страницы А.Лебедева [pagez.ru]
Начало: Святоотеческое наследие

Преподобный Феодор Студит
Послание 71(259). К Михаилу и Феофилу, императорам [1]

Боголюбивейшим и благочестивейшим императорам, Божиею милостью августам и самодержцам, оправдание и объяснение от рассеявшихся в разных местах.

Имеющим разум известно, что Царь всех Бог для того даровал царское право на земле и имя человеческой природе, чтобы и земное, имея мир и спокойствие, по подобию небесного, согласно возносило Ему славословие и поклонение. Получив эти бразды по судьбам Божиим, ваша христоподобная держава справедливо пригласила нас, нижайших, вступить в беседу с нашими противниками в учении веры, чтобы вам из этого уяснить, кто прав, и того признать победителем, чтобы между нами не было разделений, но все имели один образ мысли - православный (Флп.2:2). Поэтому мы восхвалили ваше желание познать истинную веру и превознесли похвалами миролюбивое намерение, стремящееся таким образом доставить пользу и спасение подданным. Да будет вам воздаяние за это, во свете светлость неизреченная и в царстве царствование бесконечное!

Но, доблестнейшие и боголюбивейшие владыки, это великое и превожделенное дело не может совершиться так просто и легко; ибо при величайших делах являются и величайшие затруднения. Какие же? Во-первых, то, что противники наши в течение долгого времени и на соборных собраниях утвердились в своих мнениях; а нам апостолами и отцами запрещено входить в сношение с людьми, так относящимися к учению веры. Далее, то, что и суждение об этом учении принадлежит не кому-нибудь иному, а именно тем, кто получил свою власть от Господа через Духа при содействии и подтверждении от вас, преимущественно призванных к этому от Бога.

А каково здравое и непорочное учение нашей христианской веры, - это нужно изложить.

Мы веруем во единого Бога, в Отце и Сыне и Духе Святом поклоняемого и спрославляемого, в преславную, вседетельную и начальную Троицу, по преданному нам от Святых трехсот восемнадцати Отцов боговдохновенному Символу, которым ниспровергается всякая ересь и от которого зависит всякий Святой собор, как ветви от корня и ручьи от источника. Отсюда Второй собор прояснил изречение Господа о Духе. Потом Третий провозгласил святую Марию Богородицею, как родившую Самого Единородного Сына Божия. Затем Четвертый изложил догмат, что Господь наш Иисус Христос состоит из двух естеств и в двух естествах - в одном Лице. После того Пятый, подтвердив прежде него бывший собор, предал анафеме Оригена и последователей его проипарктитов [2]. Потом Шестой учил, соответственно двум естествам, о двух волях и двух действиях в одном Христе. Наконец, Седьмой, следуя бывшим до него соборам, так как все естественные свойства в одном Христе двояки, провозгласил Его неописуемым по невидимому естеству и описуемым по видимому, истина чего основывается на доказательствах четырех родов: на естественном соображении, на отеческих свидетельствах, на соборных определениях и на древнем обычае.

По естественному соображению, например, из слов евангелиста Иоанна, который говорит: И Слово стало плотию, и обитало с нами (Ин.1:14). Если же Слово стало плотью, то очевидно, что Оно как Слово неописуемо, а как плоть описуемо. И обитало с нами; иное - Обитающий, а иное - обиталище, по одному Он может быть описуем, а по другому - выше описания. Ибо по каким признакам видно будет, что Он стал Человеком, если Он естественно не получил свойства изображаемости, которое есть первое в действительном человеке и по уничтожении которого не будет человека? Но Он есть истинный Человек; следовательно, как человек Он описуем, оставаясь неописуемым как Бог. Таким же образом Он стал Посредником между Богом и людьми, как соединяющий в Себе обе крайности, как являющийся и тем, и другим и имеющий свойства обоих естеств, из которых состоит, в одном Лице без недостатка, получив от Отца вместе со всем и неописуемость, как Он Сам сказал: И все Мое Твое, и Твое Мое (Ин.17:10), а от Матери вместе со всем и описуемость, как написано: Ибо не Ангелов восприемлет Он, но восприемлет семя Авраамово (Евр.2:16). Поэтому Ему надлежало во всем уподобиться братьям. Если уничтожить одно свойство в каком-либо естестве, то вместе по необходимости уничтожаются и все однородные свойства; а по уничтожении свойств, очевидно, уничтожаются и самые естества, которым они принадлежат.

