страницы А.Лебедева [pagez.ru]
Начало: Святитель Филарет (Дроздов)

Святитель Филарет (Дроздов)
Слово в день рождения Его Императорского Величества благочестивейшего Государя Императора Николая Павловича, 1834 г.
Вем бо, яко заповесть сыном своим и дому своему по себе, и сохранят пути Господни творити правду и суд (Быт.18:19)

Поелику год Царя, принадлежа Ему, как год жизни, принадлежит вместе и царству как год царствования, то неудивительно, что в настоящий день, граничный между окончившимся и начинавшимся годом благочестивейшего Самодержца нашего, восстает вся Россия и устремляет изощренное око на прошедшее, на будущее, на небо с благодарением, с надеждою, с молитвою.

Одна из особенностей совершившегося года царства состоит в том, что рядом с сим годом, как юная луна при солнце на ясном небе, явился начальный год совершеннолетия наследника престола.

Как теперь еще вижу я сей прекрасный вечер, поистине достойный дня Христова.

Среди величественного храма, среди песнопений и молитв пред открытым Олтарем Воскресшего, на минуту прерванных, к открытому Слову жизни, к спасительному Кресту Христову Царь настоящий ведет юного Царя будущего, между тем как венец и скипетр и держава, как знамения будущего царствования, покоятся о страну. Сколько важных мыслей можно прочитать в сем зрелище, когда оно еще безмолвствует! Итак, вступление порфирородного на путь к престолу должно быть на пути к Олтарю. Итак, заповедь, обет, молитва суть предобручение венца, скипетра, державы. Итак, крест есть предварительный венец венца, и силу будущей власти царской надлежит извлечь из лобзаемого Евангелия. Итак, чтобы благонадежно завещавать Царство, для сего, видно, надлежит прежде крепко завещать благочестие.

Слышу священный обет сына Царева, и вдруг открывается, что совершеннолетие, которое сам вступающий в оное с толикою скромностию назвал ранним, есть, напротив того, вполне зрелое, потому что он возвышенно понял высокие помыслы своего родителя и глубоко почувствовал важность настоящего мгновения. Он стоит пред Богом, как живая жертва, приносимая Царем-отцом за будущее благосостояние Царства, и согласно с волею родителя и сам представляет себя в жертву [1], и облак слез, восходящий в очах его, дает приметить, что фимиам непорочного сердца его восходит горе.

Мне кажется, что и вы были при сем царственном жертвоприношении, поелику в то же время приносили ту же молитву, так хотел благочестивейший Государь, который любил, поколику возможно, быть с вами во всем едино. Но я был при оном ближе, и могу вам свидетельствовать, что сколь поразительно некогда чудна была жертва, орошенная удвоенным и утроенным возлиянием воды, чтобы потом пришел на нее небесный огнь, столь сладостно чудною явилась наша бесценная живая жертва, орошенная всеобщими слезами любви, радости и молитвы, дабы пришел на нее животворный огнь благословения свыше.

Ты призрел на сие мгновение, Царю Небес и вечности, пред Которым и ни одно земное мгновение несть забвенно. Тебе принесены сии слезы, столь искренние, столь единодушные, столь чистые, какие может проливать отец Отечества вместе с сынами Царства. Когда жребий наш приидет пред лице Твое, когда судьбы Твои вопросят у Тебя, открыть ли на нас сокровища гнева по грехам нашим или сокровища щедрот по вере в Тебя, тогда, Господи, помяни вновь сие мгновение, призри еще на сии слезы и еще изреки на нас суд милосердия, еще изнеси нам державный жребий спасения и мира. Благочестивейшему же Царю нашему, который царствует не только для современников, но и для потомства, который так же печется о царствовании будущем, как о настоящем, и попечения Свои о будущем пред Тобою, вечный Царю, полагает и Тобою обеспечивает, - умножи и лета Его царствования, и благословения Твои на них тем обильнее, чем благоизвольнее вверяет он себя, и своего наследника, и свое царство державе Твоего Провидения.

Братия! Случай, который так приятно нам рассматривать, заключает в себе истину, которую желательно видеть более и более открытою для нашего внимания, для нашего убеждения, для нашей деятельности: благо Царю и народу, царству и дому, родоначальнику и роду, которые благонадежную будущность упрочивают себе Богом и благочестием.

