамерился взять к себе Сарру, и до возвращения ее Аврааму, болезни рождения мучили жен в доме Авимелеховом, и не могли рождать те, которым наступило уже время рождения.

Глава 21

Сарре приближалось время родить, и родила она Исаака, и воскормила его сосцами старости. А после того, как Исаак был обрезан и вскормлен, в день учреждения велия, которое (8) сотвори Авраам, в оньже день отдоися Исаак, Сарра увидела смеющегося Исмаила. Примечая же, что Исмаил во всем походит на матерь, а потому заключая, что, как она оскорбляла Сарру, так и Исмаил смеется над Исааком, подумала она: если при жизни моей Исмаил так поступает с сыном моим; то, когда умру, не примет ли он части в наследстве моего сына, даже, может быть, не возьмет ли еще себе и двух частей, как первородный? Так Сарра возревновала о правах сына, - возревновала та, которая не заботилась о собственных правах, когда без ревности отдала Агарь мужу своему. И чтобы сын наложницы не восхитил наследства у сына свободной, Сарра (10) рече Аврааму: изжени рабу сию, и сына ея. Ибо несправедливо сыну рабыни получить наследие с сыном обетования. Не прилично и тебе поступать вопреки Божией воле в том, на что имеешь обетование от Бога, и делать наследником того, кого не сделал наследником Бог. Авраам же действительно хотел сделать Исмаила наследником, потому что не было у него различия между сыновьями. И потому написано: (11) жесток явися глагол зело пред Авраамом о сыне. (12) И рече Бог Аврааму: вся, елика аще речет тебе Сарра, слушай гласа ея, яко во Исааце наречется тебе семя. (13) Сына же рабыни сея, в язык велик сотворю его: яко семя твое есть. (14) Воста же Авраам заутра, и даде Агари хлеб и воду и отрока и отпусти ю: отшедши же заблуждаше в пустыни. (17) И воззва Ангел Агарь с небесе, и рече ей: услыша Бог глас отрочища: (18) ими рукою твоею его, в язык бо велик сотвори его. (19) И отверзе Бог очи ея, и узре кладязь воды: и налия мех воды, и напои отроча.

После сего Авимелех и воевода его Фихол говорят Аврааму: поелику известно им, что с Авраамом Бог, и Он помогал ему в бранях с царями, и обещал дать ему землю ханаанскую: то боятся они, что Авраам, истребив Хананеев. опустошит и землю Авимелехову. И потому спешат заключить с ним Завет. (27) И завещаста оба завет с Авраамом.

Глава 22

И еще (1) Бог искушаше Авраама, и рече ему: (2) поими сына твоего, и иди в землю Мория, и вознеси его во всесожжение, на едину от гор, ихже ти реку. Чтобы не сказали, что Авраам был в иступлении, исполнение отложено на три дня. (3) Востав Авраам утро, растнив дрова, и поят с собою два отрочища и Исаака, и иде. Сарре же не открыл, за чем идет, потому что не повелено было открывать; ибо конечно и она решилась бы идти и участвовать в жертвоприношении, как участвовала в обетовании о рождении Исаака. Не открыл Авраам и для того, чтобы не воспрепятствовали ему домочадцы и не произвели распрей в куще его, чтобы не собрались жители страны и не отняли у него отрока или не заставили его отложить жертвоприношение на несколько дней. Ибо, если Авраам боялся сказать и тем двоим отрокам, которых взял с собою на гору, то кольми паче должен был страшиться многих. И тот, который из страха не хотел открывать намерения своего двум отрокам, когда взошли уже они на гору, и Исаак спросил о жертве, пророчествует ему, как пророчествовал и рабам, оставленным внизу у горы.

(9) И связав Исаака, возложи его на жертвенник, и извлек нож, но удержал его Ангел Господень, и чтобы Авраам не подумал, будто бы по какому-нибудь недостатку отринута жертва его, говорит ему: вот показал ты благоговение свое пред Богом, и чрез того, кто всего для тебя любезнее, открылась любовь твоя к Господу всяческих. Итак, Авраам стал славен и тем, что в сердце заклал уже сына, хотя и не заклал его самым делом, и тем, что уверовал, что сын и по смерти воскреснет и возвратится с ним; потому что не сомневался в истине сказанного ему: яко во Исааце наречется тебе семя (Быт.21:12).

И увидел Авраам овна у дерева, (13) и взя овна, и вознесе во всесожжение вместо сына своего. Что овна не было прежде, о том свидетельствует вопрос Исааков; а что не было и дерева там, о том свидетельствуют дрова, возложенные на рамена Исааку. Гора дала от себя дерево, а дерево овна, чтобы овен, повисший на древе, и после закланный вместо сына Авраамова, прообразовал собою день Того, Кто, как овча, пригвожден был к древу, и вкусил смерть за весь мир. (15) И воззва к нему вторицею: Мною самем кляхся, глаголет Господь, (17) умножая, умножу семя твое, (18) и благословятся о Семени твоем, то есть о Христе, вси языцы земнии.

Глава 23

После сего Сарра умерла в Хевроне, ста двадцати семи лет, и погребена в пещере, купленной у сынов Хеттеовых.

Глава 24

Чрез три года по смерти Сарры (2) рече Авраам рабу своему старейшему: положи руку твою под стегно мое. И закляну тя, да не поймеши сыну моему жены от дщерей хананейских. Раб клянется заветом обрезания. Ибо на том, что люди осквернили в начале бытия своего прежде и после потопа, Бог положил знамение завета, и что было презрено в человеческом теле, тому сообщил преимущественную честь, положив на сем знамение завета, так что сим клялись дающие клятву, и сим заставляли свидетельствоваться требующие клятвы. Раб поклялся господину своему, (10) и взя от всех благ: и возстав, иде в Арам во град Нахоров. И остановился он у кладезя, стал молить Бога и просил себе знамения. И, конечно, обрадован был пришествием к кладезю Ревекки, но старался еще узнать, из какого она семейства. Когда же узнал, что она дочь Вафуила, сына Нахорова; тогда возблагодарил Бога, и вошел к ним в дом, и остался там. И как скоро сказано было им, какою клятвою заклял его господин, и как исполнилось на самом деле то, о чем молился он при кладезе, Вафуил и Лаван сказали ему: (50) от Господа прииде дело твое и дело господина твоего. (51) Се Ревекка пред тобою: поем ю, иди. Призвали и девицу, чтобы узнать ее согласие. И поелику она слышала о клятве, какою заклял раба Авраам, о молитве раба при кладезе и о знамении, какого просил он, и какое дано ему; то убоялась сказать: не пойду; она знала, что есть Божия на то воля, чтобы идти ей. И пошла Ревекка, и стала женою Исаака; и от радости о Ревекке, пришедшей к нему чрез три года по смерти матери его, (57) утешися Исаак о матери своей, по которой сетовал три года.

Глава 25

Поелику не было еще поставлено закона о девстве и целомудрии, чтобы вожделение не полагало какого-либо пятна на душу праведника, и поелику Аврааму сказано было, что произойдут от него цари и народы, и засвидетельствовал о нем Бог: знаю, что Авраам сынам своим и сынам сынов своих заповедует хранить Мои заповеди; то, по смерти Сарры, Авраам взял наложницу с тою целью, чтобы многочисленные сыны его, рассеявшись по многим странам всей земли, благочестием своим распространяли ведение и чествование единого Бога. И действительно у Авраама были дети и от Хеттуры, и он, дав им дары, отпустил их на восток, и умер ста семидесяти пяти лет, и погребен с женою своей Саррою.

(11) И благослови Бог Исаака, (21) и моляшеся Господеви о Ревекце, яко неплоды бяше. И после двадцати лет послуша его Бог, и зачат во утробе Ревекка. (22) Играста же младенца в ней: и иде вопрошати Господа. (23) И рече ей Господь: два языка в утробе твоей суть; то есть народ идумейский и народ еврейский. Кого же ходила вопрошать она, о сем сказано нами выше; ибо, говоря о Мелхиседеке, сказали уже мы, что его ходила вопрошать Ревекка. Но она скоро возвратилась в дом; потому что приближались уже болезни рождения, и родила Ревекка Исава и Иакова.

И увидел Иаков, что Исав пренебрегает свое первородство, и начал ухищряться, чтобы присвоить оное себе, в уповании на Бога, Который сказал: (23) больший поработает меньшему. И вот однажды Иаков варил чечевицу; Исав же приходит с ловли утомленный и говорит Иакову: дай мне вкусить сего из красных краснаго, то есть дай сколько-нибудь вкусить чечевицы. (31) И рече ему Иаков: отдаждь ми первенство свое, и возьми себе все. Поклялся Исав и продал первенство свое, а Иаков отдал ему варение и он ел. И писание, показывая, что Исав не по причине голода продал свое первородство, присовокупляет, что после того, как ел, (31) востав отъиде, и ни во чтоже вмени себе первенство. Итак, не от голода продал он первородство свое, но из пренебрежения, как ничего не стоящее, отдал за ничто.

Глава 26

(1) Бысть же глад на земли, и отъиде Исаак ко Авимелеху царю филистимску, в Герару. (12) Сея же Исаак, и приобрете в то лето стократный плод: благослови же его Господь. (13) И возвысися человек, и преуспевая, больший бываше, дондеже велик бысть зело. Тогда Авимелех убоялся, что возобладает им пришлец. И с воеводою своим Фихолом приходит к Исааку, и говорит ему: (28) видевше узрехом, яко бе Господь с тобою, как был и с отцом твоим Авраамом; уразумели мы это и из того, что пожал ты стократный плод, и из многого другого и рехом: завещаем с тобою завет, (29) да не сотвориши с нами зла, когда пришел ты в силу, якоже не возгнушахомся тобою мы, когда был ты маломощен. (31) И клятся кийждо ближнему своему, и отъидоша в мире.

