страницы А.Лебедева [pagez.ru]
Начало: Святоотеческое наследие

Преподобный Симеон Новый Богослов
Слово двадцать четвертое
1. Бог никого не создал быть рабом другого человека, тем менее демонов.
2. О бессловесном гневе и похоти, и от чего подвергается им человек.
3. Как для телесного зрения потребны здравые глаза, соразмерное расстояние, чистый воздух и свет солнца, так и для умного зрения потребно все такое мысленно.

Премудрый и всеблагий Бог для бытия в мире сем создал отца и сына, но не раба и наемника. Ни первый отец наш не был рабом или наемником, ни первый сын. Ибо кому бы они были рабами и наемниками? Рабство и наемничество явились уже после: рабство произошло от вражды людей между собою, по коей начали воевать друг против друга и друг друга порабощать, а наемничество - от бедности и недостатков, кои одолевать начали слабейших по причине жадности и корыстолюбия сильнейших. Таким образом и раб, и наемник произошли от греха и зла, воцарившихся среди людей, ибо без насилия и бедности ни рабом никто бы не был, ни наемником. Кому придет желание быть ими, когда рабы и наемники не то делают, что хотят и что им нравится, но то, что хотят их господа? Причиною сего - диавол, злая умная сила, от Бога отступившая. Он развел злобу между людьми и обольстил их полюбить ее. И вот они вооружаются друг на друга, думая, что удовлетворяют своим желаниям, и не видят, что тем диаволу работают и у него состоят в рабстве. Эти попрания друг друга, эти хищения и захваты и всякие неправды суть дела сего рабства. Вступившие в сей чин рабства делаются бесчеловечными, гордыми и совсем бесчувственными. Не чувствуют они никакого к другим сострадания, не чувствуют и своего бедственного положения, того, что состоят на работе и в рабстве у диавола. Не чувствуя же сего, не желают избавления; не желают - и не ищут его. И все таковые, язычники ли они и безбожники, неверные или верные христиане, по причине сего рабства диаволу суть часть диаволова, далеко отверженные от Бога, не могущие пребывать в дому Его во веки.

Великая потребна сила, чтоб освободить их из рук диавола, поработившего их и держащего в своем рабстве. И другой такой силы нет и быть не может, кроме единого Христа Господа, Который есть сила Бога и Отца. Итак, кого Он освободит, тот воистину свободен бывает, потому что бывает чист, целомудр, благ, праведен, благочестив, человеколюбив, благоутробен, милостив, кроток, сострадателен, воздержан - словом сказать, бывает человеком, каким ему подобает быть. Те же, которые не таковы, суть или бессловесные животные, или демоны, хотя по внешности они православные христиане. Такие христиане паче повинны и тягчайшему наказанию, и Христос, пришедший избавить их от рабства диаволу, ничтоже пользует им, не потому чтоб Он не мог или не хотел избавить, а потому что они сами не хотят быть избавленными и не ищут Его должным образом. Сие избавление одно и есть истинная свобода, получение которой превосходит всякую силу человеческую. Почему Христос, Бог сый, и восхотел соделаться человеком и для того одного умер, чтоб освободить людей от рабства диаволу.

2. Некоторые думают, что человеческое естество по природе страстно, по природе подлежит страстям, и в доказательство того указывают на гнев и пожелание. Но дело не так есть, как они говорят, ибо гнев и пожелание даны Богом естеству человеческому не как страсти, каковы они теперь, а как добрые расположения, и человек получил эти блага от благого Бога как признаки, показывающие в нем разумную тварь. Если гнев и похотение даны и бессловесным животным, то даны не в том же значении, как даны они человеку. И плоть человеческая есть плоть, но она не одинакового достоинства с плотями зверей и скотов несмысленных. Даны человеку гнев и пожелание, но ему дан и ум, и пока ум сей был здрав, пребывали в своем чине и эти движения, именно: пожелание устремлялось к мысленным благам Божиим и их вожделевало, а гнев (чрез раздражение, ревность) опять это же самое пожелание раздражал и приводил в напряжение, чтоб оно с большим рвением вожделевало оных благ божественных и, мало-помалу востекая горе, приблизилось к Богу и Им услаждалось. Но поелику ум наш занемог и потерял здравие, которое хранило его в должном порядке, и, как больной и поврежденный, вышел из своего чина и растлился, и стал, вместо того чтоб помышлять о небесных благах, помышлять только о мирском, то по сей причине вожделевает он того, что несообразно с ним, и гневается неразумно, и чрез то уподобляется зверям и скотам. Но христианин, который сделался здравым по уму благодатию Христовою, опять вожделевает только Божиих благ, для которых даны естеству человеческому и гнев (раздражительность, энергия), и пожелание. Тот же христианин, который не таков, еще не сделался христианином, и пусть он не обманывает себя.

