страницы А.Лебедева [pagez.ru]
Начало: Святитель Филарет (Дроздов)

Святитель Филарет (Дроздов)
Слово на обновление древнего храма Успения Пресвятыя Богородицы, 1844 г.
Ты воскрес ущедриши Сиона: яко время ущедрити его, яко прииде время. Яко благоволиша раби Твои камение его, и персть его ущедрят (Пс.101:14,15)

Что это за камни Сиона, о которых благоволят рабы Господни? Что за персть, которая им любезна? Это камни и персть разрушенного Иерусалима, и особенно разрушенного древнейшего храма Иерусалимского. Пророк смотрит на сии развалины во времена пленения Вавилонского, смотрит в то же время на душевные расположения народа Иудейского и на сем воззрении основывает надежду нового благоволения Божия к Иерусалиму и храму.

Ты воскрес ущедриши Сиона. То есть: Бог умилосердится над Иерусалимом и восстановит Свой храм.

Пророк дерзает даже определить, что сие должно совершиться вскоре. Яко время ущедрити его, яко прииде время.

Но почему он знает, что сие будет, и должно быть вскоре? Яко благоволиша раби Твои камение его, и персть его ущедрят. То есть поелику Иудеи своими душевными расположениями являют теперь себя достойными наименования рабов Божиих, поелику они даже пред развалинами храма Божия благоговеют к его древней святыне, с любовью, с умилением взирают на самые камни и персть как на остатки святилища, в котором обитала благодать Божия, то должно уповать, что Бог вскоре умилосердится над Иерусалимом, восстановит храм Свой и вновь будет обитать в нем Своею благодатью.

Надежда сия самым делом исполнилась при первосвященнике Иисусе и князе Зоровавеле.

Но уместно ли говорю я о судьбе столь великого храма, когда думаю о судьбе столь малого храма, как сей, в котором теперь мы находимся? Думаю, что не совсем неуместно. Тот и другой суть храмы Единого Истинного Бога, потому естественно предполагать некое в судьбе их единство, хотя и при разности многих обстоятельств. Притом и малый храм Христианских таинств и Христианской истины не слишком мал пред великим храмом сеней и гаданий.

Двести двадцать семь лет стоял сей деревянный храм, быв создан Лаврою Преподобного отца нашего Сергия, в начальствование Преподобного отца нашего Дионисия, и тогда еще представлен в покровительство Пресвятыя Владычицы нашея Богородицы, в память славного Ее Успения, дабы, по сей памяти, Она с благоговением призирала на него, как бы на Свою Гефсиманию. Время, со своим законом нетления, осторожно прикасалось к тленному веществу, на котором положено было благословение Святых. Но как человек иногда сам не довольно бережет то, что бережет для него природа и Провидение, то наконец храм сей обречен был опустению, а вслед за тем и конечному разрушению огнем. В сие время воспомянули мы древних почитателей древнего Иерусалимского храма, и как они благоволиша камение его, так и нам самое древо сего нашего храма и некоторые в нем останки древних священных изображений показались драгоценными, достойными благоговейного сохранения. Но как уже не можно было сохранить сей храм на прежнем его месте, то здесь, древнее купно и новое, мы обрели место Господеви, селение Богу Иаковлю (Пс.131:5).

Боже Отец наших! Ты воскрес ущедриши Сиона. Ты воскресишь во храме сем древнее благословение, и ущедришь его новою благодатию. Да будет, Господи!

Но что далее будет с сим обновленным храмом и с новыми окрест его смиренными жилищами? Ты веси, Господи! Будет то, чему повелит быть Твое вседетельное Слово, которое нарицает не сущая, яко сущая, воссозидает разрушенное, восставляет падшее, возвышает смиренное, воскрешает умершее, спасает погибшее. Будет то, что испросят молитвы Святых и Преподобных отец наших Сергия, Никона, Михея, Иоасафа, Серапиона, Максима, Дионисия и прочих сподвижников их и сообитателей в земной и в небесной обителях. Будет то, чему не воспрепятствуют быть наши грехи, наши немощи, наше недостоинство.

Некто из отцов вопросил некоего великого из отцов: какое есть доброе дело, которое бы мне сделать, так чтобы оно было делом моей жизни? Авва ответствовал; не все дела равны для всякого. Книги говорят, что Авраам был страннолюбив, и Бог был с ним. Илия любил безмолвие, и Бог был с ним. Давид был смирен, и Бог был с ним. Итак, в чем душа видит для себя хотение Божие, то и делай. Наипаче же храни сердце свое.