Глава 27

Исаак состарился, (1) и притупишася очи его, и рече Исаву: (3) улови ми лов: (4) и сотвори ми снеди, да ям, яко да благословит тя душа моя, прежде даже не умру. Исав пошел на лов; услышав сие Ревекка, чтобы Исав не получил первородства вопреки сказанному Богом: больший поработает меньшему, советует Иакову идти к отцу. Но он не слушал ее; ибо боялся, чтобы вместо благословения не получить проклятия. Когда же Ревекка сказала: (13) на мне клятва твоя; тогда Иаков сделал, что приказывала Ревекка, взял приготовленную снедь, принес к отцу, и сказал ему: (18) отче. Спросил же его отец: кто еси ты? (19) И рече отцу: аз Исав: сотворих, якоже рекл ми еси. Исаак усомнился, слыша голос Иакова; и поелику боялся, чтобы благословение и первородство не перешли от Исава к другому, сказал: (21) приближися ко мне, и осяжу тя. Когда же обманчивое осязание рук сделало, что признан ложным истинный голос; тогда Иаков приял благословение, и удалился. Потом пришел Исав, приготовил снедь, и приглашал отца вкусить. Исаак, увидев, что под именем Исава, другой овладел сокровищем его благословений, (33) ужасеся, и сказал: кто убо уловивый мне лов, и принесый ми? и благослових его, и благословен будет. Так, Исаак не мог благословений своих возвратить назад; ибо, во-первых, знал, что исполнилась тем воля самого Господа, по сказанному Ревекке; а во-вторых, сам он, благословляя Иакова, сказал: (29) проклинаяй тя, проклят, и потому боялся, чтобы, если проклянет Иакова, проклятие уст его, изреченное тому, кого прежде благословил он, не обратилось на него самого. Исав же (38) возопи гласом великим не о том, что утратил духовные благословения, но о том что лишился добрых плодов земли благословенной, - не о том, что не мог уже быть оправдан, но о том, что не мог обладать своими братьями, и не о том, что не наследует жизни бессмертной, но о том, что не его уделом стала земля ханаанская.

И возненавидел Исав Иакова так, что умышлял убить его. Тогда Ревекка уговорила Иакова идти в дом Лавана, чтобы братья во вражде не убили друг друга, и чтобы самой ей не лишиться вдруг обоих сыновей. Она сказала о сем Исааку, и он благословил Иакова, и послал его в Харран взять себе там жену.

Глава 28

Иаков шел целый день, и ночевал на пути; и когда наступил вечер, вместо возглавия, какое употреблял в куще матери своей, (11) положи в возглавие себе камень, и спа. (12) И сон виде, се лествица, утверждена на земли, ея же глава досязаше до небесе: и Ангели нисхождаху и восхождаху по ней, (13) Господь же утверждашеся на ней. В образе лествицы показано Иакову восхождение и нисхождение Ангелов. А нисхождением и восхождением Ангелов над ним, когда он спал, означалось, какое прилагается о нем попечение, и давалось разуметь, что охраняется он не только во время бодрствования, но и когда спит; ибо тогда Ангелам повелено восходить и нисходить над ним для его охранения.

Так, в видении лествицы Бог ясно показал Иакову тайное Свое о нем промышление. Когда спал он; представлялось ему, что спит в стране далекой от Бога. Но когда пробудился, и увидел, какое попечение прилагается о нем в пустыне; тогда сказал: как в дому Божием спал я, и как пред вратами небесными покоился. А чтобы показать Иакову, что Ангелы нисходили и восходили для его собственно охранения, Бог говорит ему: (15) се Аз есмь с тобою сохраняяй тя, аможе аще пойдеши, и возвращу тя в землю сию: яко не имам тебе оставити, дондеже сотвориши Ми вся, елика глаголах тебе.

(16) И рече Иаков: подлинно есть Господь на месте сем, и Он охраняет меня; аз же не ведех. Елей же, который (18) возлия Иаков верху столпа, или с собою он принес, или взял в соседнем селении. И елей сей, излиянный Иаковом на камень, изображал ему тайну сокрытого в нем грядущего Христа. (19) И прозва Иаков имя месту тому, Вефиль, т.е. дом Божий, как и выше сего называл он. (20) И положи обет над камнем, глаголя: аще будет Господь со мною, и даст ми хлеб и ризы, (22) и камень сей будет ми дом Божий: и от всех, яже ми даси, десятину одесятствую та Тебе. В камне же изображалась тайна Церкви, которой воздаются обеты и приношения всех народов, вошедших в нее.

Глава 29

Иаков продолжает путь, подходит к кладезю, и видит Рахиль. Она пришла с стадом, босыми ногами, в убогой одежде, и лице у ней опалено было солнцем. Иаков уразумел, что Пославший прекрасную Ревекку к источнику и убогую Рахиль посылает к кладезю, и показывает ей опыт своего мужества, отваливает от кладезя закрывавший его камень, который едва могли сдвинуть многие сильные. Уневестив же Рахиль Богу сим чудным делом, и сам обручается с нею лобзанием.

Иаков работал за нее семь лет; но когда исполнился срок, обманул его Лаван, и вместо Рахили выдал за него Лию. Лаван же прибегнул к такой хитрости и сделал это не потому только, что Лия была безобразна, и в семь лет, пока Рахиль была невестою, не нашлось жениха, но и потому, что видел Божие благословение на имуществе своем в семь лет Иаковлева пастырства. Потому, умыслил сделать его пастырем на другие семь лет, чтобы в сии другие семь лет умножилось достояние его, приобретенное им в первые семь лет, когда Иаков работал за отданную ему Лию. Посему, Лаван и извиняется пред Иаковом обычаем своего отечества, и говорит: (26) несть тако в нашем месте, вдати меньшую прежде старейшия: а потом открывает, что действительно было им умышлено, и говорит: (27) скончай дни брака с Лиею, и дам ти Рахиль за дело, еже делаеши у меня еще седмь лет другия. Лаван собрал жителей той страны, и они поручились Иакову за Лавана. И Иаков, рассуждая, что, если Лия останется в доме у Лавана язычника, то семя праведника может уклониться там в язычество, а также опасаясь солгать жене своей Рахили, потому что невеста есть уже и жена, берет одну, чтобы не изменить данному ей слову, а другую, чтобы не соделалось чрез нее грешным семя его. Но если бы Лаван не отнял у Иакова Рахили, и сказал ему: работай у меня семь лет за Лию; то не согласился бы он работать за нее и семи дней; не потому что Лия была безобразна, но потому что противным ему казалось быть мужем двух жен.

Глава 30

Лия родила Рувима, Симеона, Левия и Иуду, и перестала рождать; Рахиль же оставалась неплодною. А поелику слышала она от Иакова, что Авраам молился о неплодной Сарре, и был услышан, молился и Исаак о Ревекке, и также был услышан; то думала, что заключенная утроба ее не отверзается, потому что Иаков не молится о ней. И потому с гневом и со слезами говорит мужу: (1) даждь ми чада, аще же ни, умру аз. Она была разгневана, и потому сказала: даждь ми чада, а не: помолись, чтобы даны мне были чада. Посему, Иаков вразумляет ее, что отцы его, хотя и были услышаны Богом, но не вдруг, - Авраам после ста, а Исаак - после двадцати лет. Но Рахиль, когда услышала, что нужно ей великое терпение, чтобы не изнемочь ей от долгого ожидания, говорит Иакову: (3) вниди к рабе моей, и да родит на коленах моих, и получу от нее утешение. И поелику она представляла ему: вот Авраам взял Агарь, и исполнил волю Сарры, потому что любил ее; а ты не убеждаешься моими словами, потому что не любишь меня; то, чтобы не повторяла она непрестанно неотступной просьбы своей, дать ей чад, соглашается взять чуждую тот, кого родители послали взять дочь Лаванову. И конечно для того, чтобы вместе с сынами свободных и сыновей рабынь сделать наследниками, берет он и рабынь и свободных.

Итак, Иаков взял Валлу, и она зачала, и родила Дана и Невфалима. Лия же видя, что перестала она рождать, стала принуждать Иакова, чтобы он взял и ее рабыню. И когда говорил он Лие: есть у тебя утешение, потому что имеешь детей; тогда отвечала она: несправедливо ты подчиняешь одну рабыню другой. Если сделал ты обиду мне рабынею Рахили, то сделай обиду и ей моею рабынею. Посему, чтобы не огорчать Лии, прекратить раздор между сестрами, и водворить мир в доме, берет Иаков Зелфу; и она зачала, и родила Гада и Ассира.

После того (14) Рувим обрете яблока мандрагорова на поли, и принесе я к Лии матери своей. А мандрагоры, как говорят, есть душистый и вкусный земляной плод, похожий на яблоко. За сии-то мандрагоры Лия, растворив веселье верою, ввела к себе в ночь сию Иакова. Ибо написано: (17) И послуша Бог Лии, и заченши роди Иссахара. (18) И рече Лия: даде ми Бог мзду мою, зане дах рабу мою мужу моему. Если бы не по Божией воле было то, что Иаков взял Зелфу; то Бог не воздал бы Лии за Зелфу никакой награды. Итак, Лия зачала, и родила Иссахара, а потом Завулона и Дину сестру их. (22) Помяну же Бог Рахиль, и родила она Иосифа и сказала: (24) уразумела я теперь, что приложит мне Господь, а не муж мой. После того, как родился Иосиф, сказал Иаков Лавану: (26) отдаждь ми жены и дети моя, ихже ради работах тебе, да отъиду. Лаван же поелику любил не Иакова, а себя, говорит в ответ: (27) усмотрих, яко благослови мя Бог ради тебя. (28) Раздели мзду свою у мене, и дам ти. Иаков согласился на раздел, потому что и не имел еще от Бога позволения идти. Но Бог, предвидя, что Лаван лишит награды того, кому сказано Богом: я пойду с тобою, и изведу тебя оттуда, обогатил Иакова стадами Лавановыми без всякой обиды Лавану. Ибо, как Лаван дознал самым опытом. Бог в стадах его умножил овец пестрых и с крапинами, чтобы уразумел он, что с Иаковом Бог, и не причинял ему более обид.