Таким образом, гнев и пожелание не первоначально суть страсти, но стали таковыми вследствие потери умом нашим здравия. От этого гнев стал бессловесным и пожелание бессмысленным. Но как же это сделалось? Душа, как умная сила, единична и проста и не сложена из разных частей, чтоб могла страдать вследствие какой-либо недолжной перемены в них, - как тело, сложенное из четырех стихий, по необходимости страдает от излишества или оскудения какой-либо из них сверх меры. Простая и несложная душа не может подобным образом заболеть и страдать. Как же заболевает она и страдает? От изменения ее помыслов и стремлений, когда, будучи умною силою, устремляется она к бессловесным пожеланиям и неразумному гневу. Это же от чего бывает? Это бывает от стороннего влияния. Есть иные мысленные силы, демоны, которые мысленно приближаются к душе и искушают ее, возмущая ее естественные движения, ибо она всегда находится в движении, будучи по естеству приснодвижна. Так, когда душа хочет зреть право, демоны наводят некий мысленный мрак и мешают ей зреть право и непогрешительно, но призраки и фантазии принимать за истину. Так же возмущают они и пожелания, обращая их на недолжное чрез прельщение призрачными благами. Так совершилось первое падение, так и теперь грешат и заблуждаются люди.

По причине преступления Адамова расстроились силы естества человеческого, то есть ум, желание, чувство. Почему может он умствовать, но умствует неправо; может желать, но желаниями неразумными; может являть ретивость (гнев, раздражение, рвение), но бессмысленно. От сего мысли и помышления его, то, как он о чем думает и как что представляет, и то, что и как чувствует, все это криво и ошибочно. Враг наш диавол с клевретами своими бесами, произведший первое падение, мысленно втесняется в сие наше внутреннее настроение, паче и паче возмущает его и, держа нас в нем, как в облаке каком мрачном, заставляет во всем творить его хотения на пагубу самим себе.

Врачует нас от такой болезни душевной всеблагодатная Господа нашего Иисуса Христа баня пакибытия, которая восстановляет в свой чин все способности души и, давая им достодолжное направление, исполняет силою следовать по нему. Чтоб видно было, как и куда следовать, для сего в Евангелии и Апостоле прописаны законы и правила, по коим приснодвижная душа может приводить в гармонию и держать в чине и порядке все движения разнообразных сил своих, ясно усматривая, что право и что неправо во всех отношениях. После же того, как долгим опытом навыкнет она право зреть и право шествовать, отразив и далеко от себя отогнав диавола, докучавшего ей непрестанно своими превратными внушениями, то есть после того как уразумеет всякую истину и украсится всякою добротою, и будет всегда заниматься лишь подобающим ей и углубляться в то, - привлекает она наконец к себе Самого Законодателя - Бога, и Он, пришедши, упокоевается в ней, исполняя оное предивное обетование Господа Спасителя, Который сказал: аще кто любит Мя, слово Мое соблюдет; и Отец Мой возлюбит его; и к нему приидем, и обитель у него сотворим (Ин.14:23). И вот тайна истинной духовной жизни, которой не могла познать вся мудрость мира сего, по сей причине именуемая бессловесным пастбищем, ибо разумная пища души есть именно это благодатно-духовное таинство.

3. Каждому из нас надлежит знать Бога, самого себя и демонов: Бога знать, что Он есть Господь и Властитель всяческих, и что един Он может спасти; себя знать, что бессилен в мысленной брани; демонов, что они суть тайные враги наши и что они воюют против нас посредством нас же самих, что очень странно. Как для телесного зрения, для того чтобы с верною точностию рассмотреть то, на что оно смотрит, нужны четыре вещи - здоровые, без всякого повреждения глаза, целесообразное их движение и направление, соразмерное расстояние между ними и предметом, чистый воздух и свет солнца, освещающий наблюдаемое, так и для мысленного зрения душевного потребны: ум совершенный, целесообразное его движение и устремление, или созерцание, как уздою, страхом Божиим удерживаемое на едином, чтоб не переходило от него к неуместным воображениям, и чистый мысленный воздух, который бы освещаем был истинным светом, просвещающим всякого человека, вступающего в мир добродетелей. Свет сей всюду проникает и везде светит, и нет никакой преграды, которая могла бы пресекать его освещение. При всем том, однако ж, для душ неверных он не виден и виден только одним тем, которые верны Христу. Верные же воистину души суть те, которые после святого и божественного Крещения ни в чем не преступают ни одной заповеди Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, и могут потому с чистою совестию петь с Давидом, говоря: ко всем заповедем Твоим направляхся, всяк путь неправды возненавидех (Пс.118:128). Таким образом верность заповедям служит чертою разделения между верным и неверным. Ибо как в каждом исполнении заповеди Христовой видится вера и исповедание Христа Господа, так во всяком нарушении заповеди Его находится неверие в Него и отречение от Него.