Об этом свидетельствует мученик Иустин, который в одном месте говорит: "Ничто из существующего не останется тем, что оно есть, если не достанет одного и только одного из существенных свойств его". И, следовательно, по этому новому предположению было бы тщетно учение нашей веры.

Согласно с евангелистом и апостол говорит следующее: Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба (Флп.2:6-7). Если же Он, будучи образом Божиим, принял образ раба, то, без сомнения, как будучи образом Божиим, Он не изображается, - потому что Божество непостижимо; а как принявший образ раба, Он изображается, потому что образ раба подлежит постижению, ибо его можно осязать и видеть. Как же веровать, что Он стал в подобии человека, если Он не может изображаться подобно людям? Как сказать, что Он по виду стал как человек, если Он не будет усматриваться написанным в образе человеческом? Видите, светлейшие, как Тот, Которому надлежало во всем уподобиться братиям (Евр.2:17), и Который подобно им принял плоть и кровь, должен подобно им и иметь Свое изображение. А если же нет, то Он не уподобился им, и лжет сказавший это, и естество Его неодинаково. Между тем, Сам Бог и Слово говорит: За что ищете убить Меня, Человека, сказавшего вам истину, которую слышал от Бога (Ин.7:19; 8:40)? Неизображаемый никогда не назвал бы себя Человеком; и тот, кто может быть убитым, не может быть неизображаемым, ибо одно следует из другого и подтверждается другим. Он был умерщвлен по плоти, но ожив духом, как сказал блаженный Петр (1Пет.3:18). Не означает ли это, что изображается по плоти изображенный Духом? Он сказал: И ядущий Меня жить будет Мною (Ин.6:57). А неописуемый не мог бы сказать, что Он вкушается, если только Он не есть призрак. Если же это мы допустим, то впадем в заблуждение манихеев, отвергнув великую благочестия тайну (1Тим.3:16).

Ибо Манес [3] говорил, что Сын на горе в видимом и невидимом явил Свою сущность, имеющую не два естества, но одно. Так и утверждающие, будто Христос неописуем, как признающие в Нем одно естество, оказываются последователями приведенного мнения. Ибо что неописуемо, то и бестелесно. С другой стороны, при описуемости одно Лицо Христа не разделяется на два лица, как кажется некоторым. Ибо содержание образа и Первообраза по личности не разделяется, но по сущности они различны. Премудрый Дионисий говорит: "одно в другом, кроме различия по сущности" [4]. Так и относительно Животворящего Креста никто не скажет, что крестовидный образ есть нечто отличное от его первообраза, кроме различия по существу: пример близкий, и истина беспрекословная. Это первое из упомянутых доказательств.

Второе. Если бы мы захотели изложить здесь все изречения святых, которые без всякого мудрования прямо утверждают, что Господь наш Иисус Христос изображается, но то наши рассуждения вышли бы за пределы приветствия. Избрав из многих таких изречений два или три, наиболее подходящих к делу, мы с их помощью покажем достоверность прочих, так что и здесь исполнится написанное: при словах двух или трех свидетелей состоится всякое дело (Втор.19:15).

Вот изречение верховного апостола Петра, упоминаемое в истории о священномученике Панкратии: "Вынеси икону Господа нашего Иисуса Христа и поставь ее на башне, чтобы народы видели, какой образ принял Сын Божий, и чтобы, увидев, еще более уверовали; чтобы, взирая на вид образа, вспоминали о том, что нами проповедано им" [5]. Как разительны эти слова! Вот о чем он взывал: "Вынеси икону, силою своею затмевающую небеса, и поставь на высоте в явное свидетельство, чтобы народы видели, какой образ принял Сын Божий - не Ангела или Архангела, или какой-либо другой силы, а рабский образ, подобный нашему, - чтобы, увидев, еще более уверовали, так как повествование словом недостаточно, но нужно показать народам зримо, для большей достоверности, что Сын Божий стал Сыном Человеческим, и чтобы они памятовали о том, что нами проповедано им". Другими словами: "Это вам памятник в роды родов".

Предание гласит, что и прочие апостолы делали то же в городах и селениях, изображая все события воплощения Господа нашего Иисуса Христа от начала, когда Ангел сказал Деве: "Радуйся", до того времени, когда Он вознесся. "Эти изображения, - повествует предание, - они внушали и почитать со страхом". Видите ли, человеколюбивейшие, что апостолами от начала предано - вместе с поставлением священных икон и поклоняться им со страхом? Ибо почитать, несомненно, значит то же, что и поклоняться.