Глава 31

Когда же начали притеснять Иакова и сыны Лавановы, как притеснял его Лаван, и о том, кто обогатил их, стали говорить, что он сделался богат имением отца их, и сам Лаван, признавшийся прежде: усмотрих, яко благослови мя Бог пришествием твоим, переменился к Иакову и внутренне и наружно; тогда явился Бог Иакову, и сказал ему: (3) возвратися в дом отца твоего. И призвал Иаков Рахиль и Лию, и сказал им: отец ваш, которому (6) всею силою моею работах, (7) десять раз измени мзду мою: но не даде ему Бог зла сотворити мне, и все козни отца вашего обратились на него же самого. Когда обещал он дать мне в награду овец пестрых, думая, что родится их немного; тогда рождалось множество пестрых овец. А когда обещал мне овец с крапинами, думая, что таких родится немного; тогда все рождались с крапинами. Тогда Рахиль и Лия сказали ему: (14) нет нам части в дому отца нашего. Все, что было у него, отдал он сыновьям своим, а нас (15) продаде, и снеде снедию серебро наше. Истощил и твои силы в те четырнадцать лет, в которые ты работал ему за нас. (16) Ныне убо, елика тебе рече Господь, твори; мы готовы идти с тобою в тот день, когда пошлет тебя Бог.

(91) Украде у Лавана Иаков сердце, а Рахиль богов его. И пришли они на гору Галаад, Лаван же (23) гна в след и достиже. (24) И явился Бог Лавану во сне, и рече ему: блюди себе, да не когда возглаголеши ко Иакову зла, большего или малого. Однако ж Лаван не мог скрыть гнева своего, и сказал: (29) рука моя может озлобити вас; но Бог отца твоего воспретил мне сие вчера вечером.

(30) Вскую украл еси боги моя и дочерей моих, и бежал? Прекрасна была любовь Иакова к Рахили, которая возлюбила Бога его, идолов же отца своего презрела, потому что обесчестила их не только тем, что похитила, как нечто маловажное и ни к чему не годное, но и тем, что в день, когда отец искал их, сидела на них, имея (35) обычная женская.

Лаван не удовлетворился, и на другой день утром после того, как вечером явился ему истинный Бог, требует богов своих; вопреки тому, что сам прежде говорил: ты обогатил меня, потому что благословил меня Господь пришествием твоим, говорит теперь: (43) скоти, скоти мои: и вся елико, ты видиши здесь, моя суть. (44) Гряди, завещаем завет, и будет во свидетельство между мною и тобою. Поелику они сперва обвиняли друг друга, и Иаков говорил: (42) смирение мое и труд руку моею и все, что отнято у меня, увиде Бог, и явился тебе вечером; а Лаван говорил: скоти, скоти мои; и вся елика ты видиши, моя суть; то теперь говорят: оставим все, что было доныне. (15) И взем Иаков камень, постави его в столп, и все принесли по камню, (46) и сотвориша великий холм. Холм сей, воздвигнутый многими, должен был свидетельствовать, как бы устами многих, о том, что поставляем между собою завет при многих. (47) И Иаков прозва холм свидетель; т.е. сложившие холм сей суть свидетели тому, что и ты и я обещаемся не изменять ничего в завете, какой постановили мы при холме сем. Но чтобы сделать известным, что холм сей нужен был только во свидетельство завета, которому с сего времени не будут они впредь изменять, сказано: (53) кляся Иаков страхом отца своего Исаака, и Лаван сказал: Бог Авраамль, и Бог Нахоров да судит между нама.

Глава 32

После того, как разлучились Иаков и Лаван, (1) сретоша Иакова Ангели Божии, и сим давали разуметь Иакову, что, если бы Лаван не послушал Бога, явившегося ему вечером, то на следующее утро и он и все бывшие с ним были бы умерщвлены рукою Ангелов, хранящих Иакова. Ибо, как при пришествии его, показаны ему были Ангелы, сопровождающие его: так и при возвращении Бог показывает ему Ангелов, удостоверяя тем в сказанном ему: Я пойду с тобою, и Я изведу тебя оттуда. Полк Ангелов показан был также Иакову и для того, чтобы не убоялся он Исава; потому что сопровождающее его многочисленнее идущих с Исавом. Потом Иаков (3) посла послы к Исаву брату своему, извиняясь в том, что (4) умедлил. А когда услышал Иаков, что Исав (6) идет во сретение ему с четырьмястами мужей; тогда, хотя прибег с молитвою к Богу, прося воспомянуть завет, постановленный с ним во время исшествия его, однако же и к брату своему послал умилостивительные дары, чтобы не помнил он обиды, нанесенной ему в тот день, когда Иаков восхитил у него благословение.

В ту же ночь явился Иакову Ангел, (24) и борящеся с ним. Он преодолел Ангела, и сам был преодолен Ангелом, чтобы дознать чрез сие, сколько он бессилен, и сколько силен; бессилен потому, что, когда Ангел (25) прикоснуся стегну его, вышло оно из места своего; и силен, потому что Ангел (26) рече ему: пусти мя. Показывая же Иакову, сколько времени они боролись, Ангел присовокупил: взыде заря. И Иаков просил у Него благословения, научая тем, что боролись они друг с другом по любви; и Ангел благословил Иакова, показывая сим, что не гневается он на того, кто противостал Ему, будучи человеком перстным. Так, Бог исполнил все, о чем дал обетование Иакову. Ибо обогатил его, как сказал о сем, извел его и шел с ним, как обещал ему, избавил его от Лавана и спас от брата Исава. Впрочем Иаков, давший обет Богу, при исшествии своем, ту десятину, которую обещал Богу, в страхе собрал и послал к Исаву. Потому и изменилось стегно его, как сам он изменил слову своему. И тот, кто (28) укрепился с Ангелом, который есть огнь, стоит теперь пред Исавом хромой, хотя и не чувствует боли.

Глава 34

После сего Иаков пришел, и поселился в Сихеме. (2) И виде Сихем, сын Емморов, Дину, дочь Иакова, и поим ю, и смири ю. Когда же Сихемляне стали просить у сыновей Иакова, чтобы Дина отдана была в жену Сихему; тогда сыновья Иаковлевы (13) с лестию сказали Сихемлянам, что, если они примут обрезание, то отдадут им Дину; но отца своего не известили о сем. И в тот день, когда Сихемляне (25) бяху в болезни, всех мужей в Сихеме избили мечем, жен пленили, а имение расхитили.

Глава 35

После сего (1) рече Бог ко Иакову: востав, взыди в Вефиль: и сотвори жертвенник Богу, явльшемуся тебе, егда бежал еси от лица брата твоего. (2) Рече же Иаков сынам своим: поверзите боги чуждыя, которых взяли вы в разграбленном вами Сихеме. (4) И вдаша ему боги чуждыя, и усерязи златыя, яже во ушесех их, и скрыли я под теревинфом, чтобы не служили они соблазном для потомков Иакова. (27) Прииде же Иаков ко Исааку, отцу своему в Хеврон по прошествии двадцати трех лет. (29) Исаак умре ста осмидесяти лет, и погребоста его Исав и Иаков, сынове его.

Глава 37

Иосиф пас овец с сынами наложниц, и довел до отца худую о них молву; и за то, что открыл пороки их, братья возненавидели его. И видел Иосиф два сна, первый о снопах, а второй о том, что солнце, луна и двенадцать звезд поклонялись ему; за сны сии еще более возненавидели его братья. А над снами его смеялись, и говорили: ужели и Рахиль, которая умерла, придет и поклонится ему? Но они не знали, что, поелику, по сказанному, муж и жена суть одно тело, то, когда Иаков, представленный в образе солнца, поклонился на верх жезла Иосифова, тогда в нем поклонилась и Рахиль, представленная под образом луны, хотя и не кланялась в действительности.

Иаков послал Иосифа к стадам, принести весть о братьях; а братья, вместо вести об Иосифе, прислали к отцу ризу его, обагренную кровью, а Иосифа без милосердия ввергли в ров, бывший в пустыне, сами же дома слезно плакали о нем; его нагого продали Аравитянам, а сами вопили о нем в присутствии Хананеев; Иосифу на руки и на ноги наложили узы, и отправили в путь, а сами, спокойно сидя в доме, совершали о нем сетование. Так, Иосиф пришел в Египет, продан там, и в короткое время переменил двух господ.

Глава 38

Потом Иуда взял себе жену, и имел от нее трех сыновей: Ира, Авнана, и Силома. Ир первенец его взял себе жену Фамарь. (7) Бысть же Ир зол пред Господем, то есть нечествовал пред Богом, и уби его Бог. Брат Иров, поелику любил Фамарь, то взял ее себе в жену; но поелику ненавидел брата своего, то не захотел восставить ему семя. Когда же Бог, за умышленное Авнаном лукавство, (10) умертви и сего, тогда представилось Иуде, что оба мужа Фамари погибли за ее грехи; и послал он ее в дом к отцу ее, в той надежде, что выйдет она замуж, (11) дондеже велик будет Силом. Но когда Силом возрос, а Иуда не хотел возвратить Фамарь и ввести ее в дом свой; тогда Фамарь размышляла сама с собою: как могу внушить Евреям, что не супружества желаю, но вожделенно мне сокровенное в них благословение? Отказавшись от супружества с Силомом, можно мне показать свое воздержание; но вступив с ним в супружество, не могу сделать известную веру мою. Не лучше ли иметь мне мужем самого Иуду? Тогда приобретенное мною сокровище обогатит мою скудость, а хранимое мною вдовство докажет, что невожделенно для меня супружество. Поелику же боялась она, что Иуда, узнав ее, умертвит ее в гневе за двух сынов своих, в смерти которых винил ее, то, как Елиезер, просила себе знамения, и говорила: открыто Твоему всеведению, что в поступке моем нет плотского вожделения. Сама в себе уверена я, что вожделеваю только сокровенного в Евреях, но не знаю, угодно, или не угодно это Тебе. Даруй мне показаться Иуде иною, чтобы не убил он меня, когда уста его будут изрекать на меня суд. Сие достаточно научит меня, что угодно Тебе, чтобы сокровенное в обрезанных сокровище дано было людям дщерью необрезанных. Поэтому, пусть Иуда скажет мне: иди; я войду к тебе.

