страницы А.Лебедева [pagez.ru]
Начало: Святоотеческое наследие

Преподобный Феодор Студит
Послание 132(320). К Евфимию, епископу Сардскому

Вот уж второй раз пишу письмо твоему блаженству, но горе мне, грешному (говорю это со слезами), - так как двое прежних письмоносцев по дороге к месту твоего изгнания потерпели крушение и этим немало огорчили смиренную мою душу. Но так как мы сыновья послушания и предназначены к такому служению и, наконец, поскольку лишь один вид смерти достоин слез, - смерть от грехов (хотя бы и на постели), - то, отложив печаль, я с благодарностью это перенес.

Итак, и в первом письме я принес подобающее твоему боголюбию прославление; ты достоин быть назван блаженным, подвизавшись и обнаружив дерзновение превыше всех иерархов; и это в то время, когда в виду вдовства кафедры дерзновение было бы неуместным. Но, занимая престол в царстве истины, ты победил почти всех подчиненных тебе епископов, получив венец исповедничества. Это же я и теперь повторяю твоей священной главе, возлагая на нее не золотом украшенный венец, ибо и победа не по плоти, а венчая божественно сплетенным словом, ибо торжество - небесное. Потому, радуйся, дивный, и веселись, еще совершая и проходя поприще изгнания, чтобы изо рва ссылки тебе увенчанным взойти на небеса. О, если бы до этого я имел возможность увидеть тебя в мирное время сияющим на престоле!

О том, как ныне взволнована и охвачена пламенем наша Церковь, рассказывать долго: нечестие столь многообразно, что Божественные алтари уничтожаются; священные храмы, лишенные честных икон, теряют свое благолепие; почти каждая душа этому покорилась, дав подписку нечестивым. Лишь немногие борются, и они в муках, как испытываемые огнем. Из епископов поскользнулись Смирнский и Херсонесский; из игуменов - Хрисопольский, монастыря Диева, Хоры и почти все столичные; держатся, по милости Христовой, Вифинские. Молись, отец, о том, чтобы они с нами, смиренными, держались до конца.

Из мирского чина никто не устоял, кроме Пиксиминита, который по бичевании сослан; из клириков - дивный Григорий, по прозвищу Кентрокукур; а из игумений - около шести, которые и заключены по монастырям.

В отношении того, что ты, отец, заповедал мне, нужно ли понимать это безусловно? Как это соотносить с моим теперешним положением и крайней стесненностью? Я могу обращаться тайно и то лишь к близким друзьям. Всем страшно, а особенно мне, грешному, как бы все не стало известно императору. Хотя я и сослан в Анатоликон, император, будучи особенно раздражен доносами, сильно гневается на меня, робкого. Он повелевает мне молчать и запрещает учить, а я без стеснений отвергаю это и резко возражаю. Вот за это мне присуждено бичевание, хотя я и избег его, благодаря скромности и благочестию палача; мои служители ограблены вплоть до имевшихся у них книжек. Я недоумеваю, как при таких обстоятельствах мне было бы возможно исполнить что-либо из твоих приказаний. Прости моему смирению, ведь это дело блаженное. Не буду прибавлять, что бедствие голода здесь таково же, как и там. Впрочем, положившись на одно лицо, я послал письмо: если что-нибудь случится с письмом, сообщит посланный. Итак, молись о чаде своем, чтобы оно шествовало по стопам твоей святыни.

Преподобный Феодор Студит. Послания. Книга 2. - М.: Приход храма Святаго Духа сошествия, 2003. С.249-250.
 






Copyright © 2001-2007, Pagez, hosted by orthodoxy.ru
Православное книжное обозрение