Таким верным душам, всегда неуклонно исполняющим повеления и законы Господа, Он, по мере веры их и по мере их Ему повиновения, дает чистое и верное умное зрение. Это зрение, о коем я говорю, есть знание, коим верно знают, что есть истинно добро и что не есть истинно добро, что есть истинно зло и что не есть истинно зло, чтоб не смотреть на пагубу душ, как на спасение, и на спасение, как на пагубу, или не почитать истинно злое истинно добрым, и наоборот, истинно доброе - истинно злым; но чтоб как, когда видим золото рассыпанное, бежим подбирать его, и когда видим пропасть, бежим от нее, чтоб не упасть в нее, так и когда увидим в чем волю Божию, с желанием устремлялись к тому, и когда увидим грех, бежали от него, чтоб не пасть в него и не сокрушились кости наши, то есть силы души нашей, и мы не сделались бессильными более стоять ни в целомудрии, ни в правде, но падши, как немощные и расслабленные, не начали валяться в нечистотах и любостяжаниях, не чувствуя совсем беды своей и не скорбя о горестном состоянии своем, а паче радуясь тому, как несмысленные и потерявшие ум.

Ибо как для того, чтобы видеть видимые твари, потребен чувственный свет, так и для того, чтоб видеть мысленные вещи, потребен свет умный. Почему есть два светила, которые светят: светило чувственное и видимое - солнце, дающее свет для очей телесных, чтоб видели чувственное и видимое, и светило умное - Солнце правды, Господь наш Иисус Христос, подающий свет умным очам душевным, чтоб мысленно видели мысленное и невидимое. И как, если не воссияет сие чувственное солнце, нельзя видеть, где гладкие и ровные места, где чистые пути, так и если не воссияет умное наше Солнце, нельзя видеть стремнин зла и ровных путей правды, красящихся повелениями Божиими.

Посему, если какой христианин идет путем зла и делает все одни злые дела, или большею частию злые, таковый еще не сделался христианином, ибо христианин, как только окрестится, тотчас исполняется божественным светом, почему есть и именуется просвещенным. Просвещенный идет при свете и видит стремнины и преткновения, а кто не видит их, значит, не имеет света, не просвещен: как же можно почесть его христианином? Если он и говорит, что видит, то лжет. Если б видел, не падал бы в пропасти зла. Видит и он, но видит, как непросвещенные, то есть некрещеные. Ибо и эти различают добро от зла, и, однако ж, не избегают зла, потому что не видят ясно, в чем главным образом состоит добро и в чем главным образом состоит зло. Таким образом, кто не видит ясно и несмутно, что добро и что зло, тот еще не христианин.

Да восподвизается же таковый в стенаниях, слезах и пощениях, в покаянии и молитве прийти к истинному и совершенному Свету, просвещающему всякого человека, грядущего в мир добродетелей, чтоб Он, уврачевав умные очи его и укрепив естественные силы души, дал ему возможность право видеть благую, угодную и совершенную волю Божию и исполнять ее с великою готовностию и теплым желанием. И вообще, которые не чувствуют умно богодейственной силы, приемлемой в купели святого Крещения, которая именуется и есть баня пакибытия, истинного обновления и всецелого воссоздания падшего естества нашего, таковым потребно взыскать святых и просветительных мужей духовных, сделать им чистосердное исповедание, упросить их, чтобы научили их, что им должно знать и что делать как христианам, принять от них молитву (разрешительную на исповеди) и благословение с возложением честных рук их, и таким образом восприять опять Божественную благодать (обновления). Ибо если естественные силы души не будут очищены от сквернот и срамот, какими они завалены по причине грехов, и если не получат затем должного врачевания, преобразования и укрепления, то с ними нет никакой возможности исполнять волю Божию. Больное и немощное прежде должно быть уврачевано и укреплено, чтоб быть гожим на служение, потому что пока что больно, дотоле оно ни к чему не тоже.

От незнания того, о чем мы теперь говорили, многие христиане, несмотря на то что в великих подвизаются подвигах, все еще остаются немощными и больными и, выходит, трудятся напрасно. Многие так и умирают неисправленными и неуврачеванными, и там, конечно, должны бывают испытывать огнь вечного осуждения, от коего да избавимся все мы благодатию Господа нашего Иисуса Христа, Ему же подобает всякая слава, честь и поклонение со безначальным Его Отцем и Пресвятым Духом во веки. Аминь.

Слова преподобного Симеона Нового Богослова. Часть 1. - М.: Правило веры, 2001, с. 309-320.
 






Copyright © 2001-2007, Pagez, hosted by orthodoxy.ru
Православное книжное обозрение