Когда молилась так Фамарь, Иуда входит, и видит ее, и против обычая уклоняется к ней, как блуднице; потому что привлекла его молитва Фамари. Но как скоро увидела Фамарь Иуду, - покрыла лицо свое от страха. Когда же уста его изрекли слово просимого ею знамения; тогда уразумела она, что дело ее угодно Богу. И тогда уже без страха открывает лицо свое, даже просит себе награды у владеющего сокровищем. Иуда дает ей жезл, перстень и гривну, и Фамарь приемлет трех свидетелей, которые свидетельствовали о Ходатае, имеющем по преемству произойти чрез нее, а потом возвращается в дом отца своего.

(24) Бысть же по трех месяцех поведаша Иуде: соблуди Фамарь, и се во утробе имать от блуда, и Иуда увидев, что оправдываться ей трудно, определил сжечь ее. Жители Хеврона собрались уже сопровождать ее на сожжение. Тогда Фамарь представляет своих свидетелей, и посылает их к Иуде с родственниками его, прося сказать ему: (25) от человека, егоже сия суть, аз во утробе имам. И когда Иуда увидел дары свои, удивился вере жены, и простерши руку взять их, обратился мыслью к тому времени, когда дал сие Фамари, и сказал: (26) оправдися Фамарь паче мене, т.е., она столько праведнее меня, сколько грешнее были сыновья мои; потому что не дал я ей Силома сына моего. Она праведна, тогда как я, по одной лукавой мысли моей, отказал ей в сыне моем Силоме. Так Иуда, несправедливо отказавший Фамари, когда просила она о законном браке, оправдал ее, когда впала она в блуд, и ту, которую изгнал за смерть двух первых сынов своих, возвратил к себе и принял в свой дом за других двух сынов; но не имел ее себе женою, потому что была жена двух первых сынов его, не взял себе также и другой жены, потому что она была матерью других двух сынов его.

Глава 39

(1) Иосиф приведен бысть во Египет Мадианитянами, и купи его Пентефрий, евнух Фараонов, архимагир. И Пентефрий стал богат ради Иосифа, как и Лаван обогатился ради отца его. Полюбила же Иосифа госпожа его, и сказала ему: (7) пребуди со мною. Но когда, употребив все хитрости, не могла склонить его; тогда, чтобы победить его, обманом ввела его в ложницу свою. Когда же (14) ухвати его за ризы, и он, оставив ризы своя в руку ея, бежа вон: тогда, опасаясь стать посмешищем в глазах рабов своих, закричала громким голосом, и собрались живущие в доме, чтобы стать свидетелями не того, что хотела она сделать, но того, что намеревалась сказать.

Иосиф мог при сем бежать и возвратиться в дом отца своего, но бегство ненавистно было тому, кто спасся от прелюбодеяния; и решился он терпеть, пока не увидит, как исполнятся сны его. Пришел господин Иосифов, выслушал слова жены своей; и свидетели подтвердили слова ее; и видел он также одежду Иосифову, которая явно обвиняла его. А потому, вверг его без одежды в темницу, как без одежды же ввергнут он был и в ров в пустыне.

Глава 40

Кто был утешением для рабов в Пентефриевом доме, тот принес утешение и заключенным с ним узникам. И истолковал он в темнице два сна двум слугам Фараоновым; и один был повешен в тот самый день, как предсказал ему Иосиф, а другому, по истолкованию же Иосифову, возвращена чаша, которую подавал он Фараону. Иосиф просил сего виночерпия напомянуть о нем Фараону. Но следствием сказанного им: помяни мя, было только то, что два года забывали о нем.

Глава 41

(1) Бысть же по двою лету Фараон виде сон. Фараон видел во сне двоякового свойства класы, и двоякового свойства крав. Истолковать это не трудно было и всякому, но для того, чтобы истолкователем сна был Иосиф, сокрыто было сие от мудрецов Фараоновых. И когда виночерпий после двух лет напомнил Фараону об Иосифе; тогда Фараон послал вывести его из темницы. Так волосы, возращенные скорбью, остригает у Иосифа радость, и нечистую одежду, в какую облекла его печаль, совлекает с него веселье.

Иосиф пришел к Фараону, выслушал сны, и увидел, какое бедствие угрожает Египтянам. Тогда сказав истинное значение снов, присовокупил и полезный совет Фараону: (33) усмотри человека мудра, и постави его над всею землею египетскою. (35) И да соберут всякую пищу лет грядущих добрых. (36) И будет пища на седмь лет гладных, да не потребится весь Египет в гладе. Сказанное Фараону: усмотри человека, Иосиф разумел о себе, но по скромности не наименовал себя. Не указал же ни на кого другого: ибо знал, что никто, кроме его, не может избавить от великого бедствия, которое постигнет Египтян.

Иосиф возвысился в глазах фараоновых истолкованием снов, и особливо тем полезным советом, какой был им придуман. И вручил Фараон Иосифу власть над всем царством своим, и отдал ему перстень, которым запечатывались царские сокровища. Что никогда не возлагалось на руку ни одному из Египтян, то Фараон в глазах всего народа возлагает на перст Иосифу. С данным же ему перстнем передана ему и власть над всем. (44) Аз Фараон повелеваю: без тебе не воздвигнет руки, ни ноги, своея никтоже во всей земли египетстей. Итак, вместе со всем прочим, что подчинено было Иосифу, подчинены ему и военачальники, и вельможи царские.

Когда Иосиф толковал сны Фараону; прежний господин Иосифа был там же, и увидев, что прежний раб его только царским престолом стал меньше Фараона, с такою же поспешностью идет в дом свой, с какою прежде шел к жене, выходящей к нему на встречу, чтобы оклеветать Иосифа. И говорит он жене своей: Иосиф, бывший нашим рабом, стал теперь господином нашим; заключенного нами в темницу без одежды Фараон облек в багряницу; ввергнутый нами в среду узников восседает на Фараоновой колеснице; и кто связан был железными узами, тому возложена на выю золотая гривна. Как же теперь буду обращать взор и смотреть на того, на кого не смею возвести и очей? Но жена говорит ему: не бойся того, кому не сделал зла ты. Он знает, справедливо, или несправедливо, постигло его бесславие, когда был изгнан из нашего дома; потому что понес он это от моих рук. Иди же теперь без страха с прочими вельможами и военачальниками, сопровождающими колесницу его, чтобы не подумал Иосиф, будто бы огорчает нас настоящее его величие. А в доказательство, что Иосиф не зол, вот, вопреки прежней моей лжи, скажу теперь всю правду. Сама я любила Иосифа, когда оклеветала его; сама я удержала его за одежду; потому что побеждена была его красотою. Если он правдолюбив, то может мстить мне, а не тебе; но конечно, по правдолюбию своему, не будет мстить и мне; потому что, если бы не был оклеветан, то не ввергли бы его в темницу; а если бы не был он в темнице, то не истолковал бы Фараону снов, и не достиг бы того величия, о котором рассказываешь мне. Хотя не мы возвели его на высоту сию, однако же и мы как будто содействовали к этому; потому что уничижение, в какое приведен был нами, послужило причиною того, что он прославился и стал вторым по царе.

Пентефрий пошел, и вместе с вельможами сопровождал по улицам колесницу Иосифову. Иосиф же не сделал ему никакого зла. Ибо знал, что Тот, Кто попустил братьям ввергнуть его в ров в пустыне, и из рва в узах послать в Египет, попустил и Пентефрию ввергнуть его к узникам, чтобы из сего уничижения возвести на колесницу Фараонову.

Иосиф начал собирать хлеб, и собирал ежегодно во всех городах египетских. Когда же обильные годы прошли, и наступили годы голодные; тогда показал он свою заботливость о сиротах и вдовицах, и о всех бедных, бывших в Египте, никого не оставляя без призрения. И если бы голод был в одном Египте; то Египту нечего было бы страшиться, потому что много хлеба собрано было Иосифом. Но голод был по всей земле, и все имели нужду в египетском хлебе; а от того и самим Египтянам хлеб продавался уже дорогою ценою. И Писание, показывая, что голод был всеобщий, говорит: (57) и вся страны прихождаху во Египет, куповати ко Иосифу: обдержаше бо глад всю землю.

Глава 42

Когда же голод одолевал и в доме Иакова, тогда Иаков говорит сыновьям своим: не бойтесь; (2) се слышах, яко есть пшеница во Египте: идите тамо, и купите, да живы будем, и не умрем. Сказанное Иаковом: не бойтесь, показывает, что сыновья его действительно очень боялись; а слова: слышах, яко пшеница есть во Египте, показывают, что во всей стране не было у них хлеба. Слова же: купите нам, да живи будем и не умрем - свидетельствуют о нужде, какую сыновья Иаковлевы терпели от голода со всею землею ханаанскою.