Вот слова много подвизавшегося Афанасия из речи его в Вирите [6]: "Обратите очи ума вашего и посмотрите на это новое зрелище". И далее: "Тогда иудеи, вынеся икону Господа нашего Иисуса Христа, сказали: как отцы наши надругались над Ним некогда, так и мы надругаемся над Ним. Тогда они начали плевать в лицо иконы Господней и били ее по лицу с той и другой стороны, то есть икону Господню, говоря: что сделали с Ним отцы наши, все то сделаем мы с иконою Его. И говорят: те насмеялись над Ним, и мы сделаем то же. И нанесли они множество оскорблений иконе Господней, о которых и говорить мы не дерзаем. Потом говорят: мы слышали, что те пригвоздили Его руки и ноги; это и мы сделаем Ему. Тогда пронзили они гвоздями руки и ноги иконе Господней. Еще говорят беснующиеся: мы слышали, что те напоили Его уксусом и желчью с губки, - это сделаем Ему и мы; и сделали, приложив к устам иконы Господней губку, напоенную уксусом. Опять говорят: мы узнали, что отцы наши били Его тростью по голове; то же и мы сделаем; и взяв трость, ударяли по голове Владыки. Наконец говорят: мы точно знаем, что те копьем пронзили бок Его; ничего не опустим, но прибавим и это. И, приказав принести копье, заставили одного из них взять копье и пронзить бок на иконе Господней; и когда это было сделано, тотчас истекло из нее множество крови и воды". Верно это слово, мудрейшие, с одной стороны потому, что знамения бывают для неверных, но не для верующих, а с другой, чтобы и мы знали, что оскорблением иконы оскорбляется Первообраз ее и, напротив, почитанием иконы он почитается.

Вот изречение Великого Василия в похвальном слове мученику Варлааму: "Да будет изображен на картине и Подвигоположник во бранях, Христос". И здесь, светлейшие, точное повеление о поставлении иконы. Ибо богоносный муж говорит не о том, чтобы воображать или представлять в душе написанного Христа, как пустословят некоторые, но иметь в сердцах верою, как взывает апостол (Еф.3:17), живущего в нас Христа. Притом, прибавлением союза "и" он указывает на предыдущие слова, которые суть следующие: "Восстаньте теперь предо мною вы, славные живописатели подвижнических заслуг. Восполните вашим искусством изображение военачальника. Цветами вашей мудрости осветите неясно представленного мною венценосца! Пусть буду побежден вашим живописанием доблестных дел мученика; рад буду признать над собою и ныне подобную победу вашей крепости; посмотрю на эту, точнее изображенную вами, борьбу руки с огнем. Посмотрю на этого борца, живее изображенного на вашей картине. Да плачут демоны, и ныне поражаемые у вас доблестями мученика! Опять да будет показана им палимая и побеждающая рука" [7].

Это изобразить он внушал, конечно, не внутри нас; иначе, если допустить это, он не предлагал бы изобразить наперед раба, а потом Владыку. Сказанные в самом начале слова: "Восстаньте ныне предо мною вы, славные живописатели подвижнических заслуг", - указывают, преимущественно, на иконописцев, а не на повествователей; как и в похвальном слове сорока мученикам он же говорит следующее: "Потому что и доблести, оказанные в бранях, нередко изображали историки и живописцы, одни украшая их словом, а другие, начертывая на картинах" [8]. Окончено и второе доказательство.

Какое третье? Определение Отцов, собиравшихся в Константинополе после Шестого собора: "На некоторых священных иконах изображается агнец, указуемый перстом Предтечи, принятый в образ благодати и прообразовавший нам в законе истинного Агнца, Христа Бога нашего. Почитая древние образы и сени, преданные Церкви, как знамения и предначертания истины, мы предпочитаем благодать и истину, приемля оную, как исполнение закона. Сего ради, дабы и искусством живописания очам всех представляемо было совершенное, повелеваем отныне образ Агнца, вземлющего грехи мира, Христа Бога нашего, на иконах представлять по человеческому естеству, вместо ветхого агнца, да чрез то, созерцая смирение Бога Слова, приводимся к воспоминанию жития Его во плоти, Его страдания и спасительной смерти, и сим образом совершившегося искупления мира" [9].