Почти одинок был Авраам, и при том был странник, без отечества, без дома, когда Бог сказал при нем, как будто без него: Авраам же бывая будет в язык велик и мног, и благословятся о нем вси языцы земнии (Быт.18:18). То есть одинокий, кочующий Авраам сделается Еврейским народом, сильным царством, прострется от Египта до Ливана, потом рассыплется от Вавилона до Египта, до Антиохии, до Рима, вновь сосредоточится в новом, духовном, Божественном Сыне Авраамли (Мф.1:1) - в Иисусе Христе и вновь паче прежнего распространится в новом духовном Израиле - в Христианстве, и в сем благословятся высочайшим и обширнейшим благословением точно все народы земные. Какое величественное древо, вселенную ныне осеняющее, в каком малом зерне обетования скрыто было! И как чудно изрекает Бог сие обетование. Авраам же бывая будет, то есть верно и непременно будет в язык велик [Быт.18:18]. Не глаголет: Ты будешь, хотя говорит в лице Аврааму, но: Авраам будет, как бы его тут не было, давая сим разуметь, что дело обетования сделается как бы без него, не по его предусмотрению, не его силою, не по его заслугам, ибо так действует благодать. А что еще удивительнее, Бог не глаголет даже: Аз сотворю Авраама в язык велик - но: Авраам будет, как будто дело сделается само собою. Господь скрывает некоторым образом Свою вседействующую силу, дабы показать Аврааму основание доброй будущности, которое особенно нужно сделать очевидным. Какое основание? Благочестие и на нем основанную правду или добродетель. Вем бо, продолжает Всеведущий слово Свое к Аврааму, яко заповесть сыном своим и дому своему по себе, и сохранят пути Господни творити правду и суд. Авраам посеет благочестие в сынах своих и в доме своем, и произрастет многоплодие и величие потомства. Завещает им правду, и они получат неисчислимое и неописанное наследие всемирного благословения.

Вот древнейшее умозрение, или, точнее сказать, вот Самим Богом преподанная теория обеспеченной будущности, объясненная и до сих пор подтверждаемая тысячелетними опытами!

Может быть, некоторые скажут, что жребий Авраама есть особенный и единственный во всем человечестве. Да, он есть особенный по чистоте и превосходству веры Авраамовой среди господствовавшего суеверия и беззакония и единственный по цели обетования, которая есть Христос, но в отношении к указанному основанию доброй будущности это не есть единственный случай или исключение из правила общего, а, напротив, есть только весьма ясный пример общего правила, по которому действует Провидение. Бог, Который так благословляет правду и суд в человеке, не может Сам отступать от правды и суда, ниже изменять Своих вечных правил. Если Он обещал и по обещанию действительно даровал Аврааму благословенную будущность на том основании, яко заповесть сыном Своим и дому своему по себе, и сохранят пути Господни, то, без сомнения, также дарует благую будущность, личную ли, потомственную ли, каждому, кто, заповедав благочестие во-первых себе самому, силою благочестия же действует и на зависящих от него, ревнуя о распространении оного между ближними и споспешествуя и утверждению оного на времена грядущие. Апостол, не обинуясь, возвещает всеобщее благотворное действие благочестия на будущность. Благочестие, говорит, на все полезно есть, обетование имеюще живота нынешняго и грядущаго (1Тим.4:8).

В мудровании сынов века сего видны две мысли, которые располагают их жить в настоящем с слепою надеждою или, напротив, с отчаянною беспечностию в отношении к будущему: первая, что мир идет по своим законам, и потому один или несколько человек напрасно усиливались бы дать сей огромной машине желаемое направление; другая, что человечество само собою идет к совершенству, и потому не много важности в том, как ударяешь ничтожным веслом твоим по широкой реке времени, которая и без того течет, и все, по ней плывущее, влечет к морю совершенств разного рода.

Дабы усмотреть, правы ли сии мысли, можно их отдать на суд одну другой. Если мир, не исключая и человечества, идет по своим законам, как искусно устроенная машина, то напрасно мечтаете вы, будто человечество само собою идет к совершенству. Машина проходит и повторяет известный круг более или менее сложных и разнообразных движений и, без руки художника, нейдет ни к какому новому, прежде ей неизвестному совершенству; временем же скорее или медленнее подвигается к повреждению и разрушению. И напротив, если человечество само собою, или хотя как-нибудь иначе, идет к постепенно возрастающему или наконец ожидаемому совершенству, то, конечно, или мир не так управляется свойственными ему законами, как машина, или, по крайней мере, человечество не так крепко привязано к машинальной части мира, как думает машинальная мудрость.

Мир идет по своим законам! Путь так; он идет по законам необходимости. А ты, существо свободное и нравственное, разве ты не должен идти по законам свободы и нравственности? Разве премудрый, праведный и благий Бог только в бездушном мире воцарил свойственный Ему закон, а мир духовный предал мятежу и безначалию беззакония? Нет! В мире физическом что посеяно, то, а не другое, вырастет по закону необходимости; в мире духовном и нравственном что посеешь свободно, то и жать будешь. Посеешь благочестие и правду, пожнешь благословение и благополучие. Посеешь нечестие и неправду, пожнешь клятву, бедствие, погибель.