Пришли братья к Иосифу, (6) и поклонишася ему лицем до земли. Он узнал их; ибо, зная, что и они со всеми хананеями томятся голодом, как сожигаемые на сковороде, и прежде еще беспокоился о них, говоря сам в себе: когда-то придут они взять себе хлеба? Но, увидев братьев, Иосиф показал вид, что не узнал их, (7) и глаголаше им жестоко: (9) соглядатаи есте. Братья отвечают и говорят: не знаем мы египетского языка, чтобы, пользуясь оным, приобрести доверенность у Египтян и выведать их мысли; что живем мы в земле ханаанской, о сем можешь судить по тому, что принесли мы сюда. Притом (13) дванадесять есмы братия, и невозможно, чтобы у всех нас было одно злое желание, стать соглядатаями. И то, что пришли и предстали к тебе по своей воле, свидетельствует уже, что нет в нас неправды. Поелику же не знаем мы языка египетского, и одежда у нас не египетская; то явно, что мы не соглядатаи. Дванадесять есмы братия и по роду своему, и потому что нас много, известны мы всюду; и се един от нас со отцем нашим днесь, а другаго несть.

Иосиф, рассуждая, что сны его доныне еще не исполнились (ибо видел он во сне, что покланяется ему одиннадцать звезд, пред ним же было только десять братьев), продолжает скрываться от них, чтобы если откроется, самому не сделаться причиною лживости снов своих. И потому, говорит братьям: тогда только уверите меня, что вы братья, когда приведете ко мне меньшого брата. Потом ввергает их в темницу на три дня, чтобы изведали они скорбь, какую много лет терпел Иосиф в заключении.

После сего, Иосиф размышляет о своих снах, и припоминает, что в сонном видении братья два раза поклонялись ему, то в образе снопов, то в образе звезд; а из сего заключает, что, когда братья поклонятся ему в другой раз, тогда придет время открыться братьям. А потому, берет Симеона, и при прочих братьях заключает его в узы, чтобы узнать от него, что братья сказали отцу об утрате Иосифа. Притом знал, что дети и жена Симеоновы будут вынуждать Иакова, скорее послать к нему Вениамина. А, может быть, Симеон показал более жестокости к Иосифу, когда братья связали его и продали.

Впрочем, нельзя видеть в сем гневного мщения, потому что Иосиф, когда открылся братьям, с любовью облобызал их. Но поелику теперь заключаем был в узы тот самый, кто больше всех братьев настаивал, чтобы заключен был в узы Иосиф: то должны были они видеть в этом справедливое воздаяние. Потому и сами они сказали: действительно заслужили мы, чтобы потерпеть это, (21) яко презрехом скорбение брата нашего, егда моляшеся нам, и не сжалились над ним.

Иосиф слышал, как Рувим говорил это братьям, и как напоминал им, что просил он не ввергать Иосифа в ров. Тогда Иосиф вспомнил о сем и заплакал, не о том, что так поступили с ним братья, но его побуждала к тому мысль: откуда и на какую высоту возвел его Бог.

Когда же братья Иосифовы снабженные путевыми запасами, возвратились домой; тогда пересказали отцу о несчастии, постигшем их во время путешествия; а именно, что были они осмеяны Египтянами, заподозрены в соглядатайстве, и презрены, и не иначе могут избавиться от сего, как представив туда Вениамина. Пока же одни рассказывали о сем Иакову; другие начали развязывать вретища, и каждый во вретище своем нашел серебро свое. Иаков скорбел о том, что их постигло, особенно же о Симеоне, заключенном в узы. Но когда сыновья ежедневно умоляли его отпустить с ними Вениамина; Иаков, опасаясь, чтобы и его не постигло тоже, что постигло брата, не склонялся на их просьбу.

Глава 43

Когда же истощился у них хлеб, и все домочадцы страдали от голода; тогда все сыновья приступили к Иакову, и говорили ему: сжалься над Симеоном ради детей Симеоновых, и согласись несколько дней не видеть младшего сына ради жены Симеоновой, которая лишена теперь мужа. Поелику же и сам Иаков терпел голод; то, против воли своей, отпустил он с ними Вениамина, и напутствовал их благословениями, и говорил: как лишился я Рахили; так вот лишен и сыновей Рахилиных. Тогда Иуда в утешение отцу своему сказал: (9) аще не приведу Вениамина, и не поставлю его пред тобою, грешен буду к тебе вся дни.

Взяли они (11) от плодов земных стираксы, ладана, фисташек и прочего, пришли в Египет, и явились к Иосифу. Он приказывает строителю дома ввести братьев к себе в дом. Они же видя, что рабы Иосифовы снимают вьюки с скотов их и привезенное ими вносят в дом, встревоженные сим, говорят друг другу: отец наш лишен нами Вениамина; и сами мы не увидим более лица отцова. Ибо с умыслом положено было серебро во вретища наши; и если освободимся от подозрения в том, что мы соглядатаи, то возьмут нас, как воров, и сделают рабами. Посему, сами признаемся строителю дома, что серебро нашлось в наших вретищах, пока не смотрели еще привезенного нами, и не обвинили нас в воровстве; и как приездом Вениамина избавляемся от подозрения в соглядатайстве, так признанием уст наших освободимся от подозрения в воровстве.

Приступив они (19) к сущему над домом Иосифовым, реша ему: когда купив здесь хлеба, возвратились мы (21) и отрешихом вретища своя, и се сребро коегождо во вретищи его: вот мы возвращаем его тебе; потому что несправедливо вместе с хлебом взять и то, чего стоит хлеб. Строитель дома, приметив, в каком они страхе, ободрил их, сказав: (23) мир вам, не бойтеся; введены вы сюда не ради серебра, которое было получено мною, но желаем видеть вас у себя за ту верность, которая теперь дознана. Входите вы сюда не для осуждения вас в том, чего не сделали; напротив того, господин наш призвал вас иметь у него пристанище и есть его хлеб. Господин же наш правдив, и почестью, какую воздаст вам в этот раз, хочет изгладить из вашей памяти то бесславие, какое понесли вы в первый раз.

Потом (26) прииде Иосиф в дом: принесоша ему дары, и поклонишася с трепетом. (37) И вопроси их: здрави ли есте? и они ободрились; спросил и об отце, еще ли жив есть? и они успокоились; спросил и о брате их: (29) сей ли есть? и благословил Вениамина, и сказал: Бог да помилует тя, чадо мое, и миновался весь страх их. Благословение брату Иосиф произнес на египетском языке; братьям же передал оное переводчик.

(30) Подвижеся утроба Иосифа о брате своем: и вшед в ложницу, плакася, когда братьям уготовлял веселое пиршество. Во время обеда Иосиф возлежал (32) особно. Египтяне возлежали также особно, и братьям Иосифовым уготованы были места возлежать особно. Иосиф, как бы гадая на чаше, распределял братьям места по их старшинству; старшему отведено высшее место, а младшему низшее.

Удивительно, что братья не узнали Иосифа, когда снабдил их всем нужным на путь; когда возвратил серебро за купленный ими в первый раз хлеб; когда заключил в узы Симеона и велел привезти Вениамина; когда спрашивал о престарелом отце; когда судил о них презрительно; когда ввел их в свой дом, и благословил Вениамина; наконец, когда показал, что знает имена каждого из них. Притом, хотя наружность Иосифа была и притворна, и вводило их в заблуждение величие Иосифа; однако же могли они вспомнить о снах его. Итак, если не узнали его братья, по причине его величия, сана, языка и строгого обращения; то все сие было от Бога, Который скрывал от них Иосифа, пока не исполнились сны его на тех, которые продали его, с намерением соделать сны сии лживыми.

Глава 44

Братья Иосифовы вкусили трапезы, пили, отдохнули, и отправились в путь. Во вретище Вениамину положена была чаша, и во вретище каждому серебро его. За ними отправляется в путь домоправитель Иосифов, догоняет их, и слух их поражает угрозами, как приказал ему это господин его.

Они, уверенные в своей невинности, говорят: у кого найдется чаша, (9) да умрет и все мы будем раби. Потом с поспешностью раскрывают свои вретища; домоправитель начинает обыск с вретища Рувимова, и, не нашедши чаши во вретищах старших братьев, изъявляет скорбь свою, что ему невозможно уже возвратиться в страну свою. Братья Иосифовы утешают его, говоря: обыщи и вретища младших, и возвратись скорее; ибо, может быть, в доме у себя найдешь чашу господина твоего. Домоправитель, как бы исполняя их волю, влагает руку во вретище, в котором не было чаши, и хочет уже прекратить обыск. Когда же стал просить Вениамин, чтобы осмотрел и его вретище; тогда, как бы с небрежением влагает руку свою, и действительно вынимает чашу.

Братья Иосифовы не знали, что и сказать; не могли они не обвинять Вениамина, потому что чаша вынута из его вретища; но не могли и обвинять, потому что серебро в другой раз оказалось положенным в их вретища. Приведенные в ужас тем, что сделалось с ними, (13) растерзаша ризы своя, и возвратишася, чтобы со слезами вступить в дом, из которого вышли с радостью. Иосиф с гневом, подражая в этом Египтянам, укоряет их: (15) что дело сие сотвористе? Вы называли себя людьми правдивыми, и на великом пиршестве, учрежденном для вас, провозгласили мы среди Египтян вашу правдивость: теперь же сделались вы посмешищем в глазах Египтян, потому что украли чашу, на которой я волхвую для всех Египтян. Не ведасте ли, яко несть волхвователь человек, якоже аз? Знать же о сем могли они из того, что Иосиф ударял в сию чашу, когда назначал им места за трапезой, одному после другого.