Кто хочет подражать Авраамову страннолюбию, Давидову смирению, тот, как самые сии примеры показывают, может упражняться в сих добродетелях повсюду: на пути, в доме, в деревне, в городе, на престоле. Так ли легко найдет себе открытое и нестесненное поприще тот, кто изберет делом жизни своей Илиину любовь к безмолвию? Где теперь Илиин Кармил или Хорив? Где Иоаннова пустыня? Где дикие места Палестинские и Египетские, которые чудным образом угождающая благодати природа сделала неспособными для обыкновенных селений человеческих, чтобы сберечь для жительства земных Ангелов? Сонмы сих Ангелов переселились в сродное небо, земные жилища их, едва не без остатка, пришли в запустение, и на поприще духовного безмолвия вновь рыщет одинокий зверь или скитается полудикий человек. Переселилась любовь к безмолвию и в наши страны и избрала для себя пещеры, леса, места, удаленные не только от жилищ, но и от путей человеческих, чего близкий пример имеем в Преподобном Сергии; но как, по непреложному слову Христову, не может град укрытися верху горы стоя (Мф.5:14), то высоко возросшая и созревшая любовь к безмолвию обыкновенно не оставалась сокрытою, привлекала учеников, почитателей, посетителей, и от самого множества любителей или почитателей безмолвия, кроме других причин, почти по необходимости, стало тесно безмолвию. Между тем и пустыни наших стран, по самой природе менее южных удобные для безустройственного пустынножительства, с течением времени сделались для него менее прежнего пространными и свободными, по действию распространившегося народонаселения.

Чего же посему ожидать? Путь Илии, путь Иоанна Крестителя, путь Антония Великого должен ли увидеть себя оставленным и возрыдать, подобно как некогда, по сказанию Иеремии, путие Сиони рыдали, яко несть ходящих по них в праздник (Плач.1:4)? Мир, вероятно, не почел бы сей потери тяжкою, но не так думать поучает опыт веков. Никто в городах и селениях Израилевых не нашел столько силы - один Илия в пустыне нашел столько силы, чтобы одному, одною силою духа, победоносно сражаться с господствовавшим в его время идолопоклонством. Пустыня, а не вселенная, должна была уготовать Иоанна, чтобы он сделался способным уготовать путь Господень для спасения вселенной. Глубокая пустыня и совершенное безмолвие воспитали Антония до возраста великого, чтобы он мог потом духовно родить, так сказать, племя и поколение земных Ангелов, пустынножительствовавших, общежительствовавших, священноначальствовавших в Церкви. Сказанное теперь о Святом Антонии можем сказать в другой раз, если на место его имени поставим имя Святаго Сергия.

Итак, если для любви к совершенному безмолвию и в обителях часто бывает тесно и в диких пустынях не совсем свободно, а доставить ей благоприятное для нее убежище должно быть полезно и ныне, как полезно было прежде, то где мы поселим ее ныне, в сем веке молвы многой? Не будет ли, может быть, ей приятно поселиться в малой, простой, уединенной, от молвы по возможности огражденной обители, под тенью обители великой, подобно как некогда безмолвствующий Варсанофий Великий обитал в совершенном уединении, под тенью обители аввы Серида?

Прииди, благословенная любовь к безмолвию Илиина, Иоаннова, Антониева, Сергиева! Скрывайся от молвы, но не скрывайся от ищущих путей твоих и следов твоих - твоих правил и твоих примеров. Являйся иногда и неимущим, способным принять тебя. Ты устраняешь человека от видения других и тем удобнее даешь ему увидеть самого себя, а сподобивыйся увидети себе, по слову одного из твоих таинников, лучший есть сподобяшагося увидити Ангелов [1]. Ты пресекаешь беседы с человеком, и тем искреннее вводишь в беседу с Христом. Ты затворяешь дверь внешней храмины и отверзаешь внутреннюю храмину сердца. Ты подаешь и научаешь употреблять оружие против страстей. Ты собираешь рассеянные помыслы. Ты погружаешь ум во глубину Писаний и почерпаешь свет. Ты совершенствуешь покаяние. Ты обретаешь источник слез. Ты возводишь к чистой молитве. Ты учишь молчанию, которое есть таинство будущаго века [2].

Не для всех равно призываю любовь к безмолвию. Жизнь безмолвия не для многих. Но посещение безмолвия для всякого должно быть вожделенно. Кто не упраздняет себя, хотя однажды в день, хотя на непродолжительное время, от всякого внешнего земного занятия, попечения, пристрастия и не вводит своей души в благоговейное безмолвие пред Богом, тот еще не познал пути мира для души своей. Ибо тако глаголет Господь: Упразднитеся и разумейте, яко Аз есмь Бог (Пс.45:11). Аминь.

Примечания
1. Преп. Исаак Сирин. Слова подвижнические. М., 1993. Репринт. С.175. - Примеч. сост.
2. Там же. С.180. - Примеч. сост.

Святитель Филарет (Дроздов). Избранные труды, письма, воспоминания. - М.: Православный Свято-Тихоновский Богословский институт, 2003. С.382-385.
 






Copyright © 2001-2007, Pagez, hosted by orthodoxy.ru
Православное книжное обозрение