страницы А.Лебедева [pagez.ru]
Начало: Пролог в поучениях

Месяц Февраль. 9-й день.

Не всегда можно правильно судить о других по самим себе
(Из слова от Патерика о некоем монасе, иже прежде болярин бе у царя в Риме)

Случается иногда, что благочестивые люди, различными подвигами благоугождающие Богу, смущаются, когда видят около себя людей также благочестивых, но, по их мнению, менее, чем они, работающих, Господу. Смущаются и думают: "почему те, не как мы, подвизаются? Почему они не несут таких подвигов, каше мы несем? Какие они богочтецы? За что их считают праведными? и т.п. Такое, братья, суждение ошибочно; ибо не одними видимыми нам подвигами благоугождается Бог, а главным образом внутренним, Ему единому ведомым, расположением к Нему. Притом нельзя требовать от всех одинаковых подвигов и потому, что не всем даны одинаковые средства, силы и способы к несению их. Наконец, много значит тут и положение в свете, и воспитание.

Некогда один из первых вельмож императора Римского оставил мир для Бога и поселился в Египетской пустыни Скит, взяв с собою одного только раба. В Ските он прожил двадцать пять лет и своим благочестием заслужил особенное уважение от отцов Египетских. Один из них, желая лично взглянуть на подвижника и получить от него пользу для души, раз пришел к нему и с любопытством стал осматривать и его самого, и его келию. Что же он увидел? Увидел старца, одетого в мягкую одежду и обутого; увидел в келии его постель, покрытую кожею и с возглавием. Это соблазнило гостя. Хозяин между тем приказал подать к обеду горячую пищу и вино. Этим посетитель соблазнился еще более и, не получив пользы - грустный пошел было домой. Но прозорливый старец-вельможа понял его и, желая вразумить, чрез слугу тотчас воротил его. "Откуда, - спросил он своего гостя, - ты родом, отче?" - "из Египта, "отвечал сей. "А из какого города?" продолжал хозяин. "Да я простой поселянин, отвечал гость, и жил в деревне". - А на чем ты спал и какую постель имел? - "Спал на земли, отвечал пришелец, а постели не имел" - "А какую пищу вкушал и пил ли когда-нибудь вино?" допрашивал старец. "Ел один сухой хлеб, а пил только воду". - "А в бане мылся ли когда-нибудь?" - "Кроме реки, никакой бани не знал, "отвечал монах. Кончив допрос, вельможа сказал старцу: "Тебя я выслушал, теперь послушай меня. Родом я из Рима и был царю близкий советник ", - начал он. Гость весь обратился во внимание. "И вот, продолжал старец, ради Бога оставил я и мир, и богатство, и славу и пришел в эту пустыню. В Риме я занимал великолепный дом, имел огромное богатство, а теперь, как видишь, живу в убогой хижине. Кровать у меня была из золота и покрыта драгоценными тканями, а теперь имею одно это бедное ложе и кожу на нем. Носил драгоценные одежды, а ныне у меня только одна эта худая риза. На обедах у меня подавались всевозможные яства, а в настоящее время одну эту бедную зелень вкушаю и ради недуга пью эту малую чашу вина. Было у меня в Риме и множество рабов, а теперь лишь одного этого старца оставил Господь служить мне. И музыку я, наконец, постоянно слушал, и услаждали мой слух трубы, тимпаны и гусли; а теперь только пою двенадцать псалмов. Итак, не соблазняйся о мне." - Тогда монах воскликнул: "Горе мне за мое осуждение! я от великой скорби прежней моей жизни пришел в покой, а ты от великого покоя в скорбь, и от великой славы и богатства в смирение и нищету!" После сего он оставил старца уже с великою для себя пользою, сделался ему другом и стал часто посещать его.

Как вы думаете теперь, братья, кто же из сих двоих более явил подвигов самоотвержения для Бога? Вельможа ли старец, или гость его? - Конечно, первый; ибо и прозорливый был, и Духа Святого исполнен, как говорит описатель жития его. А ведь он и мягкую ризу носил, и постель покрытую кожей имел, и вино вкушал; монах же, посетивший его, питался чуть ли не одними кореньями и не знал вовсе, что такое обувь и постель. Что же отсюда следует? То, что всякий знай только самого себя, а других не суди. Не кичись перед другими своими делами, а отыскивай лучше в самом себе такие и другие недостатки и навыкай смирению. С другой стороны пусть всякий также помнит, что дарования каждому даются различные и каждому по силе его; а вместе и то, что не по видимым только нам действиям судит человека Бог, а по закрытым от нас внутренним его чувствам и тайным подвигам. Аминь.

Предыдущий материал | Содержание | Следующий материал

 






Copyright © 2001-2007, Pagez, hosted by orthodoxy.ru
Православное книжное обозрение