Иуда сказал: (16) Бог обрете неправду рабов твоих, но не сию, а другую, за которую приемлем должное воздаяние. Поэтому, не тот один, у которого во вретище найдена чаша, но и все мы есмы рабы господину нашему. (17) Рече же Иосиф: не буди нам правдивым Египтянам, сотворити глагол сей. Ибо Египтяне ведут себя так величаво, что не хотят даже вкушать хлеба с Евреями, чтобы не оскверниться от них. Как же сделать нам что-либо чуждое нашей правдивости? Справедливость не позволяет нам согрешить против того, кто не согрешил против нас. Взыскать должны мы с того, кто оказался против нас виновным. Муж, у негоже обретеся чаша, той будет раб. Рабство будет для него лучше свободы, ибо сие последнее рабство действительно освободит его от страсти к воровству, и оно будет для него полезнее той свободы, которая делала его рабом страсти.

Глава 45

Трогательно говорил Иосифу Иуда, пока Иосиф не был препобежден любовью к братьям, и не только возвратил им Вениамина, чего они надеялись, но и сам открылся им, чего не ожидали. Повелел же Иосиф отослать всех от себя; ибо в вымышленном преступлении судил их при всех, а намереваясь судить в преступлении действительном, удалил всех свидетелей. Когда же с удивлением удалились все; тогда переменил он язык и голос, и уже без переводчика, еврейским языком, сказал: (3) аз есмь Иосиф, брат ваш: и не могоша братия отвещати ему: смутишася бо. Они боялись, что по открытии преступления предаст их смерти. Но когда недоумевали они, - Иосиф, опасаясь, что если скажет братьям: я - тот, которого продали вы как раба, то услышат сие стоящие за дверьми Египтяне, и будут презирать его братьев, говорит им: (4) приближитеся ко мне. И когда приблизились они, - тихо продолжает к ним речь: аз есмь Иосиф, егоже продасте во Египет. И видя, что они печальны, и от стыда не могут смотреть на него, утешает их такими словами: (5) ныне убо не скорбите, яко продасте мя: на жизнь бо всей земли посла мя Бог пред вами. (6) Еще пять лет глада оста, в них же не будет орания, ни жатвы. А что предсказание мое истинно, достаточно доказано сие протекшими семью добрыми годами. (9) Потщавшеся убо, взыдите ко отцу моему, и рцыте ему: сотвори мя Бог господина не братьев только моих, как предвещали мне сны, но и всей земли египетстей, чего сны не обещали: и (13) возвестите ему всю славу мою сущую во Египте, да возблагодарит он Бога за все, что совершилось со мною в Египте. После сего, Иосиф облобызал Вениамина, и плакали оба на выи друг у друга, облобызал также Иосиф и прочих братьев. Когда же братья Иосифовы удостоверились, что Иосиф не питает на них гнева; тогда отверзли уста свои, и начали с ним беседовать.

И когда кончилась взаимная их беседа при затворенных дверях дома; тогда с веселым лицом вошли вельможи и военачальники: (17) и приятно сие было Фараону и рабам его. Ибо достоверно узнали теперь, что не раб соделался (8) отцем Фараону и господином всех свободных и вельмож в Египте, но сын свободных из благословенного рода, из Авраамова дома.

Иосиф, дав братьям своим одежды, колесницы и всякие египетские блага, послал их привезти отца во Египет; (24) и рече им: не гневайтеся на пути. Сим Иосиф запрещал им упрекать друг друга, когда бы один стал говорить, другому: ты присоветовал ввергнуть Иосифа в ров; а другой отвечал против него: нет, ты настаивал Иосифа в узах и нагого продать Аравитянам. Как я, разумел Иосиф, простил всех вас, так и вы все простите друг друга, чтобы от ссор и укоризн настоящая радость ваша не обратилась для вас в скорбь.

Братья Иосифовы отправились в путь, радуясь, что нашли Иосифа, и вместе беспокоясь о том, как оправдаться им пред отцом. И вот, приходят к Иакову, пересказывают ему все: и он, видя колесницы и дары, охотно верит им, и (27) оживе дух его, и говорит: (28) велико есть всем нам, но еще более мне, аще еще Иосиф, сын мой, жив есть. Когда же пересказали Иакову о славе Иосифа, о мудрости его в правлении, о последнем суде Иосифа над братьями, который был для них горестнее первого; тогда отец их сказал им: что же не спросили вы Иосифа, как и по какой причине переселился он во Египет? Все они, смотря друг на друга, не знали, что отвечать; один Иуда отверз уста, и сказал отцу: признаемся теперь отцу нашему в преступлении своем. Из снов Иосифа братья, по простоте своей, заключили, что тебе и нам должно быть в рабстве у Иосифа, и по неразумию своему придумали, что лучше ему одному быть рабом, нежели быть в рабстве нам и отцу нашему. Итак, жалея тебя и Вениамина, сделали это братья, а не потому, что любил ты Иосифа. Ибо вот любишь и Вениамина, но поелику не говорит он, что будем у него в рабстве, то и мы все любим его. Поэтому, прости нас в том, что уничижили мы Иосифа. Ибо уничижение сие возвело его на высоту величия. Отец принял сие оправдание, и сказал: за ту весть об Иосифе, какою вы обрадовали меня, прощается вам преступление ваше, слух о котором причинил мне скорбь.

Глава 46

Иаков и весь дом его вознамерились идти во Египет. Но поелику Иаков боялся, чтобы египетские волхвования не обратились во вред сынам его; то явился ему Бог, и сказал: (3) не убойся изыти во Египет. А поелику думал Иаков, что по обилию египетских благ сыны его навсегда останутся в Египте, и потому останется неисполнившимся обетование; то Бог говорит еще: (4) Аз сниду с тобою, и Аз возведу тя оттуда. Наконец, поелику боялся Иаков, что Иосиф скоро умрет; то Бог говорит: и Иосиф, сын твой, возложит руки своя на очи твои. После сего, Иаков восстал, и с радостью пошел во Египет, с семидесятью душами, включая в сие число Иосифа и двух его сынов. Иосиф вышел навстречу отцу своему с колесницами и множеством народа, и сретив Иакова, поклонился ему, и плакали они на выи друг у друга.

Глава 47

Иосиф велел говорить братьям пред Фараоном: (3) пастуси и мы, и отцы наши, чтобы Фараон поселил их в земле Гессем, и чрез это отделены они были от поклоняющихся овцам и тельцам. И Фараон сказал Иосифу: (6) на лучшей земли посели отца твоего и братию твою. (7) Введе же Иосиф отца своего к Фараону, и благослови Иаков Фараона (10) и отыде от него.

Сперва Иосиф продавал хлеб Египтянам за сребро, потом, когда серебро истощилось, продавал за скот, и наконец, чтобы напитать их, продавал и за поля, (22) кроме земли жреческия токмо: тоя бо не купи; потому что жрецы даром получали назначенный им от Фараона хлеб. В седьмой год голода Иосиф дал Египтянам семена, (26) и устави им заповедь, пятую часть даяти Фараону.

(29) Приближишася же дние Иакову еже умрети, и рече Иосифу: подложи руку твою под стегно мое. Как Авраам заклинал Елиезера заветом обрезания; так клялся и Иосиф Иакову, что погребет его со отцы его, и Иаков (31) поклонися на верх жезла его.

Глава 48

(1) И поведано бысть Иосифу, яко отец его изнемогает: и поим два сына своя, привел к Иакову, чтобы приняли от него благословение прежде смерти его. (3) И рече Иаков: Бог всемогущий явился мне в Лузе, когда спал я, имея возглавием себе камень; и благослови мя. (4) И рече ми: се сотворю тя в собрания языков, т.е. в колена. (5) Ныне Ефрем и Манассия, аки Рувим и Симеон будут мне. (6) Сыны же, яже аще родиши по сих, назовутся сынами колен Ефремова и Манассиина. (9) И рече: приведи ми я, да благословлю их. И благословляя первородного Манассию, (11) Израиль премени руце и руку десную возложи на главу Ефремлю, сей же бяше меньший. Сим явно начертал крест в образ той тайны, что первенец израиль будет умален, как первородный Манассия, а языческие народы будут возвеличены, как младший Ефрем. Благословляя детей, Иаков сказал: (16) Бог да благословит детища сия, и прозовется в них имя мое, и имя отец моих, то есть, назовутся они сынами Авраама, Исаака и Иакова. Иосиф же старался правую руку отца возложить на главу Манассии, но Иаков не хотел, и сказал: и сей не лишится благословения, и Манассия будет велик, (19) но брат его меньший болий его будет. И, показывая преимущество младшего пред старшим, присовокупил: (20) в тебе благословится Израиль, глаголюще: да сотворит тя Бог яко же Ефрема, и яко Манассию.

(22) И рече Иосифу: аз же даю ти часть свыше братии твоея, юже взях из руки Амморейски мечем моим и луком, то есть, часть, которую купил за сто овец (Быт.33:19), приобретенных моими пастырскими трудами. Благословляя же рожденного Рахилью, Иаков с горестью упоминает о смерти Рахили, причиною которой было рождение сына.

Глава 49. Благословение Иакова

(1) Призва же Иаков сыны своя, и рече им: соберитеся, да возвещу вам, что срящет вас в последния дни. Ради Иосифа, пришедшего к отцу, и ради отца близкого к смерти, так как они жили не в одном доме, но каждый особо, сыновья Иаковлевы собрались в этот день, и пришли в дом отца. Иосиф сидел, его окружали братья, и ждали не того только, чтобы приять благословение или проклятие, но чтобы узнать, что срящет их в последния дни.