Здесь речь идет не только об иконе Христа, но и об иконах всех святых. Во-первых, заповедуется изображать Его не в виде древнего агнца, как изображали прежде, а затем перестали. Далее изъясняется, что икона Его не только достопочитаема (подобно тому, как называются достопочитаемыми бывшие в Законе знамения и предначертания), но и достопоклоняема, - как Его икона, так и всякого святого; ибо несомненно, что достопочитаемое каждый назовет и достопоклоняемым. Кроме того, из слов: "изображается агнец, указуемый перстом Предтечи", видно, что всякая икона называется одним именем со своим первообразом. Так и божественный Григорий Нисский в одном месте говорит: "Предлежит Исаак пред отцем, у самого жертвенника".

Вот слова Отцов, собиравшихся в Антиохии: "Не как иного по виду почитаем на иконе, но как Одного и Того же Господа в одном виде; ибо Он, естественный образ Ипостаси Отца, и прежде воплощения был один бестелесный, и во плоти Один и Тот же, не разделяемый на два образа и не расторгаемый на две славы, но почитаемый одною". И чуть далее: "Но как Он есть один из двух противоположных естеств и составляет одно Лицо, так и икона Его есть одна и Одного и Того же Христа. И мы не говорим, что иной образ явился нам во плоти, а иной образ находится на иконе по подобию вида Его, но Один и Тот же: ибо и образом называется Он не как тело, но как бестелесный. Это яснее выражается божественным Златоустом, который называет Его небесным образом, - и с неба Он не как тело, но как бестелесный, Единородный Бог, пришедший с небес, воплотился и явился облекшимся в наше тело". И несколько ниже: "Посему, так как икона относительно представляет самый образ Его, то мы поклоняемся Самому Христу, а не веществу, искусственно начертанному на иконе" [10].

Здесь обстоятельное догматическое объяснение того, что, во-первых, один вид у обоих, Христа и иконы Его. Во-вторых, что один и тот же образ Ипостаси Отчей, на иконе по подобию вида Его, является и почитается поклонением с нераздельною славою.

Остается четвертое доказательство - древний обычай. Оглянись вокруг, человеколюбивейший, и посмотри на вселенную, как она от самой апостольской проповеди, везде на земле и на море, в священных храмах, на божественных сосудах и досточтимых приношениях представляет изображенного Христа и самыми делами взывает, что Христос воцарился над землею, как поет Давид: проси у Меня и дам Тебе народы в наследие Твое и концы земли во владение Твое (Пс.2:8); и идол в мире ничто, по изречению апостола (1Кор.8:4), и что все исполнилось блаженного света, по пришествии Того, Который сказал: Я свет пришел в мир (Ин.12:46)? Что же представляется?

Здесь Он представляется рождающимся в пещере и прославляемым Ангелами, там несомым на руках Матерью и принимающим поклонение от волхвов; потом отроком, когда Он сидел среди учителей; затем крещающимся от Предтечи; потом совершающим чудеса с апостолами, восходящим на Крест, умирающим, погребаемым, воскресающим, возносящимся на небеса. Созерцая все это на иконе (как когда-то апостолы), и мы справедливо можем сказать: и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца (Ин.1:14).

Такова от века проповедуемая вера; ее приняли Святые соборы и с нею повсюду согласны все местные Церкви, от востока и запада, и севера, и моря (Пс.106:3); и мы, нижайшие, принимая ее, молимся и достодолжно умоляем Бога о вашей боголюбезной державе.

Примечания
1. Писано в 823 году от лица православных пастырей, которых император приглашал к состязанию с иконоборцами.
2. Проипарктиты допускали предсуществование человеческих душ прежде рождения в здешнем видимом мире.
3. Манес - персидский маг, проповедовавший учение манихеев; жил в III в.
4. О церковной иерархии. Гл. 4.
5. Четии-Минеи от 9 июля.
6. Ныне Бейрут.
7. Творения Василия Великого в русском переводе. Т. IV. С. 258. М. 1892.
8. Там же. С. 274.
9. Трулльского собора правила 82.
10. См. выше письмо 66.

Преподобный Феодор Студит. Послания. Книга 2. - М.: Приход храма Святаго Духа сошествия, 2003. С.153-163.
 






Copyright © 2001-2007, Pagez, hosted by orthodoxy.ru
Православное книжное обозрение