Человечество идет к совершенству! Это не совсем неправда. Философия нашла сию мысль у религии, позавидовала возвышенности ее, похитила ее, но не поняла и не умела употребить. Религия открыла, что Бог ведет человечество к совершенству и блаженству, зло неисправимое отсекая правосудием, исправимое исправляя милосердием, подая Свою силу немощи, но никогда силою не подавляя свободы, а преклоняя ее к добру любовию; гордая философия, худо подслушав, тщеславно пересказывает, что человечество идет к совершенству само собою, побеждая (как она прибавляет) природу посредством искусства, открытий, изобретений, но (что не всегда она проповедует, однако показывает делом) не домогаясь приближиться к Творцу природы. Со Святым Павлом молю вас, братие, да никтоже вас будет прельщая философиею и тщетною лестию, по преданию человеческому, по стихиам мира, а не по Христе (Кол.2:8). И ныне, как во времена языков, уклоняясь от мудрости по Христе, в премудрости Божией не разуме мир премудростию Бога (1Кор.1:21). Думают одним взором обнять все человечество, указывают какой-то самодвижный ход оного к совершенству, превозносят успехи так называемого просвещения и образованности, обещают золотой век, и там, где наиболее думают, что все сие делается и сделается само собою, и менее всего заботятся о благословении и просвещении свыше - там именно и в то же самое время не находят ни добродетелей, ни нравов, ни спокойствия, ни безопасности, пороки необузданны, распри бесконечны, союзы ненадежны, мудрость сделалась не более, как промышленностию и познания товаром, книги и зрелища наполнены преступлениями и ужасами, как темницы и места казни. Скажите пожалуйте, неужели сие-то и есть прямая дорога и естественный ход к совершенству человечества? Или, напротив, не суть ли это распутия, дебри, пропасти, уклонения, заблуждения, падения? Но сократим спор. Если человечество, в целом ли, по-частно ли, должно идти к желаемому и ожидаемому в будущем совершенству, благополучию, блаженству, то надобно, чтобы найден или лучше указан был истинный к тому путь. Говорю: лучше указан, потому что путь, пролагаемый догадочно, часто не ведет к цели и тогда, когда ее представляет в виду, а путь, указанный опытным и верным путеводителем, ведет к цели и тогда, когда она еще скрыта от взоров. Какой же это путь? Тот, который Откровение Аврааму нарекло, по приспособлению к разнообразному множеству шествующих - путями Господними, который, впрочем, в основании есть единый путь Господень. Кто же указует путь сей? Иногда, поколику нужно, Сам Господь с неба, как, например, тому же Аврааму: Ходи предо Мною и буди совершен (Быт.17:1) [2]. Обыкновеннее же испытавшие благонадежность сего пути от радости провозглашают свое обретение, и по человеколюбию приглашают к участию в оном, как, например: Блажени непорочнии в путь, ходящии в законе Господни (Пс.118:1). Блажен муж, иже на пути грешных не ста, но в законе Господни воля его. Будет яко древо насажденное при исходищах вод. Вся, елика аще творит, успеет (Пс.1:1-3). Блажени вси боящиися Господа, ходящии в путех Его. Труды рук твоих снеси: блажен еси, и добро тебе будет (Пс.127:1,2). Потерпи Господа и сохрани путь Его, и вознесет тя, еже наследити землю: внегда потреблятися грешником, узриши (Пс.36:34). Если, то есть, и покажется тебе, что путь Господень труден или долог и не являет тебе вскоре приятной будущности, не колеблись в вере, не теряй надежды, наконец минует испытание и откроется воздаяние. Потерпи - узриши.

Христиане! Вам известно, что великий град Божий, к которому собственно ведет путь Господень, - блаженная будущность, которая оправдает путь сей совершенно, - лежит за пределами времени. Но на сем же, и только на сем пути лежат и мирные обители, и безопасные грады временных благословений. Сохраняйте сей путь у нас, благодарение Богу, не потерянный, и как благочестивейший Государь наш указует путь сей своему наследнику, так и вы предшествуйте на сем пути добрым примером, и указуйте, и заповедуйте оный - родители детям, домовладыки домашним, наставники наставляемым, начальники подчиненным, старший младшим; все друг другу да подаем руки на пути веры и благочестия, который есть единственный верный путь благоденствия и блаженства! Аминь.

Примечания
1. Обратим внимание читателя на то, что речь идет о будущем Государе Александре II, убитом народовольцами. - Примеч. сост.
2. В тексте Елизаветинской Библии указанный стих читается так: Ходи благоугождаяй предо Мною и буди непорочен. - Примеч. сост.

Святитель Филарет (Дроздов). Избранные труды, письма, воспоминания. - М.: Православный Свято-Тихоновский Богословский институт, 2003. С.321-326.
 






Copyright © 2001-2007, Pagez, hosted by orthodoxy.ru
Православное книжное обозрение