Тогда Иаков отверз уста свои, и сказал: (3) Рувим, первенец мой, ты крепость моя и начаток силы моей. Из сего можно догадываться, что Иаков восемьдесят четыре года пребывал в девстве, пока не взял себе в жену Лию. Ты крепость моя и начаток силы моей. Сие значит, или сие: ты сын моей юности, а прочие братья твои рождены от останков крепости и сил юности моей; или следующее: если бы подобен ты был мне, то, по праву первородства, принадлежала бы тебе лучшая часть. (4) Разлился, яко вода, которая, оставляя орошаемое ею, напояет другую землю. Из сказанного: разлился, яко вода, можно с вероятностью заключать, что у Рувима была жена, но он оставил ее, и нетомимый жаждою возжелал пить украденные воды. Ты разлился, яко вода; но не постоишь, т.е. в числе колен; и посему-то Моисей, благословляя колено Рувимово, говорит: да живет Рувим, и да не умрет, и да будет в числе братий своих (Втор.33:6). Возшел еси на ложе отца твоего: вероятно, что Рувим вошел к Валле, когда она спала, и потому. Валла не проклята вместе с ним. Подлинно, осквернил еси постелю мою гнусным делом, какое совершил на ложе; или под именем ложа разумеется жена.

После Рувима Иаков обращается к братьям его, и говорит: (5) Симеон и Левий, братия, сосуды гнева, по природе своей, т.е. по тому тайному умыслу, какой составили, обрезать и потом умертвить Сихемлян, о чем Иаков не знал. (6) В собрании их, когда вошли они в Сихем, истребить жителей мечом, не утратил я славы моей; потому что Бог навел страх на окрестные народы, и когда ожидал я себе от них погибели, сохранил меня от посрамления, какому подвергнуть меня имели они и силу и желание. Во гневе своем избиста человеки, но не по справедливости; ибо надлежало умертвить одного Сихема за посрамление сестры их, а не жителей целого города. По собственному произволу разорили стену; под стеною разумеются городские домы. (7) Проклята ярость их, потому что ожесточилась против Сихемлян; и гнев их яко ожесточися: ибо с того времени, как Сихемляне убеждали сынов Иаковлевых отдать сестру в замужество Сихему, прошло много дней до тех пор, как они совершили над собою обрезание, и терпели от сего болезнь. Но в продолжение всего этого времени ярость Симеона и Левия не укротилась. Разделю их во Иакове, т.е. отделю одного от другого. После проклятия не будут иметь они того единодушия, какое имели до проклятия; ибо единодушны были, когда, не сообщив братьям своего намерения, пошли отмстить за посрамление Дины. Разделю их во Иакове, т.е. между сынами Иакова и разсею их во Израили, т.е. между сынами Израиля. Доказательством их разделения служат Замврий из колена Симеонова и Финеес из колена Левиина. Как Левий и Симеон сговорились убить многих ради жены, так после проклятия Финеес за жену убил потомка Симеонова вместе с женою. И Бог не только разделил Симеона и Левия в образе мыслей, так что не принесло им пользы прежнее единодушие, но и рассеял оба сии колена между прочими коленами. Рассеял колено Левиино, так что во всех коленах имело оно наследие; и Левию не дано особенного участка, как прочим братиям. И потомки Симеоновы, поелику участок Симеонов был мал, должны были выселяться и жить на пределах наследий прочих братьев.

(8) Иудо, тебе похвалят братия твоя за то, что удержал братьев своих от пролития крови Иосифовой. Если бы не дал ты совета, оставить Иосифа живым; то не произошли бы от него два колена, и прочие колена погибли бы от голода. Итак, поелику предохранил ты братьев своих от греха убийства и от голодной смерти, то похвалят тебе братия твоя за сии два дела. Ибо твоею рукою избавлены они от того и другого. Руце твои на плещу враг твоих. Сим обещаются победы царству Давида, который произошел от Иуды, обещается то, что Давид покорит все народы от моря до реки Евфрата. (9) От убиения, сыне мой, восшел еси, т.е. или уклонился от убиения Фамари и двух ее сынов, или не согласился на убийство Иосифа. Преклонил колена, возлег в своем наследии не как старый лев, но яко скимен, т.е. молодой лев, который ничего не боится. Сказанное: возлег яко лев, можно понимать и о наследии, полученном Иудою, т.е. никто не возможет отнять сего наследия у Иуды. Но Иаков говорит о царстве, которого никто не мог отнять у колена Иудова, хотя и было оно угнетаемо и уничижаемо, потому что царство сие в колене сем блюлось для Господа царства. И, давая разуметь, что говорит о царском достоинстве, которое от Иуды, по преемству, должно перейти ко Господу, а не о колене Иуды, Иаков присовокупляет: (10) не отнимется скипетр, т.е. царь, и истолкователь, т.е. пророк, предрекающий будущее, дондеже приидет, не Давид, которого возвеличило царство, но Иисус, сын Давидов, Который есть Господь царства. Так, не отнимется царь и пророк от дома Иудина, дондеже приидет Тот, Кому принадлежит царство. Если не так; то пусть покажут мне, что и до Давида были цари, происходившие от Иуды, и сохранившие царское достоинство для Давида. Если же прежде Давида не было ни одного царя из колена Иудина; то очевидно, что Давидом и сынами его передавалось и сохранялось царство Сыну и Господу Давида, Который есть Господь царства. И хотя, начиная с слов: Иудо, похвалят тебе братия твоя и до слов: не отнимется скипетр и истолкователь, пророчество сие можно прилагать к Иуде и к царству Давида и сынов его, потомков Иудиных; но, начиная с слов: дондеже приидет Тот, Кому принадлежит царство, и все прочее действительно должно прилагать к Сыну Божию, а не к Давиду и к сынам его, потомкам Иудиным. Сказанное: дондеже приидет, Кому принадлежит царство - дает разуметь, что все прежде бывшие цари были только царскими местоблюстителями, т.е. по преемству передавали царское достоинство, несоставлявшее их собственности. И Той чаяние языков, т.е. Церкви из язычников. (11) Привязуяй к лозе жребя свое и к винничию жребца осляте своего. Лозою называет синагогу, как называет ее и Давид (Пс.79:9-16). Сказано: привязывает к лозе жребя свое; потому что царство Его привязано было к синагоге, и ею было передаваемо. Тоже сказано и выше: не отнимется скипетр от Иуды, дондеже приидет Тот, Кому принадлежит царство. А когда пришел Господь наш, тогда привязал Он жребя Свое к действительной виноградной лозе, чтобы Ему, как исполнил на Себе все пророчества, так самым делом исполнить то, что предано было Иудеям в образах; то есть, когда Господь входил во храм в Иерусалиме, вне храма была виноградная лоза, к которой привязал Он жребя Свое, или в той веси, из которой пришел Он, жребя привязано было к лозе, как Сам сказал ученикам Своим: обрящета жребя привязано: отрешше е приведита. И аще кто вама речет: что творита сие? рцыта, яко Господь требует е (Мк.11:2.3). Исперет вином одежду свою, т.е. кровью Своею омоет тело Свое, и кровию гроздия одеяние Свое, т.е. кровью Своею омоет плоть, которая была покровом Божества Его. (12) Радостотворны очи Его паче вина, потому что истина помышления Его светлее чистого вина. И белы зубы Его паче млека, потому что прекрасно и чисто учение уст его.

(14) Иссахар, муж крепкий, почиваяй посреде стезей. Это - Гедеон, который чрез послов призывает всех на поражение Мадианитян, и с тремястами мужей укрепляется и нападает на многочисленный стан неприятельский, в котором были тысячи и тьмы.

(15) И видев покой, т.е. место наследия его, яко добре, и землю, яко тучна; потому что текла медом и млеком. И хотя наследие его было не лучше наследия других колен; но Иссахар превзошел других благодарностью. Подложи рамы свои в рабство, не язычникам, но Богу; и бысть раб для приношения дани, т.е. для приношения Левииным сынам десятины из стад и земных произведений.

(13) Завулон при мори вселится, т.е. при морских пристанях; и той на пристанищи кораблей, т.е. будет заниматься торговлею, перевозя свои произведения на кораблях. И предел его до Сидона, который также при море.

(16) Дан судити имать люди своя. Это - Сампсон, который двадцать лет был судиею израильским. Яко един из племен Израилевых, т.е. как один из братьев своих, свободных сынов Иакова. (17) Будет Дан змий над землею, т.е. на местах гористых, и уподобится змеям, водящимся в пустынях синайских, которые поднимают голову свою из земного праха; василиск на распутии, т.е. как идущие, где не проложено пути, боятся горных змей, и как идущие по проложенной дороге боятся василисков, скрывающихся при путях: так Филистимляне будут бояться Сампсона, пойдут ли по проложенной дороге, или по местам, где нет пробитой стези. Угрызая пяту конску, (18) и падет конник вспять от голода, какой был у Филистимлян, когда Сампсон лисицами пожег их нивы. Голод сей подавит их, как конь давит всадника. Не имея хлеба, они падут; и поелику нет у них надежды, уподобятся, по падении, лежащим навзничь. Ждал я спасения Твоего Господи. Или Филистимляне ожидали себе спасения от Господа, когда был у них кивот, взятый ими в плен; или говорится сие о сынах Дановых; или Иаков разумеет весь Израиль, научая сим, что все бывшие их спасителями служили только образом того великого избавления, какое для всех народов совершится истинным Спасителем Иисусом.

(19) Гад выйдет со множеством воинов: разумеются те сорок тысяч вооруженных, которые шли впереди следовавших за ними шестисот тысяч с детьми, женами и стадами своими. И той повлечет пяту, т.е. весь сонм повлечется за ним, как пята.

(20) Асир, земля его добра. Сие значит тоже, что сказано Моисеем, Асир омочит в елеи ногу свою (Втор.33:24), вероятно потому, что земля его была обильна. И той даст пущу князем; разумеются чистый елей и лучшие вина в наследии Асировом.

(26) Неффалим, скорый вестник, не слышанное только передающий, но от себя произносящий прекрасныя речи. Это - Варак, пославший добрую весть ко всем, бежавшим от силы и крепости Сисары.

