страницы А.Лебедева [pagez.ru]
Начало: Святоотеческое наследие

Епископ Никодим (Милаш)
Толкование на правила святаго Василия Великаго

Первое каноничеcкое послание к Амфилохию епископу иконийскому
Вступление 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Второе каноническое послание к Амфилохию епископу иконийскому
Предисловие. 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50

Третье каноническое послание к Амфилохию епископу иконийскому
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85

Из других посланий
К Амфилохию епископу иконийскому: 86
К Диодору епископу тарскому: Вступление 87
К Григорию пресвитеру 88
К хорепиекопам: 89
К подчиненным ему епископам 90
Из 27 главы книги о Святом Духе к блж. Амфилохию: 91
Из 29 главы того же сочинения: 92

Правило 8.

Во гневе на свою жену употребивший секиру, есть убийца. Справедливо же и достойно твоего благоразумия воспомянул ты мне, да реку о сем пространнее: ибо много разностей между вольным и невольным. Аше кто, бросив камень на пса, или на древо, попадет в человека: сие есть дело совершенно непроизвольное, и не бывшее в намерении действующего: ибо намерение его было отразити зверя, или сбити плод, подвергшийся же удару, сам собою нашел на него, проходя мимо: и так сие есть невольное. Невольное такожде и то, аще кто, желая кого исправити, ударит ремнем, или жезлом не тяжелым, и биемый умрет: ибо здесь разсматривается намерение, яко он хотел исправити согрешившаго, а не умертвити. Подобным образом к невольным убийствам принадлежит и то, аще кто, защищая себя в драке, древом или рукою, нещадно нанесет противнику удар в опасное место, имев намерение причинити боль, а не совсем убити: но сие уже приближается к вольному убийству: ибо употребивший таковое орудие к защищению, или безщадно нанесший удар явен есть в том, яко не пощадил человека, будучи обладаем страстию. Подобно, употребивший в орудие тяжелое дерево и камень, больший силы человеческой, причисляется к невольным убийцам, яко иное имевший в намерении, а иное соделавший: ибо он во гневе нанес такой удар, что умертвил пораженнаго, хотя, может быть, намерение его было токмо разити, а не совсем умертвити. Но кто употребил мечь, или что либо таковое, тот не имеет никакого извинения, и особенно бросивший в кого либо секиру. Ибо он не из руки ударил его, так чтобы мера удара зависела от него, но бросил так, что удару, и от тяжести железа, и от остроты его, и от стремления чрез большое пространство, по необходимости надлежало быти смертельным. Совершенно такожде вольное, и в сем никакому сомнению не подлежащее, есть то, что делается разбойниками и в неприятельских нашествиях: ибо разбойники убивают, ради денег, избегая обличения в злодеянии: а находящиеся на войне идут на поражение сопротивных, с явным намерением, не устрашити, ниже вразумити, но истребити оных. Еще же, аще кто напоит кого либо тайным составом (хотя бы то было для иныя некия причины), и умертвит: таковаго признаем вольным убийцею. Сие часто делают жены, покушаяся некиими обаяниями и чарованиями, привлекати неких в любовь к себе, и дающие им врачебные составы, производящие помрачение разума. Хотя таковыя, причинив смерть, соделали не то, что имели в намерении: однако, за волшебство и занятие возбраненное, причисляются к вольным убийцам. Посему и дающие врачевство для извержения зачатаго в утробе, суть убийцы, равно и приемлющие детоубийственныя отравы. О сем доселе.

(Ап. 65; трул. 91; анкир. 21, 22, 23; Василия Вел. 2, 8, 11, 43, 54, 56, 57; Григория нисск. 5).

В данном правиле св. Василий говорит об убийствах вольном (έκούσιον), или невольном (άκούσιον), или же близком к вольному (εγγύς έκούσιον), смотря по намерению того, кто совершил убийство некоего человека. Подразделение это разного рода убийств находится в древнеримском праве, согласно которому при вольном убийстве выдвигается злой умысл (dolus) преступника, при невольном - небрежность (culpa), a при близком к вольному - случай (casus); отсюда первое, согласно этому праву, называется - homicidium dolosum, второе - homicidium culposum, а третье - homicidium causale [39]. Точно также подразделяет убийства и св. Григорий нисский в своем 5 правиле, как увидим ниже.

Вольное убийство бывает, по словам настоящего правила, когда какое-либо лице, мужеского или женского пола, намеренно и умышленно лишит кого-либо жизни. Какие из убийств св. Василий считает вольными, - видно из самого правила. К этой категории убийств он относит и убийства воюющих на войне, которые "идут на поражение супротивных с явным намерением, не устрашити, ниже вразумити, но истребити оных", и подвергает их тому же наказанию, наравне с прочими вольными убийцами, хотя, как ниже увидим, тот же св. отец, в своем 13 правиле, смягчает настоящее свое строгое суждение о воинах, убивающих врагов на войне. Какие же из убийств этот св. отец причисляет к "невольным и близким к вольным", - видно из самого правила.

При квалификации убийств принимается во внимание, как упомянуто было выше, главным образом мотив, вследствие которого оно совершено, следовательно субъективная сторона, убийцы, а именно: совершено ли преступление со злым умыслом (δόλος), или по неосмотрительности, небрежности (αμέλεια), или же - случайно (τύχη). Первое - это вольное, сознательное (намеренное) нарушение существующего закона, посредством которого (нарушения) кто-либо стремится достигнуть того, что законом воспрещено. Здесь главное - противозаконная воля, осуществляющая преступное дело. Эта противозаконная воля подлежит наказанию, не только тогда, когда злодеяние совершится, но и тогда, когда оно не совершится, хотя бы, следовательно, не оказалось потерпевшего. Небрежность или неосмотрительность вменяется в вину лицу в случае, когда вследствие невнимания, без умысла, совершит какое-либо преступное дело, о котором оно вовсе не думало, но которого, однако, при постоянной внимательности и бдительности, можно было бы избегнуть. Это юридическое начало, существовавшее в римском праве с незапамятных времен, принято было и церковью, тем более, что целью ее законодательства было, чтобы не только все ее члены исполняли предписания законов, для сохранения доброго порядка, но чтобы все наблюдали, чтобы что-либо не случилось, что могло бы оказаться вредным как для общества, так и для отдельных лиц, дабы, следовательно, правильно могла развиваться общественная жизнь. Согласно этому, всякий вред, причиненный обществу или отдельному лицу, по причине чьей-либо неосмотрительности, хотя и судится снисходительнее, чем намеренное преступление, все же наказуется, и особенно, если последствия подобной неосмотрительности были более тяжкие и неосмотрительность большая. В этом последнем случае неосмотрительность очень близка к долусу, злому умыслу, вследствие чего преступление, совершенное по причине этой большой неосмотрительности, наказуется часто как долозное, злонамеренное. Преступление, случайно совершенное, не наказуемо. Однако, если этот случай, вследствие какого-либо поступка, который сам по себе не наказуем, станет причиной наказуемого дела, то суд вменяет тогда таковое (дело) в вину известному лицу и оно подвергается соответственному, хотя бы и самому малому наказанию.

Примечания
39. Mommsen,Romisches Strafrecht (Leipzig, 1899). S.613 и сл.

Правила Православной Церкви с толкованиями епископа далматинско-истрийского. Перевод с сербского. Издана впервые в России в 1911-12 годах. Переиздана Свято-Троице Сергиевой Лаврой в 1993 году.
Сканирование и подготовка текста выполнена
чтецом Владимиром Радаевым.
 






Copyright © 2001-2007, Pagez, hosted by orthodoxy.ru
Православное книжное обозрение