(22) Сын воспитания Иосиф; потому что с детства получил хорошее воспитание. Взыди источник, здание огражденное; потому что огражден был Богом, по великой надежде на Бога, огражден был также первородством, царским достоинством и братьями, огражден, как источник, двумя сынами, с той и другой стороны. Взошел на стену, т.е. достиг высоты добродетели. Ополчились на него, противостали ему владыки сонмов, т.е. родоначальники колен. Иные читают: мужи разделения; но смысл тот же, ибо братья его были сынами разделения, и они противостали ему, и продали его Египтянам. (24) Обратился лук его в крепости, потому что сделался он господином и владыкою братьев своих. И разслабеша мышцы рук его. Хотя лук крепок, но, если нет силы в мышцах, крепость лука бесполезна: так, Иосиф имел власть предать смерти братьев, но не было у него гнева, изображаемого здесь силою мышц; мышцы рук его расслабли от любви. Рукою сильнаго Иакова, т.е. ради Бога, Который был с Иаковом, ради имени грядущего Пастыря, Который путеводил их в пустыне, и всему Израилю давал хлеб с неба, и воду из камня, Бог отца твоего поможет тебе в брани с врагами, потому что не стал ты мстить сынам отца твоего. (25) И Бог всемогущий благословит тя благословением небесным свыше, т.е. обильною и всегдашнею росою и изливающимися свыше благопоспешениями ежегодным произведениям земли. Благословениями бездны долу лежащей. Хотя все сотворено из ничего; но облака, как сказали мы выше, произошли из бездн, и премудрость Божия, как воды в безднах, по причине их великого собрания, осолила, чтобы они не портились, так воды в облаках соделала сладкими, чтобы напояли они людей, животных, травы и все прозябения. Итак благословения небесные - дождь и роса, а благословения бездны - реки и источники, орошающие наследие Иосифа. Благословения сосцев и ложесн, любвеобильные благословения, какими матерь благословляет сына своего, когда вкушает он млеко из сосцов ее, и исполненные любви благословления, какими отец благословляет любимого им сына от полноты любви своей. (26) Благословение отца твоего преодоле паче благословения отцов моих, т.е. благословения, какими благословляю тебя, паче тех, какими благословлен был я. Ибо тебя благословляет по вере отец, который видит тебя, а я приял благословение по вере под именем другого. И отец, в то самое время, как давал мне господство над братом, делал меня рабом брату. Посему, мои благословения паче благословений отца моего, если не по силе, то по любви. Даже до упования холмов вечных, т.е. паче и тех благословений, какими благословил меня Исаак, который сам приял благословение на горе и на высоте, где приносим был в жертву. Будут на главе Иосифове: как теперь среди Египтян Иосиф - похвала и слава братьев; так и впоследствии будет он их венцом, и воцарится над братьями в наследии их.

(27) Вениамин волк хищник, в ожидании добычи, скрывающейся среди наследия своего: рано яст добычу, во время того избавления, какое будет им от Аравитян, от Сеннахерима и от народа Гог. И вечером разделит похищенное, т.е. во время мира в Иерусалиме разделит с коленом Иудиным, живущим с ним вместе, ту добычу, какую похитил в стане исчисленных выше народов.

Доселе говорили мы о благословениях Иакова в смысле буквальном; теперь скажем о них в смысле духовном. Говоря о них в смысле буквальном не сказали мы, сколько надлежало; и говоря в смысле духовном, не скажем также, сколько должно. Недостаточно сказанное нами в смысле буквальном; еще недостаточнее будет, что скажем в смысле духовном.

Рувим крепость моя, начаток силы моей, разлился, яко вода, и не постоишь. Как сей первенец Иакова проклят был за преступление свое правдивым Иаковом, но проклятие сие снято Моисеем, потомком Иакова: так Богом определена Адаму смерть за преступление заповеди; но пришел Сын Божий, и обетованием воскресения Адаму отменил определение суда, изреченное ему при изшествии из рая.

Симеон и Левий братия, сосуды ярости. Они образ сатаны и смерти. Симеон и Левий в гневе истребили город, и, по жажде корысти, расхитили имущество Сихемлян; а сатана, по зависти, подверг смерти весь мир скрытно, как и те избили Сихемлян явно. И смерть с такою же яростью возобладала телами всех, с какою Симеон и Левий овладели имуществом убитых Сихемлян. Но ныне тех, которые тайно умерщвлены грехом, воскрешает евангелие Господа нашего, и мертвецов, над которыми возобладала мучительствующая смерть, воскрешает благословенное обетование Сына Божия.

Завулон, обитавший на морских берегах, есть образ языческих народов, обитавших не вдали от Пророков. И как предел его даже до Сидона, так к народам сим близок грех, представленный в образе Сидона. Сюда относятся слова Пророка: что вы Мне, Тире и Сидоне (Иоил.3:4)?

Иссахар, муж крепкий, почиваяй посреде стезей, изображает Того, Кто преступающего правду, но приносящего покаяние, уловляет в жизнь. И видев покой, яко добр, и землю, яко тучна, т.е. видит, что Церковь Его добра, и обитель Его свята, подклоняет выю Свою под крест, и соделывается Искупителем от грехов.

Дан судити имать люди своя, яко едино из колен. Если потомки Дана судили народ свой; то не паче ли будет судить все народы Тот, Кто от Иуды, и Кому принадлежит царство? Ибо Господь наш стал змием для древнего змия и василиска сатаны, как и медный змий был противопоставлен змиям в пустыне. И поелику спасение одного человека, хотя бы и велико оно было, не имеет еще большой цены; то Иаков в духе говорит о спасении всех людей: ждал я спасения Твоего, Господи.

Гад выйдет со множеством: сказано сие о сорока тысячах вооруженных, которые шли впереди сынов Израилевых. В самой же действительности, это - двенадцать Апостолов, которые пошли впереди всех народов, чтобы всем множеством напасть на разбойника, и исхитить у него народы, бывшие у него в рабстве.

Асир, земля его добра, и той даст пищу князем. Это Церковь, которая дает отпущение грехов и врачевство жизни не царям только, но и всему воинству, сопровождающему царей.

Неффалим скорый вестник, произносящий прекрасныя речи. Когда Господь учил в пределах Завулоновых и Неффалимовых; тогда слышавшие Его принесли весть, и повторяли доброе слово; вот Тот, Кого мы ожидали.

Сын воспитания Иосиф. Как Иаков, вместо первенца своего Рувима, имел опорою Иосифа: так вместо первородного Адама, который преогорчил Бога, Сын старости стал опорою мира в конце его; потому что на Нем, как на столпе, утверждается и стоит весь мир. Взыди источник, здание огражденное братьями и сынами. И мир силою Господа нашего ограждают Пророки и Апостолы. Иосиф послужил стеною братьям, насытив их во время голода: Господь наш стал мысленною стеною для мира, предавшегося заблуждению. На Иосифа восстали родоначальники колен: на Господа же нашего восстали князи народные. Обратился лук его в крепости: потому что и Иосиф и Господь наш покорили себе врагов своих. Разслабеша мышцы рук его: потому что тот и Другой не изощряли и не метали стрел в братий своих. Рукою сильнаго, т.е. ради имени самого Сына, Который у Апостола назван камнем, следовавшим за Израилем в пустыне (1Кор.10:4).

Вениамин волк хищник: это - Павел, который был волком для волков, и исхитил души из власти лукавого. Вечером разделит похищенное, т.е. при конце мира примет покой и преизбыточествующее воздаяние за труды свои.

Глава 50

Иаков, благословив сынов своих, умер ста сорока семи лет. Иосиф пришел со старцами египетскими и со всеми домочадцами отца своего, и погребли Иакова со отцами его. Потом Иосиф и все бывшие с ним возвратились в Египет. Братья боялись Иосифа, и говорили: (16) отец твой закля прежде кончины своея сказать тебе: прошу тебя (17) остави неправду и грех братьям твоим, яко лукавая тебе показаша. И плакася Иосиф, и сказал: (19) не бойтеся меня; хотя отец ваш и умер, но жив Бог отца вашего. Ради Него не сделаю вам никакого оскорбления; потому что умышленное вами зло обратил мне Бог в добро, и вручил мне многочисленный народ. Посему, не сделаю обиды тем, которые были причиною, что спасена жизнь многих. Но как я не оставлял вас без попечения в Египте, так и вы не оставляйте костей моих в Египте. И заклял их говоря: (24) посетит вас Бог, и изведет вас в землю, о нейже клятся Аврааму: (25) совознесите и кости моя с вами. Если не наследую вместе с вами обетованного наследия; то вместе с вами воскресну. (26) И скончася Иосиф лет ста десяти, и положиша его в раце во Египте.

Бог, сотворивший все словом Своим из ничего, не предал сего письменам вначале; потому что ведению Адама открыто было начало всего, и ближайшие к нему роды научались сему от предков. Но когда все уклонились от Бога, и находились в неведении о всех творениях Божиих, тогда Бог чрез Моисея предал сие письменам для народа еврейского; потому что люди изменили природу, свидетельствующую о сотворении всех существ. Так, Моисей написал в пустыне, что уму Адама открыто было в раю.

От народов первых, которые знали сие без письмени, от народа, приявшего сие в Писании и уверовавшего, от народов последних, которые прияли Писание от сего народа Божия, и от тех, которые остаются еще при своих жертвах и не уверовали, Богу и Христу и Духу Святому слава и честь и ныне, и во все времена, и в веки веков! Аминь и Аминь.

Примечания
1. Место сие читается в сирском издании Ассемана, Т.I, стр.117 и 118.

Святой Ефрем Сирин. Творения. Т.6. Репринтное издание. - М.: Издательство "Отчий дом", 1995, с.205-337. // Творения иже во святых Отца нашего Ефрема Сирина. Писания духовно-нравственные. - Сергиев Посад. Типография Св.-Тр. Сергиевой Лавры, 1901.
 


Copyright © 2001-2007, Pagez, hosted by orthodoxy.ru
Православное книжное обозрение